Сьюзен Поль - Похититель невест

Беспокойство отразилось на красивом лице юноши. Он подошел ближе, опустил руку на плечо Изабель.

— Тебе следует прилечь.

— Не могу, — она похлопала рукой по тетради со своими записями. — У меня слишком много работы, не забудь, что завтра приедет гонец от сэра Александра. Мне необходимо закончить инструкции для наших лондонских банкиров.

— Если бы Джастин узнал, как скверно ты себя чувствуешь, он ни за что не позволил бы тебе заниматься этой изнурительной работой. Ты ведь до сих пор так и не рассказала ему, что у тебя в последнее время часто болит голова, верно, Изабель?

Она покачала головой.

Сенет легонько сжал ее плечо.

— А почему ты позволяешь нашей кузине проводить с ним чуть не целые дни наедине? Кроме всего, она слишком вольно держится с ним. Изабель, неужели ты не понимаешь, чего она добивается? Она же хочет вскружить ему голову и отдалить от тебя. Подумай: как только ты закрываешься в этом проклятом кабинете и сидишь со своими тетрадками, Эвелина оказывается тут как тут, перед носом твоего мужа.

— Ты полагаешь… — сдавленно проговорила Изабель, чувствуя, как слезы обжигают ее глаза.

— Клянусь, все так считают, кроме тебя самой. Да как ты можешь позволять ей проводить с ним столько времени? Сегодня, например, — почему ты разрешила ей пойти к нему в кузницу?

— Но милорду, кажется, нравится ее общество, — дрожащим голосом ответила Изабель. — Если это так — я ничего не смогу поделать. Ведь он — хозяин и Тальвара, и своей жизни, а потому имеет полное право поступать, как сочтет нужным. Ведь он привез меня сюда не потому, что полюбил, а потому, что ему срочно нужна была жена. Я не вправе помешать ему делать то, что доставляет ему удовольствие.

Раздраженно взмахнув рукой, Сенет принялся шагать по кабинету.

— Ты еще глупее, чем я думал, Изабель Болдвин. Разве удивительно, что сэру Джастину нравится общество женщины, которая так старательно вертится у него перед глазами? В то время как его собственная жена не спешит сделать для своего мужа даже такую малость, как отнести ему пару пирожков?

— Все обстоит совсем не так! — возразила ему Изабель. — Я хотела отнести ему еду, но Эвелина не разрешила!

— Не разрешила? — повторил Сенет. — Изабель, да ведь это ты — полновластная хозяйка Тальвара, а вовсе не Эвелина! Неужели ты вообразила, будто Джастину известно, что она вьет из тебя веревки своими туманными намеками и угрозами? Я отлично знаю, что он ни о чем даже не догадывается. А Эвелина и ему морочит голову своими же баснями! Все, что она ему внушает, нельзя назвать ни правдой, ни ложью — но совсем скоро он поверит, что тебе вовсе не по душе его общество.

Охваченная яростью, Изабель вскочила, прижав кулачок к заметно округлившемуся за эти месяцы животу.

— Мне — не по душе его общество? Да я люблю его, люблю всем сердцем!

— Ну, так докажи ему свою любовь! — парировал Сенет. — Не позволяй Эвелине с такой легкостью отбирать у тебя то, что принадлежит только тебе. Эвелина ему не нужна, но если он и дальше будет видеть целыми днями только одну Эвелину, то очень скоро поверит, что она — это все, что ему нужно в жизни. Разве сэр Джастин не доказывал тебе уже множество раз, как глубоко любит тебя, Изабель? Но, поверь мне, ни один мужчина не станет даже пытаться завоевать любовь женщины, которая в свою очередь не считает его общество желанным.

— А тебе откуда все это известно? — подступила к брату Изабель.

На лбу Сенета прорезалась жесткая морщинка.

— Мне известно, что значит потерять тех, кто для тебя дороже всего на свете. Мне известно, что такое оказаться в полном одиночестве.

Изабель умолкла, отлично понимая, что нет у нее морального права сравнивать все, что ей пришлось пережить в доме сэра Майлза, с кромешным адом, в котором жил Сенет в услужении у сэра Хоутона.

Не сказав более ни слова, она направилась к двери.

— Куда ты? — спросил брат.

— Надеть плащ, — проговорила она. — Сегодня слишком холодно, чтобы выходить на улицу раздетой.

Последний удар — и Джастин расплющил, наконец, кусок металла для лезвия будущего клинка. Утерев на лбу капли пота тыльной стороной ладони он поднял заготовку, рассматривая ее на свету.

— Наверное, этого маловато, — пробормотал он, когда дверь кузницы со скрипом приоткрылась, впуская свежий, пахнущий чистым снегом воздух.

— Добрый день, милорд, — весело приветствовала его Эвелина.

Опустив заготовку на наковальню, Джастин отложил в сторону молот. Он придержал дверь, помогая Эвелине перешагнуть через порог.

— И вам добрый день, миледи, — сказал он, принимая из рук Эвелины тяжелую кружку. — Мне как раз захотелось выпить сидра с пряностями, его так славно готовит наша Мег, а тут и вы подоспели — как будто прочли мои мысли. Благодарю вас, миледи.

Она улыбнулась и грациозно поклонилась ему, не придавая значения, что одета не в платье из богато расшитой материи по последней моде, как в Лондоне, а в простую, удобную одежду, что носила со времени своего приезда в Тальвар.

— Мне приятно, что я могу услужить вам, сэр Джастин. Посмотрите-ка, я принесла вам пирожков — они еще горячие. — Она подняла корзину повыше, давая Джастину возможность насладиться соблазнительным ароматом. — Однако, — поддразнила она его, отступая в сторону, как только он протянул руку за корзиной, — вам следует одеться, прежде чем я разрешу вам поесть.

Ее взгляд уперся в его обнаженную, блестящую от пота грудь.

— Право же, я никак не могу позволить хозяину Тальвара утолять голод неодетым. Кроме того, я боюсь, что вы можете замерзнуть.

Джастин затворил дверь кузницы.

— По правде говоря, тут всегда жарко, как в преисподней, даже если на улице мороз. Но вы, наверное, продрогли, пока шли сюда. Проходите и обогрейтесь, кузина… — Он вернулся к наковальне, обтер тело и лицо мягкой тряпкой и лишь тогда натянул через голову тунику. — Присаживайтесь, — он указал ей на стоящий у огня табурет.

Чаще всего Джастин работал в кузнице в полном одиночестве, а потому ему было особенно приятно провести минутку отдыха в хорошей компании. Воспитанники обычно являлись в кузницу лишь в часы занятий, когда Джастин обучал их изготавливать оружие, а Изабель приходила, только когда ей необходимо было срочно разыскать милорда по какому-нибудь делу. Как когда-то Алисия, которой любимое занятие хозяина Тальвара казалось смехотворным и скучным, Изабель, похоже, ничего не хотела знать об увлечении мужа. Он уже перестал надеяться, что настанет день, когда она сама начнет расспрашивать его об искусстве изготовления мечей и кинжалов или же решит провести целый день в кузнице, наблюдая за мужем. Изабель постоянно погружена в свой мир, мир цифр и расчетов, книг и тетрадей. Если Джастину необходимо было найти ее днем, он не колеблясь направлялся в ее рабочий кабинет, где и заставал склоненной над работой.