Андреа Кейн - Эхо в тумане

Ариана чувствовала, как пальцы Трентона обжигают ее кожу, опаляя сквозь платье и нижние юбки.

— Да, — выдавила она, заставляя себя сосредоточиться на впечатляющих зданиях, стоящих среди ухоженных садов, и на деревьях, обрамляющих склон холма Райда. — Но я не имела ни малейшего представления, что Райд такой огромный, — неубедительно закончила она.

Трентон лениво поглаживал ее талию большими пальцами.

— На Юнион-стрит есть школа, почта, два банка и замечательный театр, — говорил он ей хрипловатым голосом. — Часть острова отличается своей изысканностью, хотя темп жизни здесь более медленный, воздух, пронизанный морским ветром, свежее, прозрачнее. Другие части — очень сельские, с удаленными на много миль друг от друга поместьями, которые ничто не окружает. — Он помедлил. — Такие поместья, как Спрейстоун.

— Понимаю. — Ариана не могла придумать, что бы еще сказать. Скрытая угроза в картине, нарисованной мужем, сливалась с пьянящим ароматом жимолости и магическим притяжением, вызванным присутствием Трентона. Чары Уайта окутывали и манили ее. Ариана сдалась, погрузившись в великолепие острова и свое головокружительное ожидание.

Переезд на пароме в Бембридж был коротким и таким же безмолвным, как и вся поездка, но полным напряжения совсем другого рода. А когда появились огромные меловые утесы вслед за прелестным, надежно укрывшимся за стенами поместьем, Ариане захотелось закричать от возникшего у нее чувства тревоги.

— Последнюю часть пути мы пройдем пешком, — прошептал Трентон, взяв Ариану за локоть.

Даже это небрежное прикосновение вызвало у нее внутреннюю тревогу. Она кивнула, сошла вслед за Трентоном с парома, и они отправились по пустынным, поросшим зеленью землям. Шли они, казалось, несколько часов.

— Мы дома, — наконец сказал он, указывая рукой. Ариана подняла голову и долго всматривалась в кроны деревьев, пока наконец не обнаружила дом, в котором тотчас же узнала изящный особняк, замеченный ею с парома.

— Ну как? — услышала она вопрос Трентона. Голос его прозвучал напряженно, словно натянутая тетива.

— Здесь восхитительно, — с трудом выговорила она, сердце бешено колотилось в груди.

— Скотный двор в той стороне. Хочешь сначала осмотреть его?

Ариана остановилась и, повернувшись к нему, встретила его взгляд. Впервые со времени их приезда.

— Позже, — прошептала она, отбросив в сторону притворство и гордость.

Трентон посмотрел на нее, и глаза его, потемнев, стали почти черными…

— Черт, — тихо выругался он, схватив ее за плечи и привлекая к себе. Затем, запустив пальцы ей в волосы, он почти с первобытным стоном произнес ее имя и завладел ее ртом с жадностью, соответствующей той буре, что разыгралась в ее душе.

Подхватив Ариану на руки, Трентон широкими шагами преодолел оставшееся до дома расстояние. Захлопнув за собой дверь, взбежал наверх, перескакивая через две ступени, внес ее в спальню и опустился вместе с ней на кровать. Они целовались жадно, каждый отвечая на страстный поцелуй еще более страстным, одновременно сбрасывая с себя одежду, так отчаянно желая соединиться, словно месяцы, а не дни прошли с тех пор, как они были вместе. Когда Трентон встал, чтобы снять брюки, Ариана, не сдерживаясь, настойчиво потянулась к нему.

— Моя обнаженная богиня, — прошептал он, склоняясь над ней. — Если я не овладею тобой, то умру.

— Люби меня, — просила она, открываясь ему навстречу. — Пожалуйста, Трентон, мне необходимо… — Ее мольба переросла в стон наслаждения, когда он огненной лаской проник в нее.

— Тебе это нужно? — хрипло спросил он, перекатываясь на спину и усаживая ее на себя верхом, все глубже входя в ее тело до тех пор, пока полностью не погрузился в теплую влажность. — Это, туманный ангел? Потому что мне необходимо это… больше, чем мой следующий вздох. — Он отстранился, продолжая при этом вонзаться в нее снова и снова. — Скажи мне, Ариана… Я знаю, ты боишься меня, сомневаешься во мне. Но я нужен тебе?

Не в состоянии говорить, Ариана только кивнула, нарастающее наслаждение было слишком острым, почти невыносимым. Беспомощно всхлипнув, она ответила на его вопрос своим телом, крепко обхватив бока Трентона ногами и начав двигаться бедрами, ритмично и волнообразно, как он ее учил.

Трентон откинул голову и застонал, доблестно сопротивляясь приближению кульминационного момента, когда почувствовал, как нежная плоть Арианы сомкнулась вокруг него. В отличие от прошлого раза он намеревался сделать так, чтобы жена достигла наивысшего наслаждения в его объятиях прежде, чем он взорвется внутри нее.

То была битва, которую ему не суждено было выиграть. Признавая свое поражение, Трентон со стоном перевернул Ариану на спину, изливая в нее свое семя в непостижимом щемящем облегчении, изумленный полной потерей контроля над собой.

И в равной степени изумленный своей женой. Ариана тотчас же достигла оргазма, уткнувшись лицом во влажное плечо Трентона и выкрикивая его имя, она словно растворялась в трепещущих спазмах, вовлекая его в самую свою сердцевину. Затем, с усилием вздохнув, она расслабилась и лежала тихо, пока последний приступ дрожи сотрясал его мощное тело.

— Боже, что ты делаешь со мной… — произнес Трентон сквозь стиснутые зубы, укрывая ее тело своим, словно одеялом.

— Ты то же самое делаешь со мной, — застенчиво пробормотала Ариана.

Трентон глубоко вздохнул и, приподнявшись на локтях, задумчиво посмотрел на нее, странное выражение появилось на его лице.

— Удивительно, не правда ли? Твои разум и тело воюют друг с другом.

— Сердце и тело у меня в согласии, — прошептала Ариана, и глаза ее засветились искренностью. — Только мой разум в нерешительности.

— Не в постели, не так ли?

— Нет… не в постели.

Трентон обхватил губами рот Арианы и чувственно проводил языком, пока не получил горячий ответ.

— Давай освободим твой разум от его бремени, — пробормотал он прямо в ее приоткрытые губы. Руки его скользнули по ее ногам, приподняли их и поместили вокруг его талии. — Давай заниматься любовью, — мягко, но настойчиво сказал он, склоняясь к ее груди. — Всю ночь. — Он провел по ее напрягшемуся соску языком, потом взял его в рот и то легонько тянул, то отпускал, пока не почувствовал, как Ариана впивается ногтями ему в спину. — До зари… до следующего дня… до ночи, — выдохнул он, приподнимая бедра, чтобы вновь погрузиться в нее с силой, заставившей ее вскрикнуть. — Снова и снова… — Он склонился к ее другой груди, возбуждая ее почти до безумия. — Пока не останется ничего, кроме этого… — Он отстранился, чтобы войти еще глубже, и каждая клеточка ее существа открылась навстречу его проникновению, его ритмичным взмахам. Он целовал ее горло, плечи, губы… горячими решительными движениями языка, как бы усиливая свое присутствие в ее теле. — Ты все еще в нерешительности? — прошептал он, обхватывая ладонями ее мягкие ягодицы и приподнимая их навстречу каждому неторопливому выпаду.