Барбара Эрскин - Дитя Феникса. Часть 2

– А Дональд Map? Кавалер молодой королевы? Где он? – Судя по всему, ее вопрос подлил масла в огонь разгоревшихся вокруг молодого человека дрязг и сплетен.

– Отбыл с ними. Лорд Map увез его в Килдрамми. Вчера все уехали… – Ее собеседник с жаром продолжил свой рассказ, но Ронвен отвернулась и больше не стала его слушать.

Пока судьба оберегала Дональда Мара.

– Граф с сыном, покинув двор, вернулись к себе в Килдрамми.

Мари де Куси вызвала Элейн обратно в Стирлинг. Она приняла ее в своих покоях в верхнем ярусе башни, но их разговор происходил отнюдь не с глазу на глаз. При этом присутствовали несколько придворных дам королевы, а также сэр Алан Дервард и Роберт Брюс.

– Я уверена, вы не можете не понимать, какому позору подвергся молодой придворный. Для такого благородного юноши лишиться рыцарского достоинства – все равно, что лишиться жизни.

У Элейн пересохло во рту. Она прочла на лице Роберта сочувствие к себе и ответила ему благодарным взглядом. В этой комнате, а возможно, и во всем замке он был сейчас ее единственным союзником.

– Полагаю, вы захотите узнать, почему его сочли недостойным звания рыцаря, – безжалостно продолжала королева-мать.

– Нет, ваша милость, я не желаю этого знать, – ответила Элейн, выдержав взгляд королевы.

Мари улыбнулась:

– О, я считаю, вы должны узнать.

Роберт смущенно кашлянул:

– Ваша милость, не думаю, что кому-либо из здесь присутствующих это интересно. Было бы неблагородно злорадствовать по этому поводу. Мы полны сочувствия лорду Дональду, и давайте не будем больше к этому возвращаться.

Преисполненная благодарности, Элейн с облегчением вздохнула.

Королева-мать злобно сжала губы. Роберт говорил с такой твердостью и убежденностью, что перечить ему она не посмела, и разговор на том и оборвался. Она склонила голову, давая понять, что уступает ему в этом маленьком споре. Отвернувшись от Элейн, она уселась у огня в кресло, обложенное подушками, и поставила ноги на скамеечку, услужливо подвинутую к ней одной из дам ее свиты.

Долгая весна и лето, проведенные Элейн вдали от двора, сделали свое дело. Она наконец пришла в себя. Хозяйка Фолкленда снова жила полной жизнью, наслаждаясь домом и семьей. Дети ее быстро росли. Она ездила на соколиную охоту, каталась на лошади; и, хотя Малкольм частенько требовал от нее исполнения супружеских обязанностей, он все меньше и меньше ее утомлял. К ней вновь вернулся Александр.

Нескоро, очень нескоро Элейн, преодолев себя, оставила всякие мысли о Дональде Маре. Правда, она глубоко переживала, узнав, какой ценой расплатился Дональд за кратковременный и мимолетный роман с ней, но что она могла поделать? Самое лучшее для них обоих – забыть друг друга, решила она.

В тот момент ее мысли снова обратились к Александру. Она уже давно думала, что он исчез навсегда. В отчаянии Элейн каждую ночь на цыпочках подходила к выходящему им запад окну и смотрела, как медленно заходят звезды. Ночь за ночью она мысленно звала его, сжав в руке подвеску с фениксом. У нее ныло тело от внутренней пустоты; она знала, что он до сих пор сердится на нее и ревнует. Ночь за ночью она ждала его, но понапрасну.

Наконец, Элейн решила вызвать Адама.

– Вы знаете, как вызывать души умерших? – Она не хотела обращаться за этим к Ронвен, а огню уже не доверяла. Ей совсем не хотелось вместо Александра перед собой увидеть Эиниона.

– Есть много способов, миледи, но, как вы сами знаете, узнать будущее можно более простыми и надежными средствами.

– Я не желаю знать моего будущего.

– Могу ли я спросить, нет у вас другой причины, которая заставляет вас искать встречи с духами?

– Это мое личное дело. – Она не опустила глаз, встретим его испытующий взгляд. – Мне нужно, чтобы вы только объяснили мне, как это делается.

– Я могу научить вас этому, миледи, – произнес он, сложив руки ладонями вместе. – А также чарам, прибегнув к которым вы будете насылать возмездие и кару на головы тех, кто причинил вам вред.

– Я не хотела бы использовать такие чары, Адам.

– Не хотели бы? – Он скривил губы в циничной улыбке.

– Нет.

Какой-то момент он изучал ее лицо, потом отвернулся.

– Хорошо, я научу вас, как это делать.

Труднее всего было выбраться из замка. Когда-то некоторые из стражей даже поплатились жизнью за то, что разрешили графине выйти за его пределы. Но в конце концов ей удалось выскользнуть за ворота, переодевшись в платье одной из служанок при детской. Малкольм еще не вернулся от королевского двора в Кинросе. Она направила лошадь к поросшему лесом подножию Ломондских холмов, и через десять минут огни сторожевых башен уже были не видны. Была жаркая, безветренная ночь, но все же, когда Элейн спрыгнула с лошади и привязала ее к дереву, по ее телу пробежал холодок. Старик Лиулф не отставал от нее; она сошла с дорожки и при свете звезд стала подниматься на холм. Никто не сможет подстеречь ее здесь. Давно было известно, что в этих местах водились привидения и что холмы заколдованы. Она взглянула на собаку. В ответ пес лизнул ее руку и негромко заскулил.

Без огня, похоже, не обойтись. Разжечь его было легко, этому она давно научилась. Собрав сухой листвы и веток, она обложила кучку камешками и, добавив туда сухих трав и ягод из мешочка Адама, запалила все это с помощью кремня и кусочка железа. Потом Элейн сжала в руке подвеску с фениксом.

Лиулф настороженно зарычал, и Элейн замерла, вслушиваясь в тишину холмов. Легкий ветерок коснулся ее кожи; ночной воздух благоухал тимьяном. Где-то вдалеке тихонько заржала лошадь.

– Александр? Милорд? – чуть слышно прошептала она, крепко сжимая пальцами подвеску. – Почему вы до сих пор сердитесь на меня? Его нет, он вернулся в Map.

Ветер застонал в деревьях позади нее, и она поняла, что уже не одна.

– Александр, – прошептала она. – Где ты?

Элейн проснулась на рассвете рядом с кучкой остывшей золы и пепла, когда первые лучи солнца засияли над долиной позади нее. Волосы ее были распущены – единственное свидетельство того, что с ней был ее любовник-призрак. Но может быть, она просто грезила?

Эдинбургский замок. Декабрь 1259

– Дональд Map здесь, в замке, – говорила Ронвен, стоя перед Элейн в маленькой спальне, отведенной Файфам в этот их приезд ко двору; вызвал их к себе сам король. Спальня находилась в Главной башне. Была зима, над озером Нор-Лох завывали ветры, колотясь о деревянные ставни замка; тяжелые двери трещали под их напором, словно были сделаны из тонких дощечек.

Элейн замерла. Она уже видела лорда Мара рядом с королем в большом зале, но Дональда как будто нигде не было. Ненадолго испытав нечто похожее на прежнее любовное томление, Элейн снова оставила всякие мысли о нем.