Стефани Блэйк - Греховные поцелуи

– Я все еще могла бы ею стать, – без лишней скромности сказала она себе.

Джильберта не торопясь позавтракала, затем нашла страницу, на которой остановилась, и стала читать дальше. Она закончила книгу около десяти часов. И когда точно в десять тридцать Джордж Лаурентис подъехал к гостинице, Джильберта уже ожидала его на улице.

– Вы чрезвычайно пунктуальный полицейский, – сказала она, садясь рядом с капитаном.

– А вы чрезвычайно пунктуальная красивая женщина.

Джильберта рассмеялась:

– Неужели в полицейской академии есть дисциплина, которая обучает обаянию? Или это входит в курс под названием «Лесть»?

– Мы, полицейские итальянского происхождения, не нуждаемся ни в каком курсе по обаянию или лести, у нас это в крови. Послушайте, мне нравится ваш костюм. Очень элегантный и в то же время скромный, – как раз подходит для церкви.

– Я рада, что вы так считаете. А как шляпа? – спросила Джильберта.

Джордж бросил насмешливый взгляд на маленькую шляпку без полей, с плоским донышком.

– Скромная, но изящная, элегантная, без претензий. Мне нравится.

– Я и представить себе не могла, что полицейские разбираются в женской моде.

– Могу говорить лишь за себя. Если вам нравится хорошенькая женщина, вы должны заметить и ее упаковку.

– Упаковку? По-вашему, мы не что иное, как товар. Хотите, я упакую это как подарок, сэр? – передразнила она воображаемую продавщицу.

Капитан поддержал шутку Джильберты, дерзко взглянув на нее.

– Имеет значение сам подарок. А не то, упакован он или нет.

Джильберта не ответила, но ее взгляд был таким же дерзким, как и его. «Я думаю, было бы очень забавно, если бы ты распаковал меня, Джордж!»

– Это ваша личная машина или полицейского управления?

– Этот автомобиль, дорогая леди, не совсем тот вид транспорта, которым город Нью-Йорк обеспечивает своих полицейских, – ответил Лаурентис и вдруг резко затормозил, так как женщина переходила улицу на красный сигнал светофора. – Набитая дура! Взгляните на этого полицейского на углу! Он просто проигнорировал ее, хотя должен был выписать ей повестку в суд.

– За то, что она перешла улицу на красный свет? – воскликнула Джильберта.

– Это не шутки, Джилли. Вы имеете хоть какое-то представление о том, сколько аварий провоцируют подобные незначительные нарушения уличного движения? Ни один закон не является случайным; каждый закон придуман для защиты всего общества. Конечно, за эти законы мы расплачиваемся тем, что в какой-то мере ущемляем свободу личности, но это уравновешивается другим. Свобода в нашей системе не позволяет человеку идти на красный сигнал светофора, а также, как сказал Оливер Уэнделл Холмс, не кричать «Пожар!» в переполненном театре. Вы понимаете, что я имею в виду?

– Да, в самом деле, вы правы, – кротко согласилась Джильберта. – Я признаю, что была не права. Эта женщина должна была получить повестку в суд.

Проехав полквартала, они остановились за пикапом, очень похожим на тот, что она бросила в верхней части города. Джильберта почувствовала, как напрягся каждый ее мускул, однако, взяв быка за рога, сказала:

– Вы знаете, я все думаю о том «додже» Милоша, который вы нашли. Не мог ли убийца украсть его?

– Возможно, – ответил Лаурентис, – но мы еще не установили, был ли убийца.

– Ну, Джордж, пожалуйста, – запротестовала Джильберта.

– Ладно, допустим, что убийца был. И, допустим, он хотел быстро исчезнуть и предпочел взять «додж», а не какую-нибудь другую, бросающуюся в глаза машину, надеясь, что так его не опознают. Меня беспокоит другое. Зачем было красть пикап? Черт, он же мог выйти из здания и остановить такси! Имейте в виду, что кража связана для него с большим риском. Убийца должен был спуститься на лифте в гараж, находящийся в подвале, рискуя столкнуться с кем-нибудь из жильцов или служащих, которые увидели бы, как он садился за руль.

– Вы правы. В этом действительно нет никакого смысла, – согласилась Джильберта.

– Да... если только грузовичок не понадобился, чтобы избавиться от улик, которые подтвердили бы его виновность.

– Что за улики? – поинтересовалась Джильберта.

– К сожалению, этого мы никогда не узнаем. Пикап, как я вам уже говорил, полностью разграблен. Если там и было что-то, то эти вандалы забрали с собой. Возможно, убийца как раз на это и рассчитывал. Хотя это не важно... Господи, я снова говорю о работе, думаю вслух. Своего рода профессиональная болезнь, с которой приходится мириться женам полицейских и слушателям поневоле.

Капитан остановился только после того, как нашел место для парковки. Джильберта уже собиралась открыть дверцу, но Джордж коснулся ее руки.

– Когда вы уезжаете из Нью-Йорка?

– Ну, я хотела вернуться домой сразу же после этой церемонии.

– Джилли, разве вы мне не говорили, что у вас здесь дела в четверг?

– Да. Я действительно собиралась прилететь сюда в среду вечером, так как моя первая деловая встреча назначена на девять часов утра.

– Но сегодня вторник. Не имеет ли смысл остаться? Джильберта уклонилась от прямого ответа.

– Я обещала мужу вернуться сегодня вечером, и Анита ожидает, что я, полная сил, появлюсь в офисе завтра утром.

– Боссу не нужно отмечать время прихода на работу. Она рассмеялась.

– Должна признать, что действительно нет смысла лететь домой всего на один день... Я позвоню в Сил-вер-Сити после церемонии и объясню... Почему вы улыбаетесь?

– Потому что у меня выходной день, и мы можем перенести наш завтрак на среду, – ответил Лаурентис.

Они подошли к церкви Святого Варфоломея. На ступеньках их встретил Милош Алански.

– Хорошо, что ты пришла вовремя... Капитан Лаурентис! Какой приятный сюрприз! Хотя событие не из приятных. – Он нервно рассмеялся и протянул руку.

Джордж крепко пожал ее и заметил:

– Я, так сказать, при исполнении служебных обязанностей, мистер Алански.

– При исполнении служебных обязанностей? – повторил Алански, с тревогой посмотрев на Джильберту, а затем на капитана.

– Совсем как в кино, Милош, – беспечно заметила Джильберта. – Дело в том, что мы все здесь, на похоронах Джули, являемся потенциальными подозреваемыми.

– За исключением присутствующих, – вежливо улыбнулся капитан.

– Я требую равноправия, – игриво сказала Джильберта. – Женщины, так же как и мужчины, способны совершить убийство.

По-прежнему улыбаясь, он ответил:

– Поскольку вы наверняка не хотели бы считать меня шовинистом, я заверяю вас, миссис Киллингтон, что буду подозревать вас наравне со всеми остальными.

Чувствуя себя явно не в своей тарелке, Милош поспешил прервать эту пикировку: