Мелоди Томас - В сердце моем

• – Так-то ты получаешь удовольствие от поездки за город!

– Почему бы тебе просто не пнуть меня ногой?

Кристофер насмешливо поднял брови. Уголки его рта дрогнули.

– Я бы и побитую собаку не стал пинать, а уж высокородную леди тем более. – Он шагнул к Александре и провел рукой по ее волосам, убирая их со лба. – Ты в порядке?

Александре удалось сдержаться и не бросить в ответ какую-нибудь резкость. Поступок Брайанны не выходил у нее из головы. Она обернулась, посмотрела на кринолин и решила оставить его в камере.

– Ты уже побывал у меня дома?

– Брайанна призналась, что заманила тебя на ярмарку под фальшивым предлогом, и уверяла меня, заливаясь слезами, что ты не имеешь никакого отношения к появлению там Уильямса. Нам с ней предстоит долгий разговор, когда я вернусь.

Голос Кристофера тронул Александру – он был таким же искренним, как и выражение его глаз.

– Пожалуйста, не беспокойся на мой счет. – Она с силой ударила себя по щеке тыльной стороной ладони, и слабость, которая на мгновение овладела ею, исчезла. Глаза ее вспыхнули, плечи выпрямились. – Я в полном порядке, – заверила она Кристофера и твердым шагом вышла из камеры в выложенный камнем коридор. – А ты, жалкий слизняк, знай, – она гневно ткнула пальцем в костлявую грудь своего незадачливого стража, – я лично прослежу, чтобы тебя схватили и четвертовали, мерзкий грубиян!

– Алекс, ради Бога... Это вовсе не он арестовал тебя.

– Черт тебя побери, Донелли! – Александра повернулась к своему спасителю. – Хватит мне приказывать. Я провела самую страшную ночь в своей жизни, меня подвергли всевозможным унижениям и оскорблениям, и ты еще будешь отчитывать меня за то, что я недостаточно вежлива?

Кристофер быстро взял ее под руку и повел по коридору мимо зловонных камер, заполненных опустившимися членами общества, большинство из которых храпело, привалившись к стенам.

– Будь довольна, что тебе выделили отдельные апартаменты.

Александра неожиданно споткнулась, и Кристофер поддержал ее, но при этом сам едва удержался на ногах. Ночное приключение дорого обошлось ему: нога постоянно давала знать о себе резкой болью.

Обернувшись к плетущемуся позади стражнику, замыкавшему их маленький отряд, Кристофер протянул руку:

– Дай-ка мне свой чертов нож.

– Тьфу ты, проклятие! – Слезящиеся глазки стражника в ужасе уставились на Кристофера. – Да неужто вы решили перерезать ей глотку?

Кристофер с ножом в руке, прижал свою спутницу к каменной стене коридора:

– Сколько же ты выпила?

Александр с упреком взглянула на него:

– Надеюсь, ты не собираешься убить меня за то, что я попробовала местный напиток?

В глазах Кристофера мелькнуло нетерпение.

– Я не смогу нести тебя на себе, Алекс, и ты вряд ли захочешь, чтобы тебя вынес отсюда кто-нибудь другой и свалил на телегу, словно мешок с зерном. – Кристофер опустился на колени, задрал платье Александры и принялся срезать с нее нижние юбки.

Сжав кулаки в бессильном гневе, Александра опустила голову и уставилась на темную шевелюру Кристофера. Он один из Донелли, и она всегда будет чувствовать себя совершенно беспомощной рядом с ним.

– – Я действительно выпила лишнего, – призналась Александра, – но вовсе не виновна в тех преступлениях, которые мне приписывают. Этот негодяй, – она бросила мстительный взгляд на охранника с обезьяньим личиком, который позволял себе издеваться над ней, – может подтвердить, что при мне не обнаружили никаких украденных ценностей.

Треск разрываемой ткани прервал ее гневный монолог.

– Так ты не нападала на владельца лавки? – Кристофер закончил наконец свою работу и поднялся с колен.

– Назвать это грязное животное владельцем лавки было бы слишком мягко. Кроме того, я никак не могла напасть на него – меня толкнули.

Кристофер стоял так близко от нее, что ей приходилось поднимать голову, чтобы видеть его лицо.

– У него был «Белый лебедь» или его точная копия, а лавка находилась в самом конце ярмарочной площади. Он как раз собирался закрывать лавку, когда налетела толпа и растащила все. В пылу битвы я лишь пыталась защищаться и действовать сообразно обстоятельствам. Если бы у меня в руках не было статуэтки Будды, возможно, он бы не потерял сознание.

Кристофер Мягко коснулся ее подбородка и заставил поднять глаза. Недоверчиво глядя на него, Александра поняла, что он с трудом удерживается от смеха.

– Алекс, – прошептал Кристофер, – почему бы тебе сначала не узнать, как называлась его лавка?

– Потому что... – Ее глаза наполнились слезами. – Это было бы слишком просто.

Кристофер только покачал головой:

– Итак, если ты не хочешь, чтобы завтра тебя привлекли к суду за оскорбление действием, тебе лучше отсюда исчезнуть.

Только теперь Александра осознала весь ужас своего положения и, решив последовать совету своего спутника, двинулась вдоль коридора с видом, который можно было бы признать исполненным достоинства, если бы не ее неуверенная походка. Пока они шли по коридору и поднимались по винтовой лестнице, Александра постоянно ощущала присутствие Кристофера, как будто огромная летучая мышь распростерла над ней свои крылья. Все это время она молилась про себя, чтобы снова не споткнуться и не опозориться окончательно.

Наконец они достигли караульного помещения. Сторож кивнул Кристоферу, и тот остановился, чтобы перекинуться с ним парой слов.

Не оглядываясь вокруг и не дожидаясь, пока Кристофер присоединится к ней, Александра вышла во двор и вдохнула полной грудью прохладный ночной воздух.

Далеко на горизонте уже занимался рассвет. Она направилась к экипажу Кристофера. Лакей, дожидавшийся возвращения хозяина, поклонился при ее приближении.

Не обращая на него внимания, Александра взобралась на подножку, воспользовавшись услужливо предложенной ей помощью, и обернулась к Кристоферу, который уже вышел вслед за ней во двор:

– Я хочу вернуться домой прямо сейчас. – С быстротой, которая поразила даже ее саму, Александра скользнула внутрь. Кристофер сел в экипаж вслед за ней и сердито уставился на нее.

В это мгновение карета тронулась, и Александра ухватилась за Кристофера, чтобы не упасть. Его мышцы показались ей сделанными из железа, такими твердыми были они на ощупь.

– Не вздумай даже помыслить, что я позволю своей сестре соскочить с крючка и избежать наказания за ее роль во всем этом злосчастном происшествии. Ты не представляешь, какой жестокой и бесчеловечной может быть толпа, Алекс. Все могло закончиться для тебя гораздо хуже. Если ты перестанешь наконец дуться, то, может быть, посмотришь на все это дело иначе и найдешь в себе хоть немного благодарности за то, что теперь по крайней мере ты можешь покинуть это ужасное место и вернуться в чистую постель.