Элис Торнтон - Доверяя только сердцу

– Уильям? – наугад спросил лорд Эллевуд. Он совсем забыл, что Бенуа упоминал что-то о магистрате, и теперь неожиданное появление в библиотеке сэра Уильяма застигло эрла врасплох.

– Зови уж меня Билли Мушкетон, как и все вокруг! – Сэр Уильям звучно расхохотался. – Черт возьми! Я так расстроился, узнав про Гарри, – хотя, похоже, он мало в чем уступит старой гвардии. Кажется, он заставил лягушатников хорошенько побегать! Ничего, пусть отрабатывают свои денежки!

Сэр Уильям непринужденно пододвинул себе стул и уселся рядом с лордом Эллевудом.

– Откуда тебе известно про Гарри? – нахмурившись, поинтересовался эрл.

– Анжелика рассказала. Клянусь святым Георгом, она теперь совсем взрослая, и какая красавица! – с готовностью ответил сэр Уильям. – Задала мне настоящую трепку, а все потому, что я, видишь ли, вздумал обсуждать семейное дело в присутствии посторонних. Я и понятия не имел, что ты знаком с молодым Фолкнером. Если кто и может вытащить Гарри из Франции, так только он!

Эрл закусил нижнюю губу, подавляя готовый сорваться с языка ядовитый ответ. Он слышать ничего не хотел про Бенуа! Чем бы ни занималась Анжелика в Суссексе в последние три дня, как-никак она провела их вместе с Бенуа Фолкнером, и ее репутации только навредит известие о том, что отец готов на людях обсуждать ее поведение.

– Я познакомился с, ним несколько лет назад, – лаконично сказал эрл. – А где ты виделся с Анжеликой?

– В трактире в Литлхэмптоне, – удивленно откликнулся сэр Уильям. – Жаль, что ты не направил ее прямиком ко мне, ведь ей было бы куда удобнее дожидаться Адама у меня в поместье. Клянусь Господом Богом, ну и сюрприз же меня поджидал! Я-то думал, что парень давным-давно погиб! Он сейчас у меня в усадьбе, живой и почти невредимый, и никакие лазутчики лягушатников не прознают, где он, и не доберутся до него.

– Адам? – переспросил эрл.

– Молодой Кеннетт. – Сэр Уильям энергично кивнул. – Превосходный выбор – никто другой не сумел бы привезти это письмо. Насколько я понимаю, теперь тебе уже известно его содержание? Разумеется, Анжелика сразу же тебе все рассказала! Но все-таки несколько лет назад Адам заставил меня хорошенько побегать, – почти с нежностью добавил сэр Уильям. – Помнишь ту ночь, когда мы тобой гнались за контрабандистами? Так вот, только сегодня, когда мы ехали с ним в моем экипаже, Адам рассказал мне, что это он повел нас тогда по ложному следу. А ты еще в то утро вернулся пешком, без лошади. Ты так до сих пор и не объяснил мне, что с тобой такое приключилось. Ах, что за дни были!

– Да… – с сожалением вздохнул эрл.

– Ладно, раз уж ты теперь оказался в Суссексе, я буду просто оскорблен, если ты откажешься погостить у меня в усадьбе, – ворчливо проговорил сэр Уильям. – Сколько лет я стараюсь затащить тебя сюда!

– Очень мило с твоей стороны, – сказал эрл и сам удивился, как холодно прозвучал его голос. – Однако я боюсь, что должен разочаровать тебя: мы с Анжеликой немедленно возвращаемся в столицу.

– Ну, это ты брось! – с чувством воскликнул сэр Уильям. – Ты же только что приехал. Кроме того, я уверен, тебе захочется самому переговорить с Адамом – надо же тебе услышать новости из первых уст! Хотел бы я знать: что-то затевает Фолкнер? Жаль только, что Адама так некстати проткнули лягушатники, а то бы два этих молодца отправились выручать Гарри вдвоем.

Эрл заколебался. Он до сих пор испытывал крайнюю враждебность по отношению к Бенуа, и ему отчаянно хотелось вернуться в знакомые, надежные стены своего лондонского дома. С другой стороны, ему было приятно снова оказаться в компании говорливого магистрата. Эрл не мог сейчас увидеть, изменился ли за прошедшие годы его старый друг внешне, однако одно было очевидно: сэр Уильям, как и прежде, отличался редкой способностью вести разговор за двоих.

В довершение всего лорду Эллевуду стало ясно, что сэру Уильяму известно о событиях последних дней так же мало, как и ему самому.

Вероятно, магистрат полагал, что именно этот Адам Кеннетт, кто бы он там ни был, привез в Англию письмо Джеймса Корбетта, хотя лорду Эллевуду было отлично известно, что дело обстоит вовсе не так. Тогда кто же такой этот Кеннетт, дьявол его разрази?! И почему он вдруг оказывается ранен французами?

Эрл почувствовал, как в нем просыпается интуиция старого, опытного охотника. Если Анжелика не желает рассказывать ему правду – а эрл сейчас отказывался даже думать о том, что он не предоставил ей возможности сделать это, – тогда он сам все выяснит и сам во всем разберется. Может быть, старый пес и ослеп, однако нюх в нем еще не притупился, и он готов всем это доказать!

– Пожалуй, я не стану разочаровывать тебя, дружище, – сказал эрл, неохотно принимая приглашение сэра Уильяма.

– Вот и молодчина! – Магистрат вскочил на ноги и со всей силы хлопнул друга по плечу. – Я распоряжусь немедленно собрать и уложить все твои пожитки. Пресвятое небо! Вот этот денек мы с тобой запомним надолго!

– Похоже, ты прав, – проговорил лорд Эллевуд, и впервые за несколько дней на лице его появилась улыбка.

Последние полтора года все, кто окружал его, обращались с ним так бережно, словно он был не только слеп, но и слаб, как новорожденное дитя. Тем приятнее было ему совершенно естественное, как и в былые дни, поведение шумливого сэра Уильяма.

– Папа? Как ты мог?! – Анжелика вбежала в библиотеку.

На щеках ее проступили алые пятна, а глаза пылали гневным огнем.

– Анжелика? – Лорд Эллевуд инстинктивно привстал ей навстречу.

– Как ты мог уволить Марту? – повторила девушка. – Как ты мог до такой степени унизиться? Подумать только, ты наказал ее за то, что она мне верна! А ведь сегодня утром ты уволил мистера Харгрейвза потому, что он, как ты утверждаешь, предал тебя!

– Что-то я не заметил ее верности, – едко вставил лорд Эллевуд.

– Да ведь она моя горничная, а не твоя! – страстно воскликнула Анжелика. – Неужели ты бы отнесся к ней с уважением, если бы она предала меня!

– С уважением? – вспыхнул лорд Эллевуд. – А кто такая эта девка? Всего лишь презренная служанка, и только. До тех пор пока я плачу ей жалованье, ее долг – исполнять все мои приказания! И я не потерплю, чтобы кто-либо из членов моей семьи разговаривал со мной подобным тоном!

Анжелика уставилась на него, с трудом переводя дыхание от гнева. Грудь ее судорожно вздымалась и опадала. Девушка видела, что вулканический темперамент отца готов к новому извержению, однако ей было уже все равно. Известие об увольнении Марты стало последней каплей, переполнившей чашу ее терпения. Крохотные искры противоречия, давно уже тлевшие в ее душе, превратились теперь в неукротимое пламя мятежного пожара, и Анжелика не в силах была сдерживаться после того, что стало ей известно.