Джейн Фэйзер - Любимая

— Иди сюда, Тео, — проговорил Сильвестр, протягивая к ней руки.

Тео не шевельнулась и осталась стоять посреди комнаты, сложив руки на груди. На ней был полотняный костюм, который она всегда надевала, объезжая имение, ноги обуты в сандалии. Заплетенные в две косы волосы спадали с ее плеч.

Граф отошел от стола, схватил Тео за руки и притянул к себе. Он взял ее за подбородок и чуть приподнял ее голову. По хрупкому телу Тео пробежала дрожь, это была инстинктивная реакция на жест, который всегда предшествовал поцелую. Он таким же привычным жестом провел пальцем по ее губам.

— Нет! — воскликнула Тео. — Я больше не позволю морочить себе голову!

Не обращая внимания на ее крики, Сильвестр наклонился и поцеловал Тео в губы. Свободной рукой он провел по ее спине и задержался на изгибе талии.

— Не надо… Я не хочу, — тихо молила Тео, пытаясь высвободиться из его объятий.

Но граф твердо держал ее и ласково проговорил:

— Я ведь знаю, что ты этого хочешь.

Так оно в действительности и было: Тео хотела его. Просто она убедила себя, что ненавидит графа, но что-то в глубине души требовало этой близости. Чувство подсказывало ей, что выход из создавшейся ситуации не в ненависти к графу, а. напротив, в ощущении его любви и тепла.

Однако ее обида все еще была сильна, и Тео не обратила внимания ка это мимолетное озарение.

— Вы обещали, — проговорила она. — Обещали, что не будете использовать этого к своей выгоде.

— Я обещал тебе партнерство, — возразил граф. — И я хочу тебя не меньше, чем ты меня, Тео.

Она уже была готова погрузиться в теплый, зыбкий мир желаний, признать правду того, что он сказал, и, отбросив всякую осторожность, уступить бьющему ключом возбуждению, как вдруг неожиданно вспомнила причиненные ей обиды и унижения.

Тео изо всех сил обеими руками толкнула его в грудь. От такого стремительного выпада Сильвестр потерял равновесие и, падая, вцепился рукой в ее юбку, увлекая Тео за собой. Они рухнули на ковер.

— Ах ты, чертова цыганка! — воскликнул он.

Но в его глазах уже пылал огонь страсти.

Сильвестр крепко обнял ее и начал целовать. Мгновение Тео сопротивлялась, тело ее напряглось в слабой попытке освободиться, но очень скоро она сдалась, уступая.

В пылу страсти Тео слегка укусила его за губу, и Сильвестр, почувствовав во рту привкус крови, поднял голову. Глаза ее были широко открыты и полны страсти, но мыслями она была далеко. Тео слизнула с губ капельку его крови.

— Что же ты за дикое маленькое животное, — проговорил он, при этом его глаза светились. Сильвестр ловким движением руки быстро расстегнул штаны, прильнул к Тео, и они оказались в сладком плену любовных наслаждений.

— Я не собираюсь извиняться, Тео, и отвечать за замыслы твоего деда. Он-то прекрасно знал, что титул без имения — ничто. Твой дед хотел, чтобы имение досталось потомству его сына. Кроме того, если бы поместье разделили между всеми вами, им было бы невозможно управлять. Одно имение не может иметь четверых хозяев и процветать при этом. Появление одного хозяина — вот решение всех проблем. Я не хуже любого другого и утверждаю, что ни один здравомыслящий человек не упустил бы такой возможности. Тем более когда призом является такая удивительная и страстная цыганка.

Эти слова, как он и предполагал, дошли до сознания Тео, но она была так далека в нахлынувшей страсти и слишком близка к разрешению сексуального напряжения, чтобы спуститься с высот блаженства к холодной и ясной действительности.

Сильвестр следил за выражением лица Тео и заметил, что в ее глазах мелькнуло нечто вроде слабого протеста.

— Самое главное — это наша близость, — продолжал он. — С самого начала я это почувствовал, еще не зная, кто ты. Ведь, даже сопротивляясь мне, ты тоже это чувствовала. Разве не так?

Тео закрыла глаза, не желая отвечать, и только тихо засмеялась.

— Ложная скромность, цыганка! В таком признании нет ничего постыдного. Ответь же, Тео, ты это чувствовала? Тео молчала.

— Открой глаза, любимая, — настаивал граф.

Наконец она открыла глаза, сияющие восторженным удивлением всякий раз, когда Тео испытывала всепоглощающее блаженство, словно все происходящее с ней было впервые и никогда больше не повторится.

Тео медленно, очень медленно остывала и приходила в себя. Сильвестр тяжело опустился на нее. Он все еще пребывал в блаженном забытьи, но Тео словно не чувствовала его тяжести.

Наконец Сильвестр скатился на ковер, прижал ее голову к своей груди и принялся гладить ее волосы. Тео тихо лежала рядом с ним. Отчаянное сердцебиение постепенно стихало. В ее онемевших руках вновь начала циркулировать кровь. Все ее существо было до краев наполнено покоем, но мысли были в таком же беспорядке, как и одежда.

Тео вновь припомнила его слова. Он не будет извиняться, потому что, по его мнению, у него не было выбора. Он сказал, что Стоунридж не выжил бы при четырех хозяевах. Как человек дела, Тео признавала правоту этого утверждения, но она могла взять управление их общим хозяйством в свои руки… разве нет? Со стороны сестер возражений не будет, но у них появятся мужья, которые могут думать иначе. Она вдруг представила себя брюзгливой старой девой, сквалыжничающей с мужьями сестер и сеющей разлад в их семьях.

Сильвестр снова заговорил:

— Послушай же, дорогая.

— Ты так много отнял у меня! Отнял обманом. И ты ждешь, что я притворюсь, будто все не так?

— Ты потеряла независимость, но это случилось бы при любом браке. А выйти замуж за меня ты согласилась сама.

— Я надеялась, что помогу своим сестрам, а оказалось совсем не так.

— Да, не так, — спокойно согласился Сильвестр. — Послушай, когда я впервые появился здесь, я собирался жениться на одной из вас. Я считал, что это должна быть Кларисса, поскольку она старшая. Но твоя мать твердо сказала, что мы с Клариссой не подходим друг другу. — Легкая улыбка тронула его губы. — Я не спорил с этим. Но решил, что мы с тобой подходим.

— Когда ты это решил?

— С самого начала. С того первого проклятия, которое ты обрушила на мою голову, цыганка. — Он засмеялся и провел пальцем по ее губам. — Ты такая воинственная, бурная, темпераментная. И я не хочу, чтобы ты была иной.

Ей хотелось верить. Отчаянно хотелось.

— Если ты хотел меня, то почему сразу не сказал правду и не ухаживал за мной честно?

В серых глазах Сильвестра вспыхнуло легкое раздражение.

— Будь же реалисткой, дорогая! Как бы ты рассуждала? Какой-то Джилбрайт завладеет твоим любимым имением? Ты бы рассмеялась мне в лицо и отправила бы восвояси.

Он встал и поправил одежду.

— Ты потеряла свою независимость, Тео, но ведь и я тоже потерял свою.