Шеннон Дрейк - Рассвет любви

— Бросай оружие! — скомандовал тот, обращаясь к своим людям.

С глухим звоном на землю посыпались мечи. Шотландцы окружили кольцом кучку хмурых безоружных англичан.

— Честно говоря, лорд Джилли, мы просто хотели узнать, что такому отряду, как ваш, понадобилось на юге.

Джилли молчал.

Улыбнувшись, Брендан указал рукой на север.

— В основном боевые действия ведутся там.

— Нас вызвали по чисто внутреннему делу. Мы не сражаемся с шотландцами.

Брендан оперся о меч.

— Прошу прощения, лорд Джилли, поскольку вы едете с той стороны, думаю, вам все-таки приходилось сражаться с нами.

Джилли молча опустил голову.

— Так что будьте так любезны объяснить нам, что это за «внутреннее дело», заставившее вас вернуться.

— Мы должны были в данном случае играть роль тюремной охраны. Проследить, чтобы с узницей ничего не случилось.

— С узницей? — Покосившись на Эрика, Брендан выразительно поднял брови. — Уж не хотите ли вы сказать, что целый отряд тяжело вооруженных воинов был послан только для того, чтобы привезти одну женщину?

— Она убийца, — объяснил Джилли. — И ее везут в суд.

— Ах, как это по-английски! Ее только будут судить, но уже все заранее считают, что она и есть убийца.

— Боюсь, все указывает на то, что убила именно она.

— Итак, вы говорите, вас послали…

— Повторяю, это чисто внутреннее дело. Оно касается только англичан.

— Однако сейчас вы пленники шотландцев. А мы очень любопытные.

Джилли пожал плечами.

— Насколько мне известно, в тех краях леди пользуется всеобщей любовью. Но сейчас она должна предстать перед королевским судом.

— Леди?

— Графиня Элинор де Лаквиль из Клэрина. Ее муж был отравлен. Он был знатен, богат и уже очень немолод.

У Брендана помутилось в голове.

— И когда вы должны были взять ее под стражу?

— Послезавтра.

— Где ее будут судить? — хрипло прошептал Брендан.

— В Лондоне. И там же вынесут приговор.

— Смертный? — прорычал он.

— Как я уже сказал…

Но Брендан уже услышал достаточно.

— Все ясно, джентльмены. Мы забираем ваши доспехи и одежду. После этого вас отвезут обратно на север. — He бойтесь — никому из вас не причинят вреда. Потом дадут знать вашим семьям и по получении выкупа отправят обратно. Лорд Джилли, мне нужно поговорить с вами наедине.

Пока Эрик следил за тем, как рыцари, помогая друг другу, снимают тяжелые доспехи, Брендан отвел лорда Джилли в сторону.

— Мне нужно знать абсолютно все, что вам известно об этом деле, — заявил Брендан. — Граф и в самом деле умер? Почему в убийстве обвинили его жену? Сколько вооруженных людей сейчас в Клэрине и кто ими руководит?

— По приказу герцога Йоркского в замок приехал его шериф, сэр Майлз Фицджеральд. Насколько я знаю, с ним десять человек. Смерть старого графа произошла при столь загадочных обстоятельствах, что герцог потребовал проведения вскрытия, и при этом были обнаружены все признаки отравления. — Джилли посмотрел Брендану в глаза. — Не слишком-то приятно выполнять такой приказ, но мы обязаны повиноваться, сэр. Я близко знал отца леди — чудесный был человек. А графиню я помню совсем еще девочкой, когда-то качал ее на коленях и рассказывал малышке сказки. Какая трагедия! Просто поверить не могу, что все так кончилось!

— Трагедия, не спорю. Но разве в Клэрине нет людей, чтобы привезти ее в Лондон?

— Герцог боится, что люди миледи откажутся повиноваться — слишком они преданы ей, чтобы везти ее на смерть.

— Стало быть, сейчас в замке отряд из десяти человек — люди шерифа?

— Да. С нами их было бы пятьдесят. — Лорд Джилли откашлялся. — В моем отряде только закаленные, хорошо обученные воины. — Вдруг, по-видимому, вспомнив о том, что все его люди оказались в плену у горстки шотландских мятежников, он смущенно отвел глаза.

— Благодарю вас, это все, что мне нужно было знать, — кивнул Брендан. — Обещаю вам лично проследить за тем, чтобы вас незамедлительно выкупили и чтобы вам и вашим людям не причинили никаких неудобств.

Джилли с признательностью поклонился.

Эрик уже собирал сброшенные на землю доспехи и оружие, одежду унесли, словом, все шло своим чередом.

— Что ж, господа, пора в обратный путь, — сказал он, подходя к лошади. Лайам, подбадривая англичан, погнал их назад той же дорогой, по которой они приехали.

Эрик схватил Брендана за локоть.

— Тебе нельзя ехать в Клэрин!

— Я должен.

— Ты только затянешь петлю у нее на шее.

— Ее и так уже осудили.

— Будь ты проклят, Брендан! Мог бы придумать хоть какой-нибудь план! Не можем же мы ринуться туда очертя голову! Это же верная смерть…

— Я еду один. Не хватало еще, чтобы чья-то смерть легла грехом на мою душу.

— Брендан, послушай! Или ты до такой степени перепугался, что оглох?

Брендан остановился. Он был очень возбужден, лицо темнее тучи, глаза застилала пелена гнева. Глубоко вздохнув, он взял себя в руки.

— Да, — пробормотал он, — не волнуйся. Я не собираюсь сунуть голову им в пасть. Конечно, я что-нибудь придумаю.

— Мы что-нибудь придумаем.

Брендан покосился на двоюродного брата.

— Никто из нас не собирается жить вечно, но, насколько я знаю, ты бы не отказался еще от пары лет.

Эрик ухмыльнулся.

— Послушай, неужели ты думаешь, Лайам отпустит тебя одного? Или Коллум? Не говоря уже об остальных.

— Кто-то же должен сопровождать англичан на север.

— Ага. Отправим с ними пару людей. — Но, Эрик, это не…

— Слушай, смотри лучше под ноги, ладно?

Брендан вздохнул. Эрик был прав — землю сплошь покрывали тела англичан. Хагар, огромный шотландец, с унылым видом стоял возле лежавшей лошади. Животное при падении сломало обе ноги, и в глазах гиганта стояли слезы. Хагар всегда жалел животных куда больше, чем людей, особенно англичан. Чуть не плача, он погладил коня по носу, потом закрыл глаза и резким движением сломал ему шею, избавив несчастное животное от долгих мучений.

Брендан повернулся к Эрику.

— Возьмем Хагара, — сказал он.

— Ну вот, похоже, кое-что уже вырисовывается, — с удовлетворением проворчал Эрик.

— Возьмем их доспехи и одежду и поедем — может, сойдем за англичан.

— У тебя уже есть план?

— Пока еще нет. Но я что-нибудь придумаю. К ним подошел Томас де Лонгвиль.

— Итак, едем на юг? — жизнерадостно осведомился он.

— Да, но без тебя.

— Если ты рассчитываешь, что я останусь, можешь выкинуть это из головы! Когда это пират отказывался от хорошей драки?!

— Она может оказаться последней.

— Нам случалось выбираться и не из таких переделок. Мне сам черт ворожит!

— Будем надеяться, что так оно и есть.