Мэри Николс - Наследство Уэстмера

– С чего начать… – Она мысленно перенеслась совсем в другие времена и места. – Мой отец был сельским адвокатом…

– В Уэстмере?

– В Хантингдоне. Не перебивайте меня. И так трудно говорить про это.

– Простите.

– Джо Мостин был красивым мужчиной. Все считали, что это выгодная партия. Мне он нравился, хотя я его не любила. Мы поженились в… – Она задумалась. – Кажется, в тысяча семьсот шестидесятом году. Он работал управляющим у графа Уэстмера. Не у теперешнего графа, разумеется, а у его отца. Мы жили в доме, расположенном в поместье. За три года брака ребенок у нас так и не появился. Джо это очень огорчало. Он… Нет, я не стану вдаваться в подробности, скажу только, что он не всегда был добр со мной. Я его не виню. Я часто видела лорда Хантли, наследника графа, – он заходил поговорить с Джо о делах поместья.

Иногда они вдвоем охотились или рыбачили. Однажды явился посыльный с запиской для молодого господина, и я пошла на болота, чтобы отдать ее. Я думала, что Джо там с ним. Позже я узнала, что Джо частенько отправлялся якобы на охоту с его светлостью, а на самом деле развлекался в другом месте… Но это неважно. Я поговорила с Уильямом, и после этого мы стали встречаться. Он и Джо вместе уходили на охоту, а потом Уильям возвращался ко мне. Мы любили друг друга.

– Значит, это была любовь.

– Конечно. Я знала, что поступаю дурно, и он тоже это сознавал, но тогда молодые аристократы почти все имели любовниц.

– Он был женат?

– Нет, тогда не был. Но о браке между нами не могло быть и речи. Он должен был жениться на ровне ему, на девушке, которую выберут ему родители…

– Но он, разумеется, противился этому?

– Нет. С какой стати? – Она хрипло рассмеялась. – Когда он совершал свадебное путешествие, я поняла, что беременна. Я сделала вид, что это ребенок Джо.

– А Джо узнал об этом?

– Да. Когда Уильям вернулся, я пришла к нему и все рассказала. То, что произошло, я не могла предугадать – Джо нас подслушал. Он накинулся на Уильяма и сломал ему нос. Был ужасный шум, все сбежались. В результате Джо выгнали и он стал моряком. Мне не позволили остаться не только в нашем доме, но даже в деревне. Уильям отправил меня в женский монастырь. Там я и родила нашего ребенка. А он и думать обо мне забыл. Граф, его отец, сказал мне, что если я когда-либо осмелюсь вернуться, он объявит меня безумной и засадит в сумасшедший дом. Он вполне мог осуществить свою угрозу.

– Но как же можно было объявить вас сумасшедшей, раз это неправда?

Фанни улыбнулась.

– Думаю, что немножко сумасшедшей я все же была. И еще в полном отчаянии. Уильям дал мне денег, но они скоро кончились. Мы голодали. Я почти умирала, и вот…

– Вы вернулись.

– Отец Уильяма умер, и графом стал он. Он не отвечал на мои письма, и тогда я написала Джошуа Баттерзби, одному из фермеров его светлости.

– Отцу Эллен?

– Я попросила его передать мое письмо графу и убедиться в том, что он его прочел. Он прочел и приехал увидеться со мной. Разговор получился тягостный. Я жила в нищенской лачуге, намного худшей, чем эта, и почувствовала его отвращение. Но у него хватило мужества не оставлять собственного сына в таких условиях. Он сказал, что воспитает его, но я должна от него отказаться.

– И вы согласились! – Белле не верилось, что ее дед мог быть столь бесчувственным.

– У меня не было выбора. Я хотела сделать так, как лучше для сына. Граф обменял его на кошелек, набитый гинеями. Этих денег мне хватило, чтобы приобрести магазинчик, где я торговала снадобьями и травами, лечебным свойствам которых обучилась у монахинь. Чарлза я больше никогда не видела.

– Бедняжка. Мне вас очень жаль. Я никогда не думала, что дедушка такой жестокий.

– Не надо слишком корить его. Он – человек своего времени, и его поведение не хуже, чем у сотен других. Он воспитал Чарлза как своего сына, несмотря на протесты графини, а это было нелегко.

– Когда вы переехали сюда?

– Два года назад. Я состарилась и захотела перед смертью увидеть вас. Я не собиралась признаваться в том, кто я. Просто хотела убедиться, что вы счастливы, но… – Фанни пожала плечами.

– Дедушка знает, что вы живете так близко от него?

– Нет. И не должен этого знать.

– Но почему? Он сожалеет о прошлом. Я уверена, что он хочет сам вам об этом сказать.

– Слишком поздно. Я уже говорила вам, что с прошлым покончено. Все, что меня волнует, это ваше счастье. – Она посмотрела на Беллу. – Этот человек…

– Роберт.

– Он хороший?

– Да. Самый лучший, но… – Белла прислушалась. – Кажется, я слышу какой-то звук, – прошептала она. – Они вернулись.

Фанни поднялась и подхватила ружье, стоящее за дверью.

– Сейчас они получат по заслугам. Откройте дверь и спрячьтесь за ней.

Белла послушалась. Ей была видна только бабушка, целящаяся из ружья.

– Убирайтесь вон отсюда! Оставьте нас в покое, а то получите пулю в живот.

– Я ищу молодую леди… – послышался мужской голос.

– Знаю. Ваши дружки нам про это говорили. Здесь нет молодой леди, только я, мой пьяница-муж и внучка.

– О, простите за беспокойство.

У Беллы замерло сердце. За дверью Роберт!

Она хотела выйти к нему, но что-то остановило ее. Как он себя поведет, узнав, что она – внучка этой странной старухи? Она еще не свыклась с этой мыслью.

– Хантли? – раздался сзади голос Мостина.

– Джо, это вы? – спросил удивленный Роберт. – Что вы здесь делаете?

– Это долгая история. – Мостин прошел мимо Беллы и взял из рук Фанни ружье. – Друзей так не встречают. Пригласи его войти.

Роберт шагнул вперед и увидел перед собой девушку в грязной одежде, со спутанными волосами, но в юбке от амазонки из дорогой материи, порванной и измазанной кровью.

– Белла? – Он не мог поверить своим глазам. – Это ты?

Она захохотала, широко раскрыв рот, чтобы он увидел черный зуб. Роберт отпрянул, и Белла прекратила этот идиотский смех.

– Видишь, на что приходится идти девушке, чтобы выжить в эти дни?

– Это и есть капитан Роберт Хантли? – спросила Фанни.

– К вашим услугам. – Роберт нагнулся под притолокой и вошел в дом.

– Садитесь, молодой человек, садитесь, – пригласила его Фанни, а Белла скрылась под навесом позади дома, чтобы умыться. – И ты тоже, Джо. Зачем ты встал с постели?

– Да ты бы застрелила моего друга! Женщинам нельзя давать в руки ружье, особенно старухам. К тому же я вполне здоров, чтобы попутешествовать.

– Тебе не надо никуда идти… если ты этого сам не хочешь.

– Кто-нибудь может мне объяснить, что происходит? – спросил Роберт, когда Белла, умывшись, вернулась в комнату. Она причесалась, и темные волосы рассыпались у нее по плечам. Она выглядела беззащитной и очень красивой. Он взял ее за руку.