Лори Макбейн - Когда сияние нисходит

— Это вовсе не так уж необходимо. Ты не обязан кому-то что-то доказывать, Гай. Все знают, какой ты прекрасный наездник. И никто не стреляет лучше тебя.

— А я думаю, что доказывать придется, и предлагаю небольшую скачку по пересеченной местности, чтобы проверить отвагу каждого участника. Итак, на кого ты поставишь, младший братец?

— На тебя, разумеется. Как я и говорил, тебе нет равных, если не считать Ли, — добавил Палмер, чтобы разрядить атмосферу, но, к несчастью, неудачно, поскольку смех, последовавший за этой репликой, казалось, окончательно унизил Гая.

— Джентльмен собирается скакать в дамском седле, или леди натянет штаны и взгромоздится верхом на коня? — пошутил кто-то.

— Вот это будет скачка! Ли Треверс против Нейла Брейдона, ― фыркнул другой. — Все же я поставил бы на Треверс.

Очевидно, все знали, что Ли, хоть и женщина, ни в чем не уступит Гаю.

— Ставки будут достаточно высоки, а интерес огромен, особенно если победит Брейдон. Любопытно, что он потребует от леди, — заявил какой-то невежа, но тут же осекся, поймав недоброжелательные взгляды братьев Треверс и их друзей.

— Гай, ты уже должен Нейлу больше, чем можешь заплатить. Пойми, удача в последнее время не на твоей стороне, — попытался уговорить брата Палмер Уильям.

— И кроме того, — добавил Адам, — на ком ты поскачешь? Бродяга ведь охромел, не так ли?

— Он почти оправился. Но я возьму Целебную Розу, — ко всеобщему удивлению ответил Гай, не замечая потрясенного лица Палмера Уильяма.

— Целебную Розу? Господи, вот так скачки! Ведь это лучший гунтер в Треверс-Хилле. Я думал, на нем только твой отец ездит…

— Я скакал на нем и раньше.

— А Брейдон — на чистокровках из Ройял-Бей, не так ли, Адам?

— На одном из самых породистых куотеров[14]. Нейл специально приехал, чтобы приобрести новых лошадей для своего ранчо, Риовадо, и для Ройял-Риверз, поместья дяди. Именно эта порода лучше всего подходит для такой дикой местности. Он уже скупил почти все, что у нас было. Так что денег для завтрашнего аукциона у него осталось немного. Правда, он интересуется только Капитаном.

— А все мы знаем, что он не продается. Может, твой отец позволит ему скакать на Алом. Я бы поставил все, что у меня есть, только бы увидеть эту скачку. Голова к голове, два всадника, две лошади и пустынная местность. Куда интереснее, чем воскресные состязания! Когда на поле слишком много участников, выигрывает тот, кто сумеет вырваться из стаи, но скачки по пересеченной местности требуют умения, хладнокровия и точного расчета.

— Как насчет тебя, Адам? На кого ставишь?

Адам, которому крайне не нравилось происходящее, только вздохнул. Он лучше других был осведомлен о вражде между Гаем и Нейлом, хотя зачинщиком был именно Гай.

— Ну? — допытывался Гай, вызывающе блестя покрасневшими от спиртного глазами и неверной рукой поднимая бокал куда чаще, чем следовало бы.

— Если скачки состоятся, я на стороне Нейла. Ты прекрасный наездник. Но Нейл…

— Хочешь сказать, что он лучше? — вспылил Гай, поскольку, когда речь шла о скачках, равных ему до сих пор не было. И вот теперь все превозносят Нейла Брейдона! Удача в самом деле отвернулась от Гая, чего никогда не бывало до появления Нейла. Кроме того, женщины сами вешались ему на шею, а вот теперь даже Саретт Кэнби, раньше ясно дававшая понять, что примет его предложение, почти не сводит восхищенного взгляда с Брейдона.

— Уверен, что поставишь на меня, несмотря на постоянное невезение? — резко спросил он брата. — Если струсил, так и скажи!

Палмер Уильям и Адам переглянулись, поняв, что Гай закусил удила и теперь не пойдет на попятный.

— Конечно, я считаю, что победишь ты. Но сможешь ли ты взять Розу? Отец любит его, как родного сына. Обхаживает, словно ребенка малого. Не знаю, что скажет он, да и Сладкий Джон тоже. Не дай Бог, с Розой что-то случится. Отец наверняка возьмется за кнут.

— Отец согласится. Ты когда-нибудь видел, чтобы он не ответил на вызов? Нельзя же, чтобы наша гордость была втоптана в грязь копытами Алого, верно? — ухмыльнулся Гай, успокаиваясь, представив Нейла Брейдона, глотающего пыль, поднятую Розой, а потом униженно вынимающего кошелек. — Ну?

— Что «ну»?

— Кто спросит его? Джастин или ты, Адам? А может, предпочитаете, чтобы это сделал я?

— Я предпочел бы, чтобы всего этого вообще не было, особенно когда ты в таком настроении, но все же пойду, — с гримасой отвращения пробурчал Адам, выискивая глазами Нейла. — Нейл поступает как хочет, и никто ему не указ. Он в жизни не заботился о том, что подумают посторонние.

— Почему бы нам обоим не пойти? — предложил Джастин усмехаясь. По крайней мере не он один подступит к брату с этой новостью, хотя уже понимал, каким будет ответ.

— Прекрасная идея, — согласился Адам, — только следи за своей шпагой. Не желаю, чтобы ты нанизал меня, как на вертел! Впрочем, мы всегда можем попросить Натана поговорить с Нейлом, но он, увы, пока еще в здравом рассудке и может все испортить. Но заранее говорю, что я с ним полностью согласен, — добавил себе под нос Адам и, поймав взгляд Нейла, сделал тому знак подойти.

Нейл остро ощущал всеобщее напряжение и едва сдерживаемое предвкушение чего-то непонятного ему. Под любопытными взглядами окружающих он спокойно пересек комнату.

— Адам, Джастин, — сказал он, вежливо кивая Палмеру Уильяму и Гаю, который выждал не менее минуты, прежде чем неохотно склонить голову.

— Мистер Брейдон, почему команчи так ненавидят апачи? — выпалил кто-то.

Нейл улыбнулся, и бестактный юнец почувствовал, как его волосы встают дыбом при мысли о том, что этого человека растили команчи и, вполне возможно, позволяли скальпировать своих жертв.

— По многим причинам. А новые распри не дают умереть старым. Они всегда были врагами. Впрочем, может быть, все дело в отвращении: апачи едят лошадей, а для команчи лошадь — священное животное.

— Похоже, между команчи и виргинцами нет особой разницы, — заявил смеющийся голос.

— Лошадь для команчи — это божественная собака. И поскольку апачи еще и собак едят, в глазах команчи они ниже дерьма бизона.

— Кажется, у апачи и северян больше общего, чем я предполагал, — фыркнул тот же джентльмен, к величайшему восторгу окружающих.

— Что такое «божественная собака»? — осведомился один из наиболее серьезно настроенных кадетов, считавших, что знания об индейцах пригодятся ему в случае службы на территориях.

— Пока на нашей земле благодаря испанцам не появились лошади, именно собаки служили вьючными животными для людей. Они очень ценились, потому что могли носить пожитки и таскать тяжело груженные индейские повозки. Но лошадь внесла в жизнь племен волшебные перемены. Вьючные лошади могут нести куда больше собак и скакать быстрее и дальше. Кроме того, конное племя может мгновенно атаковать врагов и так же молниеносно ускользнуть. Божественная собака — сильный дух. Воин, заслуживший его благосклонность, узнает победу над врагом и будет удачлив в охоте на бизонов, — объяснил он, вспомнив рассказы Девушки с Небесно-голубыми Глазами о великих воинах прошлого: «Они ушли с этой земли, но могут парить над облаками, как орел, как гром небесный, как разносящийся по ветру топот копыт». — Жизнь воина ничто, если под ним нет резвого скакуна. Стать свирепым и непобедимым героем, хозяином равнин, — продолжал Нейл со странным блеском в глазах, — мечта всех молодых людей племени. С появлением лошади это стало возможным. Недаром пословица команчи гласит: «Храбрец умирает молодым».