Сабрина Джеффрис - Танец соблазна

– А возвращаться на море вы раздумали?

Он пожал плечами:

– Нет. Мы поженимся и будем жить вместе, пока я не получу корабль под свое командование.

Гнев охватил Клару. Он хотел успокоить свою совесть и сохранить свободу. Как это по-мужски.

– Если вы уйдете в море, как часто мы будем видеться?

– Большую часть времени моряки проводят в море. Многие капитаны берут на корабль своих жен.

– Судя по вашему виду, подобная перспектива вас не устраивает.

– Вы, конечно, предпочтете остаться здесь, чтобы управлять приютом.

– Разумеется. – Именно на это Морган и рассчитывал, иначе не сделал бы ей предложения.

У Клары болезненно сжалось сердце. Она не ждала от него признания в любви. Понимала, что он еще не уверен в своих чувствах. Но могла согласиться на замужество в надежде, что со временем он полюбит ее.

Какая несправедливость! Она наконец встретила мужчину, которого полюбила, за которого хотела выйти замуж, но то, что предлагал Морган, нельзя было назвать браком.

Скрыв боль и разочарование, Клара произнесла:

– С вашей стороны весьма благородно сделать мне предложение, но такое замужество меня не устраивает.

Клара полагала, что Морган почувствует облегчение, но он выглядел так, будто его огрели палкой по голове.

– Какое такое? – вскинулся он.

– Замужество с целью спасти мою репутацию.

– Клара, вы неправильно меня поняли. Я хочу жениться на вас. Это мое искреннее желание. А про совесть так сказал. Для красного словца.

– Если бы вы постоянно находились в Англии...

– Вас волнует, что, уйдя в море, я не буду хранить вам верность? В этом все дело? Но вы же знаете, что это не так.

– Об этом я не беспокоюсь.

– Тогда скажите мне, в чем дело, черт возьми! Я думал, вы обрадуетесь. Я ведь не каждый день делаю предложения.

– Оно и видно.

– Как прикажете вас понимать?

Она вздернула подбородок:

– Видите ли, я заслуживаю лучшей участи. Вы собираетесь оставить меня в каком-нибудь более или менее подходящем месте и вести жизнь такую же, какую вели раньше. Мне придется постоянно тревожиться за вас, а вы будете подвергать себя опасности... – Голос ее дрогнул от едва сдерживаемых слез. – Пожалуйста, помогите мне застегнуть платье. Я должна уйти.

Морган подошел и заключил Клару в объятия.

– Я тронут, что вы тревожитесь обо мне, ангел, – прошептал он, – но со временем привыкнете к тому, что я ухожу в море, и перестанете беспокоиться. Вы будете слишком заняты приютом, чтобы...

– Думаете, я бессердечная кокетка? – Она высвободилась из его объятий. – Как вы можете так говорить?

– Так живут все капитанские жены и жены моряков.

– Что-то не верится. У них просто нет выбора. А у меня есть. Мне не нужен муж, который предпочитает находиться вдали от меня.

Его глаза потемнели.

– Я этого не говорил. Это не имеет ничего общего с моими чувствами к вам.

– Если бы я поверила, что вы не можете жить без моря и корабля, не стала бы возражать. Но я знаю нескольких моряков. Тот, кто не может жить без моря, без конца говорит о нем. Считает дни, когда снова станет за штурвал. Вы никогда не говорили о своей тяге к морю.

Морган промолчал, подошел и стал застегивать ей платье.

Она тихо добавила:

– Вы бежите не в море, Морган, вы бежите от меня.

– Я никуда и ни от кого не убегу. Таково замужество для женщин, которые выходят замуж за моряков.

Как только он закончил застегивать платье, она повернулась к нему лицом.

– В таком случае я не готова стать женой моряка. Связать жизнь с мужчиной, которому до меня нет дела.

– Бог мой, Клара, я... – Он устало потер лицо руками. – Вы не понимаете. Я не знаю, что значит быть примерным мужем. Не могу дать вам то, чего вы хотите.

Взглянув ему в лицо, она поняла, что он говорит правду. Или то, что он считает правдой. В любом случае он не верит, что может стать ей хорошим мужем, что у него может быть настоящая семейная жизнь.

Как ни странно, это охладило ее гнев. Потому что она верила в это. И где-то в глубине ее сердца теплилась надежда, что с ее помощью он тоже в это поверит.

– Если вы не можете дать мне то, чего я хочу, – мягко произнесла она, – значит, вы ничего не можете дать мне.

Его лицо стало непроницаемым.

– Я могу дать вам свое имя, чтобы избежать скандала.

– Никакого скандала не будет. Я незамеченной вернусь в приют, никто не узнает, что произошло между нами.

– А если будет ребенок?

Эта мысль ошеломила ее. Ребенок Моргана. Их ребенок. Мальчик с озорными черными глазками или девочка с пухлыми щечками, смеющаяся от страха, когда она падает в объятия отца с ветки дерева, на которое взобралась.

– Это, разумеется, меняет дело, – сказала Клара. – Я не хочу, чтобы мой ребенок жил с клеймом незаконнорожденного.

– Слава Богу, что у вас есть хоть немного здравого смысла.

– Но если мы поженимся из-за ребенка, вас все равно не будет рядом, вы не сможете его растить. Он не будет знать своего отца.

Судя по выражению его лица, эта мысль не приходила Моргану в голову.

Клара села на кровать, надела чулки, подвязки, туфли. Когда она снова подняла на него глаза, он смотрел на нее с откровенным желанием, в его взгляде было нечто, чего она раньше не замечала, – как если бы он смотрел на корабль, отходящий от дока без него. Этот взгляд сказал ей, что он не объяснил, почему не хочет оставаться с ней в Лондоне.

Когда она поднялась и оправила юбки, Морган напрягся:

– Клара, мы оба устали, и время позднее. Повременим с окончательным решением. Обещайте мне все хорошенько обдумать.

– Я не изменю своего решения, Морган.

Он стремительно бросился к ней, взял ее руки в свои, осыпал ее поцелуями. Он целовал ее с неистовой страстью. Клара задыхалась, едва сдерживая рыдания.

Когда он наконец оторвался от нее, в его глазах пылал огонь.

– Я мог бы не оставить вам выбора, cherie. Продержать в моей постели до утра, до прихода Джонни и Сэмюела. Тогда вам пришлось бы выйти за меня немедленно, чтобы избежать скандала.

Она спокойно встретила его взгляд.

– Могли бы. Но у Призрака возникнут подозрения, если вы женитесь на женщине, которую, как утверждали, просто используете в своих целях.

Он долго смотрел на нее. Затем, пробормотав проклятие, отпустил.

Схватив накидку, Клара набросила ее на плечи и направилась к двери. Победа не принесла ей радости. Морган отпустил ее. Такое произошло впервые.

Она была уже у запертой передней двери, когда Морган сказал:

– Мы ничего не решили окончательно. По крайней мере я.

Ее губы тронула улыбка. Хорошо, что он не раздумал жениться. По крайней мере оставалась надежда.