Джейн Фэйзер - Любимая

Тео с сомнением посмотрела на него:

— Не очень верится. Мне кажется, что в таких случаях женщины теряют все, а мужчины все забирают. Она тоже встала и подобрала свою одежду.

— Однажды ты почувствуешь, что приобрела больше, чем потеряла, — проговорил он.

Тео остановилась, рука ее замерла на ключе. Она хотела что-то сказать, но вместо этого открыла дверь и тихо вышла.

После ее ухода наступила гнетущая тишина. Сильвестр налил себе стакан мадеры и сел в кресло у камина, на котором стоял медный кувшин с золотистыми хризантемами. Он одержал победу, но предстояло еще не одно сражение. К тому же он поклялся, что страстность Тео послужит их дальнейшему сближению и никаким корыстным целям.

— Леди Белмонт, милорд, — возвестил из дверей Фостер. Вошла леди Илинор. Лицо ее затеняла широкополая соломенная шляпа.

— Какая приятная неожиданность, сударыня! — Граф шагнул ей навстречу.

Что, если бы леди Белмонт пришла на полчаса раньше? Но, зная ее, Сильвестр был уверен, что леди Илинор потихоньку ушла бы обратно, запретив Фостеру говорить о ее визите в Стоунридж.

— Надеюсь, я не помешала? — спросила леди Илинор.

— Нет, нет, никоим образом! — пылко заверил ее граф. — Я думаю, Тео наверху. Фостер предупредит ее, что вы здесь. Могу я предложить вам мадеры?

— Благодарю.

Леди Илинор обратилась к дворецкому:

— Я поднимусь проведать Тео немного позже, Фостер. Прежде мне надо поговорить с лордом Стоунриджем.

Сильвестр взялся за графинчик и приподнял бровь. Что может скрываться за этим визитом?

— Миледи…

Он поставил рюмку на маленький столик рядом с креслом, в которое села леди Белмонт.

— Благодарю, — повторила она.

Леди Илинор деловито сняла перчатки.

— Перейду сразу же к делу. Я собираюсь поехать в Лондон на предстоящий сезон. Благодаря вашей щедрости… — Она отведала мадеры. — Благодаря вашей щедрости я смогу вывести в свет Эмили и Клариссу. Эмили должна была быть представленной два года назад, но это было невозможно из-за болезни старого графа.

— Да, я понимаю, — пробормотал Сильвестр, усаживаясь напротив. Его слегка передернуло при упоминании о его щедрости. Хорошо еще, что Тео этого не слышит. — Вы хотите сделать открытым Белмонт-Хаус? Я буду рад предоставить его в ваше распоряжение…

— Бог мой, разумеется, нет! — воскликнула леди Илинор. — Я и не думала так обременять вас, Стоунридж. Я вполне могу снять дом для себя и девочек. Адвокат Крайтон устроит это для меня. Но я хочу поговорить с вами о Тео.

Граф нахмурился:

— Вы хотите, чтобы она вас сопровождала? Леди Илинор поставила рюмку на столик.

— Я надеюсь, что вы согласитесь. Тео должна быть представлена ко двору, и будет приличнее, чтобы во время пребывания в Лондоне моя дочь была рядом со своим супругом.

Леди Илинор выпрямилась и посмотрела на Сильвестра. Выражение ее лица скрывали широкие поля шляпы.

У Сильвестра голова пошла кругом. Поехать в Лондон, чтобы вновь почувствовать себя изгоем!

«Иль, ополчась на море смут, сразить их противоборством?» Нельзя всю жизнь бежать и скрываться, бояться, что о его позорном поступке узнает жена. Он не сможет жить без Тео, если она отвернется от него. Стыд и одиночество будут его уделом.

Перед его глазами возникло лицо Нейла Джерарда в военном суде. Сильвестр понимал смущение своего друга. Джерард не мог доказать невиновность Джилбрайта и поэтому был уклончив в своих показаниях. Сильвестр тогда счел это прямым подтверждением своей вины. После суда он избегал Нейла, но однажды они встретились, и старый друг при всех повернулся к Сильвестру спиной. Граф не был готов к новым унижениям, но что-то надо было предпринять.

— Лорд Стоунридж! — вывел его из задумчивости мягкий голос леди Илинор.

Она недоуменно смотрела на Сильвестра, и он понял, что его молчание несколько затянулось.

Граф встал и подошел к буфету, чтобы наполнить свою рюмку.

— Тео не повредит, если она приобретет немного городского лоска, — с улыбкой проговорил он. Леди Илинор облегченно рассмеялась:

— Наши мнения на этот счет совпадают. Итак, мы открываем Белмонт-Хаус на предстоящий сезон.

— Предоставляю вам полную свободу действий, леди Белмонт. Но вам придется убедить Тео. Мне кажется, она отнесется к этому без энтузиазма.

— Совершенно верно, — согласилась леди Илинор. — Но лучше всего ее убедят сестры, а поскольку мы заручились и вашей поддержкой…

Она встала и снова натянула перчатки.

— Вы ее получили, хотя я не уверен, что она много значит в глазах моей жены, — кисло заметил граф.

— Тогда я немедленно примусь за нее.

Сильвестр проводил леди Илинор и остался наедине со своими невеселыми мыслями. Как ему выпутаться из всего этого? Тео, несомненно, заинтересуется, почему ее мужа в обществе считают парией. Она услышит разговоры…

Если бы он мог вспомнить, что же тогда случилось в Вимьере, и раз навсегда доказать, что это было ложное обвинение! Должно быть иное объяснение случившемуся и должен быть способ докопаться до истины!

Глава 17

— Выводить в свет сразу трех девиц, да еще в один сезон — это, скажу я вам, брать на себя слишком много, — заявила графиня Левей, выходя из ландо, остановившегося напротив высокого особняка на Брук-стрит.

— Но муж нужен только одной из них, — заметила Салли Джерсей, беря свой зонтик и ридикюль.

— Будем надеяться, что они не чересчур дикие, — высокомерно проговорила графиня, ступая на мостовую и вздергивая свой тонкий нос.

— Ни за что не поверю, чтобы дочери Илинор не отвечали требованиям света, — с присущим ей добродушием возразила леди Джерсей. — Я могла бы поручиться за них в «Олмэксе», даже не встречаясь с ними.

— Да, у вас есть привычка все принимать на веру, — заявила ее собеседница. — Следует помнить, что мы должны придерживаться установленных правил!

Она взошла по небольшой лестнице следом за своим лакеем, который поспешил вперед, чтобы позвонить в дверь.

— А что вам известно о юном Ферфаксе?

— Старинная дорсетширская фамилия, — ответила Салли. — Это, конечно, не самая блестящая партия для юной леди, но весьма респектабельная. К тому же это брак по любви, насколько я знаю.

— Что только не взбредет в голову нынешним девицам! — хмыкнула графиня. — Брак по любви, скажите на милость! По крайней мере Теодора поступила разумно, выйдя за Стоунриджа.

Дверь отворилась, и дворецкий леди Белмонт учтиво поклонился прибывшим. Лакей вернулся к ландо, а леди вошли в дом.

Графиня Левей критическим взглядом окинула прихожую и произнесла:

— Недурно для дома, взятого напрокат.