Патриция Хэган - Признание в любви

Он повернулся и ушел.

Пит смотрел ему вслед, озадаченно почесывая бороду.

— Не могу я убивать женщин и детей. По-моему, нам надо сматываться, как только мы найдем твою женщину. Нечего понапрасну лить кровь.

Он вопросительно посмотрел на Майкла.

Майкл согласился с ним, и все успокоились. Но он не сказал своим людям, что двух индейцев все же придется убить и что он сделает это сам.

Первым будет Черный Змей, потому что это он похитил Джеси из форта.

А потом он, Майкл, с наслаждением застрелит того, кто сейчас держит ее в плену, — Воющего Волка.

Они провели в чаду любви всю ночь, а когда заря развеяла поцелуями ночную тьму, затихли в объятиях друг друга, погруженные в мысли, которые не могли высказать вслух.

Джеси думала, что не хочет расставаться с Люком и что какая-то ее часть навсегда останется с ним. Но им надо расстаться — не то ходу назад уже не будет. Ее ждет Майкл, такой добрый, такой любящий. Она уже жалела, что уехала от него, что испытала блаженство, воспоминание о котором будет преследовать ее всю жизнь. Только бы Майкл не догадался, что ее сердце принадлежит другому.

Она поглядела Люку в лицо и увидела, что он тоже глубоко задумался.

— Что ты намерен делать?

Люк рассказал ей, что весной собирается увести свое племя в Мексику.

— Там очень красиво. Высокие горы и в них полно дичи. Прохладные зеленые леса и достаточно земли, которую можно обрабатывать. И главное — там мы найдем мир и сможем спокойно растить детей, давать им образование. Та жизнь, которой мы жили здесь, больше не существует. Нам надо построить новую жизнь в повой стране — или погибнуть. В резервацию я свой народ не поведу.

— Не поведешь и в бой, в котором все равно невозможно победить, — тихо сказала Джеси.

Люк нежно улыбнулся и отвел от ее лица прядь волос.

— Вся жизнь, Джеси, — это бой, в котором нельзя победить. В конце концов мы все умрем. Главное, как прожить те годы, что нам отпущены. Надо постараться прожить их счастливо.

— Счастливо… — задумчиво повторила Джеси. Это слово вдруг открыло ей что-то новое. — Я теперь поняла, что никогда не мечтала о счастье. Я просто не хотела быть несчастной.

Люк твердил себе, что не должен задавать ей вопрос, который жег его сердце, но не мог удержаться:

— Ты так и представляешь себе жизнь с мужем? Что ты не будешь несчастна?

— Наверное.

Джеси положила голову ему на плечо. Она не хотела об этом говорить.

Люк повернулся на бок и провел рукой по округлостям ее тела. Как приятно ощущать ее рядом!

— Зачем ты сюда приехала, Джеси? — вдруг спросил он.

Вопрос удивил Джеси.

— Ты же знаешь: чтобы найти свою мать. Зачем бы еще мне уезжать из родного дома в эту пустыню?

— У индейцев есть поговорка: будь осторожен, когда что-нибудь ищешь, — вдруг и в самом деле найдешь.

— Мелонга говорил мне то же самое. Я и сейчас не понимаю, что это значит.

— Поймешь, когда твое сердце будет готово это попять. А до тех пор эти слова ничего не будут для тебя значить.

Люк наклонился и прильнул к ней в долгом поцелуе. Время как будто остановилось. «Господи, хоть бы эта минута никогда не кончалась», — взмолилась Джеси.

Обнимая Люка, она думала, как бы было замечательно каждое утро просыпаться в его объятиях. Не важно, что они вместе всего несколько дней. Она уже понимала, что то чувство, которое их связывает, приходит к человеку нечасто. Может быть, ничего подобного в ее жизни больше не будет. При мысли, что они расстаются навсегда, ей на глаза навернулись жгучие слезы.

Когда Люк наконец оторвался от нее, он взял ее руку и приложил к своей груди, потом положил свою руку на грудь Джеси.

— Тебе надо возвращаться в свой мир, а мне — в свой. И хотя мы, наверное, больше никогда не увидимся, наши сердца прикоснулись друг к другу. Я никогда тебя не забуду.

— Я тоже.

Джеси притянула к себе его голову, и они опять слились в поцелуе, от которого у обоих защемило сердце. Джеси вскочила на ноги, чтобы Люк не увидел, что она плачет.

Но он знал — и ничем не мог ее утешить. Конечно, можно было бы рассказать ей о ее матери и попросить, чтобы она осталась жить с нею — и с ним. Но вдруг наступит день, когда она об этом пожалеет? Нет. Люк покачал головой. И стал потихоньку собираться в путь, дав Джеси время походить вокруг и справиться с собой. Нет, он не будет просить ее остаться. Это означало бы, что он отдал ей свое сердце. А пока он только позволил ей прикоснуться к нему.

Они тронулись в путь. Джеси сидела впереди Люка, и он крепко прижимал ее к себе. Ее лошадь шла сзади. Они почти не разговаривали. Говорить было не о чем. Все кончилось.

Она возвращалась в мир, из которого напрасно уехала.

А Люк вернется в тот мир, из которого никогда не сможет уехать.

Когда на землю легли багряные тени, они поднялись на холм, с которого открывался вид на реку Эджелину и городок Накогдочес. Люк показал на большое каменное здание:

— Отсюда отправляются дилижансы. Сейчас там темно и никого нет. Иди в гостиницу и сними на ночь номер. А утром спроси на станции человека по имени Говард Карсон. Скажи ему, что я твой друг и заплачу ему за твой билет. Он о тебе позаботится.

— У меня есть деньги.

Джеси с трудом сдерживала слезы. Надо скорее ехать, пока она не разрыдалась.

Люк не стал слезать с коня, но помог ей спуститься на землю. Ему было тяжело на нее смотреть, и он глядел вперед.

— Сделай так, как я тебе говорю. Твои деньги тебе понадобятся на еду. Лошадь оставь у Карсона вместо залога. А теперь поезжай — скоро стемнеет.

— Спасибо, — с трудом выговорила Джеси. — Желаю тебе долгой благополучной жизни, Люк. Прощай.

— Поезжай и смотри, — Люк в последний раз поглядел на нее, — не будь несчастлива.

И он грустно улыбнулся.

Джеси смотрела сквозь слезы, как он исчез в лиловых сумерках.

Ее ждала долгая дорога. Может быть, дилижанс отправится только через несколько дней и у нее будет время отдохнуть и купить себе одно-два платья. Хорошо бы. Она не очень спешила поскорее добраться до Джорджии. Ей придется рассказать Майклу все — но только не про Люка. Эту тайну она будет носить в своем сердце до могилы. Как мечту о том, чего на самом деле никогда быть не могло.

Въезжая в город, Джеси вытерла слезы. На улице стояли несколько мужчин, они с изумлением вытаращили глаза на молодую индианку, которая ехала одна. Но охваченная тоской Джеси не замечала ничего вокруг, пока один из них не крикнул:

— Ты что здесь делаешь, скво? Нам такие, как ты, не нужны.

Джеси пренебрежительно посмотрела на него и тут на доме, перед которым стояли мужчины, увидела объявление: «Сдаются комнаты».