Сьюзен Джонсон - Пылкий любовник

Поезд прибыл в Париж утром. У Венеры была своя квартира на Монмартре, но она решила отправиться с вокзала к родителям. Во-первых, нужно было объяснить им свою неожиданную задержку в Лондоне, и потом… Она просто не хотела и не могла сейчас оставаться одна. Несколько часов сна в поезде вылились в какой-то кошмар, главным действующим лицом которого был маркиз, являвшийся ей в сонме отвратительных призраков. И теперь, глядя на озабоченную толпу парижан, спешащих по своим делам, она чувствовала себя одинокой и несчастной.

– Наконец-то, мисс Дюруа, вы вернулись! – встретил ее на пороге дворецкий Дюмон, сияя радостной улыбкой. – Дома только ваши родители и Каролина, – сообщил он, к великому облегчению Венеры. – Доложить?

– Не нужно. В Англии была такая прекрасная погода, что я решила немного задержаться… Как себя чувствует Иветт?

– Благодарю, ей уже лучше.

Дюмон с благодарностью посмотрел на молодую хозяйку. Его маленькая дочь, Иветт, месяца два назад упала с дерева и сломала ногу. Венера поместила ее в лучшую клинику Парижа и сама позаботилась, чтобы операцию сделали опытные доктора.

– Сегодня на завтрак пирожные с заварным кремом, – сообщил, понижая голос, Дюмон. – Те самые, которые Жан-Клод делает лучше всех в Париже. Так что поспешите…

Венера кивнула, отдала ему накидку и с замирающим сердцем направилась в столовую.

– Дорогая, наконец-то! – радостно улыбаясь, поднялась ей навстречу мать. – Как я рада видеть тебя!.. Поль, посмотри, кто приехал!

Отец повернулся к дочери, и лицо его просветлело.

– Что там такого случилось в Туманном Альбионе, из-за чего ты столь надолго задержалась? – Он поднялся со стула, обошел стол, ласково обнял Венеру и поцеловал. – Хотя страна, конечно, интересная, есть что посмотреть. А?..

– Ты удивишься, папа, но там все это время не было никаких туманов! Я много всего повидала и прекрасно отдохнула, – сказала Венера, пряча глаза. Отец понимающе улыбнулся. – Но теперь я дома и ужасно хочу есть!

– Узнаю собственную дочь, – добродушно усмехнулся Поль Дюруа и сделал широкий приглашающий жест. – Очень хорошо, что ты приехала сразу к нам. Милости просим! Завтракай. Расскажешь все потом.

– Как хорошо снова оказаться дома! – счастливо вздохнула Венера, усаживаясь за стол. – Я вам все обязательно расскажу… А еще я привезла из Лондона гору оборудования для больницы. Новые хирургические инструменты, осветительные приборы специально для операционных…

– Успокойся, – с мягкой улыбкой глядя на дочь, сказал отец. – Успеешь еще рассказать и все показать..!

– Нет! Я хочу, чтобы наша больница стала лучшей в Париже! И она обязательно такой будет.

Глава 18

Джек слышал сквозь сон оживленный голос Пегги, но глаза никак не хотели открываться, голова была тяжелая, будто налитая свинцом.

– Да проснись же! – безжалостно тормошила его герцогиня. – Эй, кто там? Надо позвать доктора… У тебя наверняка что-то с головой, контузия какая-нибудь!

Джек, наконец, разлепил веки, и ошалело посмотрел на крестную. Пегги благоразумно отступила на пару шагов от кровати и взяла бокал, который отставила ради того, чтобы вернуть к жизни маркиза.

– Слава Богу! Уже шестой час, милый. Мне доложили, что ты спишь почти сутки… И даже не проголодался?

– Что это у тебя в бокале? – вместо ответа спросил Джек. – Дай-ка глоточек… Это для меня будет лучше всякой еды.

Он принял у нее из рук бокал и единым махом влил в себя содержимое.

Пегги с коротким смешком покачала головой:

– Тебя точно надо показать доктору.

– Он уже приходил, полчаса промучил меня, прописал постельный режим. И никаких волнений…

Маркиз вытянулся на кровати и застыл, сложив руки на груди. Герцогиня так и покатилась со смеху.

– Вот!.. А тут являешься ты. Был бы это кто-нибудь другой…

– Представляю, как несладко бы ему пришлось. Но поесть-то тебе надо? Мне не нужен крестник, похожий на полудохлую осеннюю муху. Вставай!

Джек, окончательно осознав, что помереть спокойно ему не дадут, со стоном сел на кровати, подоткнув под спину подушку.

– Откровенно говоря, сам не знаю, что мне сейчас надо. Голова гудит как улей…

Он потрогал повязку и поморщился.

– Тревор пытался убить тебя, негодяй! Я узнала от Остина и сразу приехала сюда…

– Ага, – морщась от боли, буркнул Джек и спустил ноги с кровати. – Только вот стрелять он не научился… И если честно, то это я гораздо больше хотел убить его… Налей-ка мне еще. Из твоих рук это слаще нектара!

– А тебе не повредит? – озабоченно спросила герцогиня, но тем не менее наполнила бокал. – Ладно, ты у нас большой мальчик, сам разберешься…

Пока Джек прихлебывал бренди, чувствуя, как в голове начинает проясняться, Пегги болтала без умолку:

– Остин прямо с утра прислал мне записку. Я сразу собралась, примчалась быстрее ветра, а твой дворецкий еще и не пускал меня! Но я знаю, как надо вести себя с этой братией.

– Представляю… Он еще жив? – не мог не рассмеяться Джек. Голова почти не кружилась, на душе тоже стало легче.

– Пей медленнее, а то, прежде чем выздоровеешь, успеешь напиться. Кстати, Остин передал, что с твоим дорогим кузеном все улажено. Он оказался очень живучим… Даже особых повреждений нет, кроме нескольких ссадин. Но ужасный трус! – Глаза Пегги сверкали от удовольствия. – Когда Тревору намекнули, что его могут обвинить в попытке убить тебя, причем неоднократно, он мгновенно на все согласился. – Она сделала торжественную паузу. Джек догадался, что герцогиня приехала сюда именно для того, чтобы первой сообщить ему радостную весть. – Сейчас он под усиленным надзором отбыл в Ливерпуль дожидаться первого корабля до Сиднея… Там ему самое подходящее место – среди уголовников и прочего сброда. В Австралии его научат жить!

Герцогиня даже помолодела от волнения. Наверняка сейчас она чувствовала себя так, как в былые годы, когда блистала на сцене.

– Хорошо… – Джек с улыбкой смотрел на крестную. – От дорогого кузена мы, похоже, избавились надолго…

– Я надеюсь, навсегда. Кстати, Остин нашел и того молодца, которого Тревор нанимал стрелять в вас. Тот, по взаимному соглашению, подписал признание… Так что теперь, если Тревор вздумает вернуться в Англию, дорога его будет прямиком на каторгу.

– Ясно. – Джек опять поморщился и поставил пустой бокал. – Все делается без меня, а я валяюсь тут, как…

– А вот мне не ясно! – Герцогиня вдруг стала в позу грозной богини правосудия и строго посмотрела на крестника. – Весь город гудит, что ты собрался жениться на этой Саре Палмер! Может, тебе и все равно и тебя нисколько не волнует честь рода, но я лучше сразу удавлюсь от такого позора!