Сьюзен Джонсон - Пылкий любовник

Приятели маркиза знали о его состоянии гораздо меньше Люси, но и те начали беспокоиться.

– Что-то давненько ты на рыбалке не был, – сказал как-то Нэд Дарлингтон, глядя на осунувшееся, небритое лицо Джека. – Времени нет?.. Ясно. Спешишь в одиночку все вино в Лондоне выпить?

– Спешу, – кивнул маркиз и хотел добавить что-то резкое, но, вскинув голову, посмотрел другу прямо в глаза. – Нэд, скажи, что со мной творится? Никогда такого не было…

– Тебе как – честно или вежливо?

Голос барона звучал насмешливо, но смотрел он на Джека с болью и состраданием.

– Пошел ты к черту! Вежливо я могу у виконта Тэлмота спросить…

– Тогда, – Нэд глубоко вздохнул, – поезжай, найди ее и скажи, что любишь.

– Хороший совет… – задумчиво отозвался Джек. – Только не для меня.

– Тогда придумывай сам. – Нэд слишком хорошо знал маркиза и не раз убеждался, что споров с ним в таком расположении духа лучше не затевать. – Одно могу сказать точно – бутылка губила и не таких, как ты.

– Спасибо… Таким и должен быть совет настоящего друга, – произнес маркиз, язвительно скривившись. – Лучше горькая, но правда… Я приму к сведению все, что ты сказал.

Взяв со столика почти опустошенный графин, он налил себе еще бренди. Нэд посмотрел на него с грустью и покачал головой.

– Простите, сэр… К вам посетитель… Камердинер осторожно тронул Джека за плечо. Тот что-то промычал и сделал движение, как бы пытаясь натянуть на себя одеяло. Но одеяла не оказалось. Маркиз спал у себя в кабинете на диване прямо в одежде. Сил хватило лишь на то, чтобы стащить ботинки.

– К черту… – Маркиз застонал, не в силах разлепить веки. – Всех к черту!.. Ненавижу!

– Я сказал, что вас нет дома, и вы не скоро будете… Но он не уходит. Вам подать умыться сюда?

– Тебе что – два раза повторять надо?

Джек, наконец, оторвал мятое лицо от жесткой кожаной подушки и свирепо взглянул на Мориса.

– Это очень настойчивый посетитель, сэр. – Верный слуга отступил на шаг и торопливо добавил: – Говорит, у него очень важное дело, касающееся молодой леди Палмер… Это ее учитель танцев.

Джек, сделав над собой громадное усилие, сел на диване и, мучительно морщась, посмотрел на камердинера:

– Скажи, что я приму его. Через десять минут. – Маркиз умудрился встать, но, качнувшись, ухватился за спинку дивана. – А сейчас – самого крепкого кофе…

Что-то ворча про себя, он побрел к двери в ванную, но остановился на полдороге:

– Как его зовут?

– Мистер Винченцо Доцци. Итальянец, учитель танцев…

– И он знает Сару?

– Говорит, очень близко. – Морис обозначил легкий поклон. – Поэтому я взял на себя смелость послать за мистером Уаттом, сэр…

– Ты просто молодец. – Джек улыбнулся верному слуге. – Что бы я без тебя делал?

Когда Джек вошел в гостиную, Винченцо нервно вскочил со стула и шагнул ему навстречу. Руки у молодого итальянца дрожали, но глаза метали молнии. Джек смерил взглядом невысокую изящную фигуру учителя танцев и усмехнулся про себя.

– Благодарю за визит, – поклонился он с изысканной вежливостью.

– Я пришел сюда вовсе не ради вас! – слишком патетично и с каким-то смешным акцентом воскликнул Винченцо и сделал странный жест, который, на взгляд маркиза, либо ничего не значил, либо мог означать очень многое.

– Я понимаю. Присаживайтесь. – Он кивнул итальянцу на кресло. – Сейчас принесут кофе… А вы пока расскажите, что вас привело ко мне. Чего вы хотите?

– От вас я ничего не хочу!

Винченцо, миновав кресло, сел на стул, поддернул на коленях коротковатые брюки, но на маркиза по-прежнему глядел непримиримо.

– Давайте скажем иначе… – усмехнулся Джек. – Что я могу для вас сделать?

– Вы ничего не… – начал итальянец и вдруг вскричал, стиснув небольшие кулаки и прижав их к груди: – Я не отдам ее вам! Она моя!..

– Кто? – стараясь выразить на лице полнейшее недоумение, пожал плечами маркиз.

– Вы прекрасно знаете! Я говорю о Саре Палмер!.. – Винченцо замолчал на миг, решаясь. – Вы не можете жениться на ней. У нее мой ребенок!..

– Вы уверены? – с нажимом спросил маркиз после достаточной паузы. – Подумайте, мистер… Доцци. Вы только что признались… Это очень серьезное заявление.

– Я уверен во всем, что хочу сказать! – От волнения акцент у итальянца только усиливался, и он не всегда правильно употреблял слова. – Она сама мне наговорила, что желает выйти замужем за вас только из-за титула!

– Оч-чень интересно… – Джек хмыкнул, прилагая немалые усилия, чтобы скрыть свою радость. – Значит, она сама вам говорила? И вы готовы повторить это в суде, под присягой?

– А это остановит женитьбу? – с отчаянной надеждой во взгляде посмотрел на него итальянец.

– Полностью, – заверил Джек. – И любой юрист скажет вам то же самое…

– Тогда я готов. – Итальянец положил руки на колени, но они продолжали предательски дрожать. – Я готов и повторить, и подписать…

Тут уж маркиз не смог сдержать вздоха облегчения.

– Но только потому, что я сам хочу жениться на ней, – не унимался Винченцо. – Потому что я люблю ее!

– А что думает об этом Сара? – осторожно осведомился Джек.

– Она говорит, что любит меня! – Голос Винченцо зазвенел от напряжения. – Но ее семья и слышать не хочет…

В гостиную вошел Морис с кофейным подносом, и дальше беседа продолжалась уже за столом и не на таких повышенных тонах.

– Мне сказали, вы учитель танцев, – с вежливой улыбкой сказал Джек, помешивая кофе.

– По-моему, это вполне достойное занятие. Я работал во многих очень уважаемых семействах и отовсюду имею самые лучшие отзывы.

– Ради Бога, кто спорит? – согласился маркиз.

– И мое семейство в Италии тоже достаточно благородное и известное, чтобы породниться с Палмерами.

– Однако лорд Палмер с этим не согласен, я полагаю?

– Я не разговаривал с ним. – Итальянец болезненно поморщился. – Но Сара говорила, что ее заставляют выходить за вас только из-за титула. И после свадьбы мы все равно останемся любовниками.

– Вот даже как? – с пониманием кивая, спросил маркиз. – Ну да…

– Но я ей сказал, что не согласен на такое… Это нечестно, и так не принято у нас в достойных семействах!

– И вы думаете, что сможете ее переубедить?

– Не знаю… – Винченцо поставил чашку и печально вздохнул. – Она так мечтает стать богатой…

Быстро прикинув в уме, во сколько обойдется ему судебная тяжба с таким опытным и готовым на все противником, как леди Тальен, а главное – как шумиха, которую не преминут раздуть газеты, может отразиться на его деловых связях, маркиз предложил:

– Ну, кто в наше время не мечтает стать богатым? И вы, наверное, тоже не отказались бы… Как вы думаете, не поможет вам в этом деле годовой доход… скажем, в десять тысяч фунтов?