Барбара Мецгер - Козырной туз

На своей жалкой повозке Нелл возвращалась домой в сопровождении сэра Чонси, который ехал верхом на щегольском кауром жеребце, стыдясь, что едет рядом с повозкой, запряженной ослом, в глубине души надеясь, что его никто ре узнает. К тому времени, когда они добрались до Амбо-Коттеджа; всхлипывания горничной леди Люсинды сменились непрерывным хныканьем, резная деревянная шкатулка для всякой всячины была разбита, а обычно прилизанные, с методически четким пробором, волосы мистера Пибоди стояли дыбом – секретарь в спешке готовился к отъезду.

– Уже уезжаете? Так скоро? – обратилась Нелл к леди Люсинде после того, как Редферн с недовольным видом повел баронета в дом. Редферн всегда был чем-то недоволен, поэтому Нелл не обратила на это внимания. Но она не могла the заметить разбросанную одежду и открытые дорожные чемоданы в комнате леди Люсинды, а также забившуюся в угол горничную. – Вы же только что приехали. Как же так? Я думала, в эту пятницу мы с тобой посетим деревенское собрание, сходим в церковь, пройдемся по магазинам. С Манчс-Хилл открывается прелестный вид на деревню. Там прекрасное место для этюдов. А на завтрашний чай нас всех пригласила миссис Маони.

Люсинда одарила Нелл ледяным взглядом.

– Двух дней, проведенных в деревне, более чем достаточно, – заявила леди Люсинда. – Вполне хватило бы и полдня. Я хотела уехать сегодня же, но отец сказал, что мы не доберемся до приличной гостиницы раньше ночи.

– Ах, как жаль!

– Да ты радоваться должна. Теперь граф в твоем распоряжении.

Нелл бросила взгляд на горничную, которая, сделав торопливый реверанс, воспользовалась моментом и выпорхнула из комнаты.

Нелл подняла шляпку с перьями, опасаясь, как бы леди Люсинда, в гневе швырявшая в чемоданы одежду, не наступила на нее.

– Я думала, граф поедет с вами.

– Так я тебе и поверила! – Леди Люсинда бросила пару атласных туфелек в чемодан, который лежал у ног Нелл.

Нелл поймала туфли и аккуратно положила рядом с чемоданом, ожидая, что горничная принесет оберточную бумагу.

– Хочешь – верь, хочешь – не верь, только не все стремятся заманить в ловушку бедного мужчину.

– Бедного? Ты еще глупее, чем я думала! Сначала отвергла ухаживания нашего дорогого мистера Пибоди, самую респектабельную партию, на какую только ты можешь рассчитывать. А затем с легкостью отказываешься от шанса, который может выпасть раз в жизни. Но жалеть «бедного» Карда так же смехотворно с твоей стороны, как и иметь на него виды.

Нелл свернула скомканную шаль, которая лежала в чемодане.

– Уверяю тебя, я не имею на него видов, даже если бы он соизволил обратить на меня внимание, что само по себе нелепо, как мы обе прекрасно понимаем. Лорд Кард не в моем вкусе. Не нахожу в нем ничего привлекательного.

– Да, он носит уродливые очки, и у него слишком большой нос, – согласилась леди Люсинда. – Что еще тебе в нем не нравится?

– Он не может похвастаться мужеством. – Редферн сообщил Нелл, что Алекс, вместо того чтобы лично сообщить герцогу и его дочери о своем решении, послал им записку. – И честностью.

Леди Люсинда принялась опустошать ящики.

– Тьфу! На честность и мужество не купишь ни драгоценностей, ни экипажа. Мало того что ты всегда была робкой и тихой, Элеонора. Такты еще и безнадежная идеалистка. Мне жаль тебя. – Она вытащила сложенную стопку украшенного кружевами белья и швырнула туда, где стояла Нелл, так что белье пришлось снова аккуратно складывать. – Честных мужчин не бывает. Особенно если мужчине кое-что требуется от женщины. Надеюсь, даже ты понимаешь, что я имею в виду!

Нелл кивнула, и леди Люсинда продолжила:

– Ах, когда дело касается женитьбы, все мужчины становятся трусами.

– Трудно с этим согласиться, учитывая, что многие все равно рано или поздно женятся.

– Только когда их припрут к стенке. Или когда они не могут другим способом получить желаемое, например наследника.

Люсинда разбросала одежду на полу рядом с чемоданом. Нелл хотелось поскорее сбежать отсюда, как недавно сделала горничная. Однако это было бы невежливо с ее стороны. Помахав подвязкой, леди Люсинда бросила ее в Нелл.

– Смелые мужчины долго не живут. Погибают либо на войне, либо на дуэлях. В живых остаются слабаки. Разумеется, неплохо выйти за старика. У богатой вдовы намного больше возможностей, чем у незамужней барышни. В этом Богом забытом месте мне осталось провести всего ночь, а заем я вернусь в Лондон и буду наслаждаться жизнью. – Леди Эпплгейт швырнула Нелл вторую подвязку. – Надеюсь, ты пожалеешь о своем решении!

Единственное, о чем жалела Нелл, – это о том, что сегодня вечером ей придется присутствовать на ужине. Возможно, после ужина у нее разболится голова. Однако Нелл не доставит Алексу удовольствие, дав повод думать, что она так же труслива, как и он.

На самом деле присутствие Нелл за столом не имело значения, поскольку в одно мгновение она превратилась в невидимку. Перед ужином леди Люсинда сидела в гостиной в новом платье с таким же глубоким декольте, что и раньше, и между пышных грудей у нее болталась новая подвеска из подделки драгоценного камня. Неизменной оставалась холодная неискренняя улыбка у нее на лице. Но ее холодность не имела значения. Она владела титулом, была знатной дамой, дочерью герцога, у которого имелось место в палате лордов и наверняка несколько тысяч фунтов на счету. Все прежние поклонники Нелл слетелись к леди Люсинде, как пчелы на мед. Викарий, мистер Пенсуорт, сэр Чонси и даже мистер Пибоди соревновались друг с другом за право принести ей бокал вина или печенье. А Кард хотел, чтобы Нелл поехала в Лондон и стала тенью леди Люсинды…

Она заметила, что перед ужином Алекса не было в свите гранд-дамы. Он пытался вести разговор с леди Хаверхилл, что оказалось нелегким делом.

За столом справа от Нелл оказался герцог. Он уговаривал девушку отправиться с ними в Лондон. Несмотря на то что блюдо из рыбы удалось на славу, его светлость заметно приуныл, обнаружив, что игра в покер, маскарады и балы нисколько не интересуют Нелл. После стакана-другого вина герцог решил переключить внимание на тетушку Хейзел, сидевшую по левую сторону от его светлости.

– Вы и представить себе не можете, сколько удовольствий вам сулит Лондон, – говорил герцог. – Возможно, вы встретите там своих друзей.

– Едва ли мои друзья смогут туда поехать.

Его светлость имел в виду проживающих в Лондоне эмигрантов. Он готов был на все, чтобы получить деньги Карда.

– Разумеется, смогут. Уж чего-чего, а места в нашем лондонском доме предостаточно. А чтобы привезти их туда, можно нанять еще один экипаж.

Тетя Хейзел рассмеялась, а потом захихикала: