Мелоди Томас - В сердце моем

Александра обхватила себя руками, пытаясь унять сотрясавшую ее дрожь.

– Не смей читать мне просветительскую лекцию на тему «Богатая элита против немытых трудящихся масс». – Она отвернулась и принялась стаскивать с себя грязное платье. – Уж так сложилось, что я люблю спать в чистой постели, и мне нужна ванна. Если это грех, то, значит, я направляюсь прямиком в ад.

Всего за одну ночь удивительное приключение обернулось кошмаром и превратило ее в плачущую слабоумную размазню, способную думать только о себе. С этим невозможно было ничего поделать: Александра просто не в состоянии была совладать со своими чувствами. Ей бы следовало знать, что для такого незащищенного человека, как она, выйти за пределы своего круга и смешаться с толпой почти наверняка означало навлечь на себя беду. Накануне вечером она отступила от своих правил, и у нее не хватило элементарного здравого смысла и необходимого знания жизни, чтобы избежать неприятностей и суметь защитить себя. Александру снова бросило в дрожь. Была минута минувшей ночью, когда она по-настоящему испугалась.

– Тебе совершенно не обязательно выставлять меня беспомощной идиоткой, Кристофер. Я и без твоей помощи чувствую себя полной дурой. – Раскрыв дверцу кареты, Александра зашвырнула подальше свое платье. Оно упало темной грудой посередине дороги и вскоре исчезло из виду. – Предоставь мне действовать самой, и я с легкостью позволю превратить себя в посмешище из-за такого пустяка, как поездка на ярмарку.

Она резко обернулась и с вызовом посмотрела на Кристофера, ожидая ответного выпада. Он с явным интересом оглядел ее, а затем насмешливо поднял брови:

– Не подумай, что я имею что-то против полуодетой женщины у себя в карете, но просто хочу поставить тебя в известность, что у меня здесь нет запасной одежды.

Александра гордо вздернула подбородок. – Я намереваюсь одолжить у тебя плащ.

– А что ты предложишь взамен, осмелюсь спросить?

Александра замерла, не в силах вымолвить ни слова. Она чувствовала себя полностью опустошенной и была так измучена и унижена, что готова была ударить Кристофера, если он еще хоть раз позволит себе пошутить по поводу ее незавидного положения. Никогда в жизни она не испытывала подобного ужаса. Казалось, ее раздели донага и выставили на всеобщее обозрение. – Иди ко мне.

– Нет. – Александра отодвинулась от Кристофера как можно дальше. – Я только испачкаю тебя, и к тому же от меня ужасно пахнет.

– В самом деле? – Он протянул руку и погасил фонарь, потом набросил плащ на ее плечи. Ее тут же обдало волной знакомого запаха, его запаха. – Я ничего не имею против грязи, если это твоя грязь, – заявил Кристофер и решительно усадил Александру к себе на колени. Вырваться из его рук казалось просто невозможно – они были твердыми, как железо.

– Мне кажется, у меня появились блохи, Кристофер. Ладонь Донелли скользнула по ее бедру.

– Ты не встречала подлинной грязи и зловония, Алекс, – для этого тебе надо было бы поработать на сооружении сточных труб для нечистот на набережной Темзы. Уверяю тебя, тут даже нечего сравнивать.

– Какие ужасные вещи ты говоришь! Неужели ты бывал в подобных местах?

– Можешь мне поверить.

Перестав сопротивляться, Александра прижалась щекой к теплому плечу Кристофера и принялась смотреть на уличные огни. Дорога, по которой двигался экипаж, выглядела совершенно пустой.

– Должно быть, я кажусь тебе высокомерной аристократкой? – тихо произнесла она.

– А ты и есть высокомерная аристократка. Готов поспорить, что прежде ты видела блоху разве что под микроскопом.

– Тебе это представляется забавным, да? Я кажусь тебе каким-то реликтом, найденным твоими строителями во время рытья котлована?

– Нет. – Кристофер снял перчатки, нежно провел рукой по ее щеке и коснулся пальцем ее губ. Это движение заставило Александру затрепетать от желания. – За все те годы, что мы с тобой знакомы, мне никогда не приходилось видеть тебя хоть немного растрепанной или неаккуратной, за исключением; конечно, тех случаев, когда мне удавалось повалять тебя в постели, в сене или в песке – да где угодно, где только нам доводилось бывать вместе. – Кристофер говорил шепотом, почти касаясь губами ее лица. – Ты чертовски соблазнительна, даже если пахнешь так, как будто тебя только что выловили со дна Темзы. Если ты хотя бы ненадолго замолчишь, я тебя поцелую.

Александра спрятала лицо в ладонях и расхохоталась. Она сама не знала, следует ли ей почувствовать себя оскорбленной или испытать облегчение, и решила выбрать последнее. Немного успокоившись, она смогла наконец поднять глаза на Кристофера:

– Мне и в самом деле жаль, что я заставила тебя волноваться.

Она высунула руку из-под плаща и погладила его крепкое мускулистое плечо. – Все было бы прекрасно, если бы не фейерверк. В том, что произошло сегодня ночью, нет вины Брайанны.

– Вы с моей сестрой напугали меня до смерти, Алекс.

– Извини. – Александра вновь почувствовала приступ отчаяния, как тогда, после ночи, проведенной вместе в каретном сарае.

– Брайанна очень расстроена, и поделом, – заявил Кристофер, заставляя Александру откинуться на подушки и касаясь губами ее шеи. – Не каждый день приходится потерять в толпе будущую графиню Уэр, чтобы потом убедиться, что твой кумир ввязался в драку. – Он внимательно посмотрел ей в глаза. – Мне удалось узнать имя человека, который настоял на твоем аресте, и завтра я наведу справки.

– Тогда ты знаешь, как называлась та лавка? – с надеждой воскликнула Александра.

– Не совсем. «Белый лебедь» не первая подделка, выставленная на всеобщее обозрение в музее. – Кристофер нежно провел рукой по волосам Александры, распутывая шелковистые пряди. – Должно быть, когда рубин был включен в экспозицию, вор сделал с него набросок. – Кристофер наклонился и поцеловал свою «пленницу». – Но это единственная зацепка, которая у нас есть. – Следующий поцелуй был более долгим. – В последнее время в торговле крадеными драгоценностями не наблюдалось особого оживления.

– И что это означает?

– Возможно, ценности удалось вывезти из Англии.

– Постой. – Александра открыла глаза и вытянула шею, чтобы увидеть бледное предрассветное небо. – Куда мы едем?

Губы Кристофера сложились в плутоватую усмешку.

– Ко мне домой.

– В самом деле?

Они едут в дом Донелли, как настоящие любовники. Интересно, приводил ли Кристофер кого-нибудь к себе раньше? Эта мысль показалась Александре невыносимой.

– Я послал вперед Барнаби, так что ванна уже ждет тебя. – Кристофер коснулся губами ее горла. – Я не в силах остановить рассвет, но обещаю доставить тебя в музей до обеда, если, конечно, не буду слишком занят и смогу время от времени поглядывать на часы.