Сьюзен Поль - Похититель невест

— Как вы провели день, миледи? — поинтересовался Джастин, усаживаясь на грубо сколоченную скамью и с жадностью отхлебывая большой глоток еще теплого сидра.

— Неплохо, милорд, благодарю вас, — весело ответила ему Эвелина. — Как видите, мы с Мег на славу потрудились в кухне.

Когда она так приветливо улыбалась ему, Джастин с трудом видел в ней ту черствую, холодную женщину, какой совсем недавно считал кузину своей жены. Если в Лондоне он познакомился с хитроумной кокеткой, что, должно быть, вела себя так лишь по наущению коварного отца, то с тех пор, как леди Эвелина поселилась в Тальваре, она стала неизменно дружелюбной и веселой. Ее смело можно назвать очаровательной собеседницей. И очаровательной женщиной. И к тому же ее интересовали вещи, к которым женщины обычно совершенно равнодушны. Ей нравилось заходить к сэру Джастину в кузницу и расспрашивать о том, как он кует мечи и кинжалы. И вообще, ее интересовали такие подробности, что нередко Джастину было совсем не просто отвечать на ее дотошные вопросы. Казалось, ей никогда не надоест расспрашивать его об истории Тальвара, о том, как управляются с хозяйством, ее интересовали также планы Джастина на будущее. Кроме того, Эвелина не уставала восхищаться новшествами, введенными в Тальваре. Джастин и сам удивлялся, что раньше полагал, будто леди Эвелина никогда не будет счастлива в такой простой по сравнению с ее лондонским особняком обстановке. У него складывалось впечатление, будто Эвелина куда сильнее полюбила Тальвар, чем Изабель.

— А для вечерней трапезы мы накроем настоящий праздничный стол, и я клянусь, что вам он придется по вкусу! — добавила Эвелина, по-детски задорно встряхивая головой. — Только представьте, милорд: баранина, запеченная с пряными травами, и фазан под соусом из черной смородины. Что до меня, так у меня просто слюнки текут, стоит только вспомнить.

Она звонко рассмеялась, и Джастин не мог не присоединиться к ней. Честное слово, в обществе этой прелестницы скучать не приходится.

— Но не забывайте, кузина, что вам не следует уставать, ведь вы носите под сердцем ребенка, — напомнил он Эвелине, доставая из корзины один из маленьких сладких пирожков. — Мне кажется, вы слишком много трудитесь. Кстати, а почему ни Мег, ни Оделин не могли принести эту корзину? Почему это не сделала сама Изабель? Ведь ей-то наверняка было бы особенно приятно покормить меня, тем более что сейчас она чувствует себя лучше и беременность больше не доставляет ей хлопот.

Улыбка медленно исчезла с красивого лица Эвелины, сменившись смущением. Она поспешно отвела глаза.

— Право же, милорд, я чувствую себя совсем неплохо. Вы не должны беспокоиться ни из-за меня, ни из-за моего несчастного младенца. А Изабель… Она… она слишком занята, чтобы самой идти в кузницу.

Джастин проглотил кусочек пирожка и с удивлением взглянул на Эвелину.

— Так вы просили ее об этом?

Эвелина кивнула.

— Да, милорд. Но она сказала, что слишком занята и не может отрываться от своих подсчетов ради такой глупости! Вот еще, спускаться вниз, чтобы нести своему мужу пирожки и сидр. Но она просила меня передать вам привет, и, честное слово, — тут она подняла голову, устремив полный обожания взгляд сияющих глаз на Джастина, — я счастлива, что решила сама пойти к вам. Вы все это время были так добры ко мне, милорд, что я рада услужить вам всякий раз, как только мне представляется возможность сделать это.

Джастин уставился на нее.

— Изабель сама вас об этом попросила?

— Она и в самом деле, похоже, очень занята, — тихо заверила его Эвелина, наклоняясь вперед. — Милорд, вы же знаете, что она трудится, не покладая рук, чтобы помочь вашим братьям…

— Да! — взорвался Джастин, бросая в корзину недоеденный пирожок и отпихивая от себя кружку. — Именно! Моим братьям! Господи, дай мне силы!

Вскочив, он раздраженно провел рукой по волосам и зашагал взад и вперед по кузнице, пинком отбросив в сторону пустое ведерко из-под воды.

— Проклятие! — выругался он.

Эвелина встала и, приблизившись к нему, положила обе руки на его локоть.

— Милорд, умоляю, не стоит так сильно огорчаться. Пожалуйста, не сердитесь на мою сестрицу Изабель. Она всего лишь делает то, что у нее лучше всего получается и что доставляет ей наибольшее удовольствие.

— Но она же моя жена! — вскричал он. — Неужели я всегда буду значить для нее меньше, чем все ее проклятые подсчеты и расчеты? Сколько мне еще ждать, пока она, наконец, отведет мне хоть какое-то место в своей жизни? — Оттолкнув Эвелину, он вернулся к скамье, тяжело опустился на нее и обхватил голову руками. Прошло несколько минут, и Джастин жалобно добавил: — Нет, все совсем не так, я погорячился. Мне не следует говорить о ней подобным тоном. Изабель обладает всеми качествами, которые мне всегда хотелось видеть в спутнице жизни, и даже более того. Она не заслуживает, чтобы я отзывался о ней столь резко. Я знаю, она желает лишь одного — помогать мне, хотя я никак не могу втолковать ей, что меня нисколько не интересует возможность обогащения. Но занятие торговыми делами приносит ей радость и делает ее счастливой. — Он выпрямился, растирая затылок, наливавшийся тупой тяжестью. — Я привез ее в Тальвар, чтобы она была здесь счастлива.

— Вы совершенно правы, и она действительно счастлива, — поддакнула Эвелина, опуская руки на его напряженные плечи и принимаясь нежно растирать их. — В доме моего отца она никогда не выглядела такой довольной, как тут, с вами. Но разве вы не хотите допить сидр, милорд? Надеюсь, он поможет вам успокоиться.

Джастина больше не мучила жажда, но он осушил кружку, желая порадовать Эвелину. Ему было приятно ощущать ее прикосновения к натруженным плечам — еще ни одной женщине не удавалось так быстро снять с него усталость после работы. Склонив голову, он расслабился, нежась и наслаждаясь лаской ее умелых ладоней.

— Благодарю вас, — проговорил он немного погодя. — Вы очень добры, кузина.

— Если и так, то лишь потому, что хочу отплатить вам за вашу доброту. Вы позволили мне остаться и храните мою тайну ото всех. Я так благодарна, что у меня просто нет слов, милорд. — Она подергала его за ворот туники. — Ну-ка, снимайте, если не боитесь озябнуть, и я помогу вам надолго забыть об усталости. Смотрите-ка, ваши мышцы совсем онемели.

Джастин повиновался, ему было жарко в духоте маленькой кузницы. Он стянул через голову тунику и отбросил ее на табурет. Прикасаясь к его обнаженной коже, руки Эвелины прямо-таки творили чудеса. Удивительно, но ее пальцы оказались весьма сильными и весьма ощутимо разминали и растирали его тугие мускулы, и скоро Джастин уже стал морщиться от боли.