Эмилия Хендриксон - Красавица

— Уилльям что-то говорил о завтрашнем плавании, — сказала Диана по дороге к дому Оливеров.

Ферди застонал.

— Я обещал взять мальчиков в Пирлисспул — купальню недалеко от Болдвин-стрит. Спасибо за напоминание. Сознаюсь, я совершенно забыл. — Он повернулся к Гарриет и добавил: — Я подозреваю, ты не захочешь присоединиться к нам.

Заметив, что в его голосе не было вопроса, она улыбнулась и покачала головой.

— Я поняла, что это совсем не похоже на мой пруд дома, где я училась плавать. Какой он?

— Я давно был там. Вокруг пруда все еще много прекрасных деревьев, защищающих от солнца. Мальчики как будто довольны, ныряют и брызгаются с большим жаром. Два раза в неделю туда приводят детей из приюта.

— Я считаю тебя необыкновенным дядей, — сказала Диана.

— Скоро тебе придется взять на себя эти обязанности, Дамон, — шутливо проворчал Ферди. — Я собираюсь посвятить внимание собственной семье. — Ферди улыбнулся зятю. Его слова были не только правдивыми, они успокаивали. Его семья.

Теперь, когда они были помолвлены, Ферди разрешалось провожать Гарриет домой в карете, особенно в присутствии кучера и грума. Они высадили Оливеров и поехали дальше.

Неловкое молчание было нарушено Гарриет. Когда они подъехали к дому Мейнов, она положила руку на плечо Ферди, требуя его внимания, которое сразу получила.

— Мне жаль относительно Лафер. Я видела ее с другим джентльменом. Это из-за меня?

— Гарриет, тебе не положено говорить о подобных женщинах, — взорвался Ферди. — И не волнуйся — я слишком занят, чтобы думать о ней. Мне надо беспокоиться о тебе, не забыла? — пошутил он.

Только Гарриет не восприняла его слова как шутку, и ее сердце упало. Это ужасно! Хороший добрый Ферди пожертвовал этим великолепным созданием, потому что связался с Гарриет. Вместо того, чтобы испытывать радостное возбуждение только что обрученной девушки, она была совершенно несчастна. То, что помолвка была фиктивной, еще больше ухудшало дело.

— Я как-нибудь исправлю все для вас, — нежно пробормотала Гарриет, легко поцеловав в щеку милого Ферди.

Однако Ферди занимали другие мысли: он был помолвлен и собирался позволить себе пару вольностей.

— Ты все запутала, моя дорогая, — тихо сказал он. — Возможно, как-нибудь я найду время и все объясню тебе. Но не сейчас, — ласково закончил он.

Гарриет подхватили сильные руки, словно собирались перенести на мостовую. Однако он высоко поднял ее и крепко расцеловал перед тем, как поставить на землю.

— Ферди, — промолвила она потрясенным слабым голосом, — о, Ферди! — Она на миг прильнула к нему, потом убежала в дом, оставив джентльмена гадать, на каком свете он находится.

Не то он окончательно разрушил свою репутацию, не то она стыдливо покраснела от удовольствия? Он искренне надеялся на последнее. С этой мыслью он вернулся в ландо и поехал в свою квартиру в Олбани, которую собирался сменить как можно быстрее, купив себе дом. Он собирался уговорить Гарриет помочь ему выбрать и обставить новый дом.

Гарриет прислонилась к двери, чтобы успокоить сердцебиение. Когда она немного пришла в себя, то заметила вокруг беспорядок. Вдоль одной стены стояли странные коробки, в коридоре сундук — его или вытащили, или еще не убрали в кладовку. Одно было точно — что-то произошло. Она поспешила к себе в комнату, намереваясь все узнать от Бетси.

— О, мисс, — с едва сдерживаемым волнением сказала горничная, — сегодня было такое!

— Что случилось? — спросила Гарриет, надеясь отвлечь свои мысли от чудесных поцелуев.

— Это ваша тетя, — ответила Бетси, с нежной заботливостью помогая Гарриет снять красивое зеленое платье.

— Что с моей тетей и какой тетей? — спросила Гарриет с дурным предчувствием. Чтобы сделать ее жизнь совсем невыносимой, требовалось еще одно осложнение!

— Как же, ваша тетя Кроскомб, — тихо сказала Бетси. — Она приехала после вашего отъезда. Поселилась в розовой комнате. Я думаю, вы увидите ее утром. Она приехала познакомиться с вами. Услышала слухи, что вы выходите замуж, и захотела сама все узнать.

— Господи, помоги мне, — проговорила Гарриет, опускаясь в недоумении на кровать.

— Мне показалось, она не так плоха, как о ней говорили, если вы позволите мне сказать, — заметила Бетси.

— Это, по крайней мере, обнадеживает, — пробормотала Гарриет, надевая ночную рубашку. Она застегнула строгий лиф, покраснев при воспоминании о ночных рубашках, предложенных ей мадам Клотильдой.

Очевидно мадам, верная своей французской душе, была убеждена, что жена должна доставлять удовольствие мужу, появляясь перед ним в вызывающем ночном одеянии. Что будет Гарриет делать с такой одеждой после отмены свадьбы, она не представляла.

После беспокойной ночи Гарриет не чувствовала себя готовой к встрече с пугающей тетушкой, но не могла пренебречь своими обязанностями. Собравшись с мужеством, она быстро сошла вниз с высоко поднятой головой, одетая в кремовое муслиновое платье и аккуратно причесанная.

В столовой Гарриет столкнулась с пожилой леди. Она, определенно, не внушила бы ужас детям. У женщины были мягкие рыжевато-седые волосы, и лицо формой напоминало лицо Гарриет, а превосходная фигура была облачена в чуть отставшее от моды платье.

— Я бы узнала тебя всюду. Ты Гарриет Анни. Я твоя тетя Кроскомб. Ты не очень похожа на остальных членов семьи, да? — Женщина вышла из-за стола, чтобы лучше рассмотреть племянницу. Она была почти такого же роста, что Гарриет, и улыбалась, пока Гарриет подходила к ней.

— Нет, — согласилась Гарриет, — мама и сестры совершенные красавицы, а папа и Джордж привлекательные джентльмены. Я уж точно не могу претендовать ни на красоту, ни на миловидность.

— Но у тебя прекрасная фигура и лицо, предназначенное для улыбок, мое дитя. Это важнее. Теперь я понимаю кое-что еще, когда разглядела тебя получше. Ты очень напоминаешь меня в твоем возрасте.

Гарриет внимательно посмотрела на тетю. Она не была красавицей, но в ней было нечто, что можно было бы назвать очарованием. Возможно, с возрастом у Гарриет появится такая же грация и шарм. Мысль не была неприятной.

— Я уверена, что мне будет приятно жить с вами, мэм, если я не выйду замуж, — сказала Гарриет, не желая до конца раскрывать свои тайны кому попало.

— Есть какие-то сомнения? Этот юноша недостоин моей племянницы? — оскорбленно спросила тетя.

— Он самый дорогой, самый добрый человек в мире! — заявила Гарриет. — Но знаете, есть трудности.

— Нет, не знаю, но узнаю. Идем, сядь рядом со мной и мы поговорим о твоих трудностях. И, Гарриет, я хочу, чтобы ты знала о моем решении сделать тебя своей наследницей. У меня значительное состояние, и, если оно поможет тебе, деньги будут твои, так что ты будешь независима. Ты сможешь жить как пожелаешь.