Блайт Гиффорд - Охотник на ведьм (ЛП)

Ее пробрала дрожь, когда она поняла, что кричит дочь графа. Шатко поднялась на ноги и выглянула в окно в глупой надежде увидеть лошадь Александра, хотя из ее комнаты не было видно дороги.

Крики прекратились.

Она напрягла слух, но вместо перестука копыт услышала только жалобное завывание ветра.

И шаги на лестнице.

Скрежет ключа в замке, и дверь, скрипнув, отворилась.

На пороге стояли двое мужчин с мрачными лицами палачей. Один схватил ее за руку и дернул к двери.

— Куда вы меня ведете?

Но всю дорогу до обеденного зала внизу стражники молчали.

Первым, кого она увидела, был Александр, которого удерживали двое человек с такими же угрюмыми физиономиями как и у тех, кто держал ее.

Напротив стояли в ряд Оксборо, Диксон, леди Оксборо и ее дочь. Девушка повисла на плече матери, словно еще не успела оправиться от очередного припадка.

Маргрет встретилась взглядом с Александром. Нет!

Потом снова крик, словно ее появление послужило сигналом.

— Это она! — завизжала леди Анна. — Ведьма!

Девушку затрясло и подбросило, будто марионетку, которую дернули за ниточки. Отшатнувшись, она с протяжным воем закружила по комнате, размахивая конечностями и подергивая головой.

Ее пытались поймать, но она металась между стенами, то и дело меняя направление.

— Он гонится за мною, они натравили на меня Дьявола!

Забившись в конце концов в тень самого дальнего угла, она замолотила воздух, крича, чтобы ее не отдавали Дьяволу, потом согнулась пополам, захрипела, содрогаясь в рвотных позывах, и сквозь пальцы, которыми тщетно пыталась зажать рот, извергла на пол содержимое своего желудка.

Мать немедленно оказалась рядом, вытирая ее лицо платком, а потом в ужасе оглянулась на Маргрет.

— Смотрите! — вскрикнула она. — Ведьма вызвала у нее рвоту булавками!

Маргрет обменялась с Александром коротким, безнадежным взглядом.

***

Александр увидел в глазах Маргрет отчаяние. И вдруг, несмотря на творящийся вокруг хаос, взглянул на ситуацию под новым углом, и на него снизошло зловещее спокойствие.

Одержимая?

Или хитрая девица, которая не прочь подольше поспать?

Граф уже стоял возле жены, склонившись над дочерью, а та тянула к нему ладони, полные маленьких медных булавок с загибающимися спиралью головками, очень похожих на те, которыми скрепляли воротники и манжеты.

Тяжело, с ненавистью взглянув на него, Оксборо набрал в грудь воздуха, чтобы отдать приказ стражникам увести его. Александр утратил всю свою власть. Терять было нечего.

— Леди Анна, — окликнул он девушку, сам подивившись твердости своего голоса. — Где ваша игольница?

Леди Оксборо, вытиравшая платком дрожащие руки дочери, воззрилась на него исподлобья.

— Перестаньте терзать мою девочку. Прошу вас, отзовите Дьявола.

Но в позе графа что-то неуловимо изменилось. Точно он наконец-то услышал Александра и понял его.

— Анна, где твоя игольница?

Дьявол, которого ни Маргрет, ни Александр не призывали, казалось, ушел сам по себе, а леди Анна, которая только что с воплями металась по комнате, заскулила, что-то невнятно бормоча.

— Отвечай, — настаивал граф.

— Я не знаю.

Леди Оксборо замерла. В ее встревоженном взгляде появилась тень сомнения.

Владевший графом пламенный гнев обратился в стальной холод.

— Дочь, спрашиваю в последний раз. Скажи, где твоя игольница, и дай ее мне.

Пошарив в расшитой сумочке, свисавшей с пояса, девушка достала оттуда небольшой деревянный футляр. Глаза ее округлились, как в моменты, когда она якобы видела Дьявола, только теперь вдобавок ко всему у нее стал подрагивать подбородок.

Отец протянул руку, и она положила футляр на его ладонь. Граф открыл его. Внутри было пусто.

— Это все они. — Она ткнула пальцем в сторону Александра и Маргрет и облизнула губы. Глаза ее нервно забегали. — Всем известно, ведьмы умеют перемещать вещи, даже не притрагиваясь, и убивать людей на расстоянии, — сбивчиво лепетала она. — Они украли мои булавки и засунули мне в живот. Вот как они там оказались…

Жена Оксборо попятилась прочь от дочери, слепо хватаясь за стену.

— Господь милосердный, что ты наделала?

Наступила тишина, такая же оглушительная, как недавние крики.

Александр еле сдерживал торжествующую улыбку, а Маргрет обмякла от облегчения и упала бы на пол, если бы ее не поддерживал стражник.

Леди Оксборо пришла в себя первой. Выпрямила спину и отвесила дочери подзатыльник.

— Почему? Говори, почему ты это сделала?

Та сердито выпятила губу — точно двухлетний ребенок, а не девица на выданье.

— Потому что он старый.

— Кто? — Резкий возглас ее отца.

— Барон. За которого ты хочешь меня выдать.

Граф с женой потрясенно переглянулись. Потом леди Оксборо схватила дочь за руку и поволокла ее к выходу, бросив напоследок на мужа умоляющий взгляд.

— Ее жених…

Граф, которого била дрожь, молча кивнул и заговорил только после того, как женщины вышли.

— Первый человек, — произнес он непререкаемым тоном, — который ляпнет хоть слово за пределами этой комнаты о том, что здесь было, станет последним. — Он мотнул головой на стражников. — Вон.

Отпустив Маргрет и Александра, те поклонились и вышли. Они были его слугами. За молчание им будет заплачено.

Александр шагнул было к Маргрет, но остановил себя. Умирая от желания обнять ее, он остался стоять, где стоял. Его мотивы не должны вызывать подозрений. Только не сейчас, когда свобода так близко.

— Я накажу свою дочь сам, — сказал граф священнику. — Сажать ее на покаянную скамью я не позволю.

— Не позволите? — Спокойствие Александра испарилось. — Погибла женщина, а вас волнует только то, как бы вашей дочери не пришлось каяться перед общиной?

— Каяться публично она не будет.

— А как же извинения?

— Никаких извинений.

— Ваши вопросы довели Джанет Рейд до погибели!

— Я боролся со злом. Это знают все!

— Вы чуть не запытали до смерти Элен Симберд! И вы не раскаиваетесь?

— К моей дочери это не имеет ни малейшего отношения. Ведьма Симберд призналась, причем дважды! — Поза графа выражала упрямство: скрещенные на груди руки, выпяченная нижняя губа, совсем как у его юной дочери.

Волна облегчения, даже радости, нахлынувшая на Александра, откатилась обратно. Оксборо не чувствовал ни угрызений совести, ни ответственности за содеянное.