Ли Бристол - Нежный ангел

Но кляп, которым они заткнули ей рот, давил на ее язык и затруднял дыхание, и она не могла проронить ни звука.

Один из нападавших грубо, за волосы, поднял ее на ноги, и ее глаза потемнели от боли. Ее посадили в кресло. Руки были больно отведены за спину, но она не пыталась освободиться. Ее взгляд был устремлен на Адама, и в этом взгляде были и просьба, и мольба…

Другой человек, у которого рука лежала на оружейном ремне, сильно прижал ствол револьвера к ее виску.

— Значит, так, барышня, — произнес он. — Я выну эту затычку из твоего рта, чтобы мы могли немного побеседовать. Но я предупреждаю тебя, что если ты закричишь или даже тяжело задышишь, я размажу твое хорошенькое личико по стенам этого номера. — Для большей убедительности он ткнул револьвер ей в висок. — Он у тебя?

Его партнер, более молодой и худой, подошел, прихрамывая, к Адаму и презрительно пнул его сапогом.

— Кейс, мне кажется, он еще жив. Ты хочешь, чтобы я его прикончил?

— Лучше свяжи его. — Кейси не смотрел на Адама. — Он может нам понадобиться.

Энджел не могла отвести глаз от Адама, когда Дженкс стал туго завязывать веревки на его руках и ногах. Он не шевелился.

Кейси внезапно грубо схватил ее за подбородок и заставил ее посмотреть на него.

— Ты слушаешь меня, женщина? Только пикни — и он мертвец!

Со страхом, вцепившимся в ее горло, как птица острыми когтями, Энджел дала понять, что поняла его.

Кейси засунул пальцы ей в рот и выдернул кляп. Когда она ловила ртом воздух, ее горло непроизвольно издало несколько давящихся звуков.

— Где он? — спросил Кейси. — Что ты с ним сделала?

Дженкс помог Адаму сесть, чтобы убрать его от двери, в случае если им придется срочно смыться. Голова Адама бессильно повисла. Он застонал.

Энджел вздрогнула, и по ее телу прошла волна облегчения. Когда она увидела, что Адам пытается открыть глаза, у нее от радости закружилась голова. Он снова застонал. Он жив!

Она перевела взгляд на Кейси и заставила свое сердце перестать громко биться. На лице ее застыло холодное презрение.

— Я не понимаю, о чем вы говорите, — процедила она Ей показалось, что он собирается ее ударить, и она напрягла все силы, чтобы не застонать. Тогда он перевел взгляд на Адама и махнул револьвером, давая знак своему партнеру. Тот подошел к Адаму и равнодушно пнул его ногой в живот.

Приглушенный крик боли, который вырвался из груди Энджел, был слабым эхом стона Адама. Он беспомощно сидел, прислонясь к стене, его губы были синими.

Кейси ухмыльнулся:

— Переживаешь за него, да? Ну, это упрощает дело. — Усмешка исчезла с его лица, и он приставил револьвер к ее горлу. — Так где же этот проклятый крест?

Оружие, давящее на горло, причиняло ей боль, ей было трудно говорить, но Энджел не хотела этого показывать. Ее мысли бешено заметались в голове. Они не нашли его. Они перерыли весь номер, они бросили на пол Библию, но не нашли его! Этот крест воплощал в себе ее будущее. Она провезла его целым у невредимым через всю страну. Она отразила две попытки отнять его у нее. Теперь никто не сможет украсть у нее крест. Никто, если она будет действовать с умом.

Она с трудом проговорила:

— У меня его нет. Я давно его продала.

— Врешь, паршивка, — прошипел Кейси. — Если бы ты придала его, ты бы сейчас не сшивалась здесь. Где он?

— Я же сказала, я…

— Убей его, — приказал Кейси своему партнеру.

Все произошло в один миг, но в такие мгновения вся жизнь проносится у человека перед глазами. Небрежным движением Дженкс наставил револьвер на Адама. Глаза его были открыты, но затуманились от боли. Он смотрел на Энджел. Она вспомнила, как крест лежал в ее руке, тяжелый и теплый, вспомнила сверкание драгоценных камней, ослепляющее разум обещание богатства. Дженкс взвел курок. Красивые платья и перчатки с перламутровыми пуговками, изысканно украшенные железнодорожные вагоны и далекие страны. Крест принадлежал ей. Она выиграла его без обмана и жульничества, она сохранила его и защитила от посягательств, она его заслужила, она строила планы на будущее, которое откроется перед ней благодаря ему… Крест принадлежал ей. Она с трудом сводила концы с концами, экономила на всем, влача жалкое существование, и всю жизнь мечтала о чем-то подобном. Она никогда не верила, что это и правда случится, но это все же случилось.

Крест принадлежит ей, и никто не в силах отнять его у нее…

Дженкс направил револьвер в лоб Адама, и, когда его палец уже готов был нажать на курок, злорадная ухмылка скривила губы.

Дом на берегу океана, солнце в каждой комнате…

— Нет! — крикнула она. — Я… я не продала его. Он у меня.

— Энджел, — прохрипел Адам. — Не надо…

Она тяжело дышала, глядя, как Дженкс медленной, как ей казалось, неохотно опустил револьвер. Кейси откинулся на спинку кресла и молча смотрел на них.

Она сознавала, что все ее мечты, все ожидания блестящего будущего в эти секунды превращаются в прах, и секунды эти казались ей бесконечными. Но это не имело значения. Ведь это были просто мечты.

Она смогла овладеть своим голосом.

— Библия, — произнесла она и удивилась, как ровно звучал ее голос. — Я вырезала в ней углубление в форме креста.

Он находится внутри.

Расслабленное, уродливое лицо Кейси расплылось в улыбке:

— Ну что ж, очень умно. Никогда бы не подумал.

Он посмотрел на партнера и, кивнув в ее сторону, сказал:

— Держи ее на прицеле, — и подошел к Библии.

Он раскрыл ее и нашел вырезанное в ней углубление. Энджел не знала, что он увидел, но заметила, как он изменился в лице. Он взял Библию за уголок и потряс ее. Из нее ничего не выпало. Он повернулся и швырнул книгу в Энджел. Библия, раскрывшись, упала к ее ногам, и углубление в форме креста, вырезанное в ней, было четко видно.

Там было пусто!

Лицо Кейси исказилось от бешенства, но больше всего Энджел испугал его голос. Кейси говорил спокойно и лениво, и в его голосе таилось какое-то сводящее с ума леденящее душу удовольствие, когда он произнес:

— Эй, Дженкс, хочешь поразвлечься?

Дженкс неуверенно посмотрел на него, а когда до него наконец дошло, он похотливо облизнулся. Он сунул револьвер в кобуру и снял с ремня тяжелый нож. Алчным взглядом он посмотрел на Энджел и шагнул к ней.

Адам изо всех сил старался не потерять сознание. Боль в голове была не просто болью, а серией взрывов, и каждый из них был сильнее предыдущего. Они следовали после каждого удара его сердца и после каждого малейшего поворота головы. Он ни на чем не мог сосредоточить свой взгляд — каждый раз, как он пытался сделать это, им овладевали тошнота и бессилие, и для того чтобы держать глаза в фокусе, он стискивал зубы.