Шелли Такер - Объятия незнакомца

Макс достал второй цилиндр.

– Отвечай.

– Догадайся сам.

Вторую гладкую черную штуковину Макс пустил по полу, и она покатилась к стойке.

– Рад был встретиться с вами, ле Бон. – Он вынул пистоль. – Но к сожалению, эту чудную беседу придется отложить до лучших времен.

Он прицелился и – выстрелил.

Но не в ле Бона, а в ту штуковину, что катилась по полу.

И в дребезжащем гомоне переполненного людьми зала раздался глухой взрыв. Пуля разорвала черный цилиндр, и он выплюнул облако черного удушливого дыма. Трактир потонул в криках и визге, а Макс развернулся и прострелил второй. Люди вскакивали из-за столов, стаканы и тарелки летели на пол.

Сунув разряженную пистоль в карман, он отшвырнул ле Бона в сторону и схватил свой саквояж. Вздымающееся облако дыма обволакивало зал, погружая его в мрак и хаос. Прошло лишь несколько секунд, но уже ничего не было видно, и невозможно было дышать.

Задыхаясь и кашляя, Макс вытащил из-за пазухи вторую пистоль и направился к двери. – Нет! Погоди!

Ле Бон, слепо шаря руками в темноте, схватил Макса за плечо. Но Макс выдвинул локоть, всадив его юноше в живот.

Ле Бон, давясь и задыхаясь, ухватился за его пистоль.

Макс сражался, пытаясь высвободить пистоль. На выстрелы уже бежали вооруженные солдаты. Он слышал их сердитые крики: толпа, рвавшаяся наружу, заблокировала дверь, не давая им войти.

Арман сжимал ствол пистоли. Макс резко развернулся и, сделав выпад коленом, снова ударил юношу в живот, и тот, вскрикнув от боли и изумления, разжал руку. Пистоль выпала и выстрелила. Юноша отлетел к стене.

Макс слышал, как он рухнул на пол. Не видя ничего вокруг, Макс шарил руками по полу, пытаясь найти свой саквояж, и едва не споткнулся об него. Схватив его, он побежал, с трудом пробираясь сквозь толпу обезумевших людей, которые метались по залу в поисках дверей и окон.

Ему показалось, что прошла вечность, пока он, ничего не видя и держась за край стойки, продвигался вдоль нее. Обогнув ее наконец, он оказался в единственном свободном от людей пространстве и бросился к двери, за которой была лестница.

Дым должен был скоро рассеяться. Здесь, в этой части зала, уже начинало проясняться.

Перескакивая через две ступеньки, он помчался наверх. Он почти миновал пролет, когда в царящем хаосе прозвучал выстрел. Стреляли совсем рядом. Инстинктивно он бросился на пол, и неудачно – край ступени вонзился ему в живот, и на секунду Макс задохнулся.

А задохнувшись, разжал руку. Саквояж, громыхая, покатился вниз.

Где Макс? Что с ним?

Охваченная паникой, Мари стояла в коридоре и дрожала, вцепившись рукой в дверной косяк, чтобы не броситься вниз, туда, где был сейчас он. Она слышала крики. И выстрелы.

Стреляли из пистоли. Эти резкие, разрывающиеся звуки больно отдавались в животе. Все ее нутро сжималось от них. Беспросветный мрак снова обступал ее. Она помнила эти звуки. Она не знала, где и когда слышала их, но знала, что слышала.

Сердце колотилось у самого горла. Боль в голове мешала думать. Постояльцы, занимавшие соседние комнаты, убежали несколько минут назад при первых струйках дыма, которые, расползаясь по коридору, превращались в длинные черные павлиньи хвосты.

Мари закашлялась и потерла воспаленные глаза. Где Макс? Нет, больше ждать невозможно. Она побежала к лестнице.

И чуть не налетела на него.

– Макс! – вскрикнула она.

Он, не останавливаясь, схватил ее за локоть, увлекая за собой в первую попавшуюся пустую комнату. Его лицо и рубашка были черными от копоти. Он поспешил к окну, распахнул его и, бросив взгляд на Мари, проговорил:

– Придется прыгать.

– Нет! Макс, ведь есть же черная лестница. Все спустились по ней.

– И по ней же сейчас поднимаются другие.

Обвив рукой ее талию, он поднял ее и поставил на подоконник, а потом вскочил на подоконник сам.

– Но тут высоко!

Казалось, до земли лететь целую милю.

Она успела только охнуть и закрыть глаза. Притянув ее к себе, он прыгнул вниз.

С чавкающим звуком они приземлились в грязь. Основной удар пришелся на Макса: не выпуская ее, он упал и перекатился на бок. Она была ошеломлена, онемела от страха, но Макс мгновенно вскочил и поставил ее на ноги.

Они побежали за угол дома. Там он остановился и обернулся.

– Похоже, на улице никого нет. Все внутри.

Он не дал ей возможности даже отдышаться, бросившись к низкому вытянутому строению, расположенному рядом с гостиницей, у двери которого какой-то мужчина как раз слез с серого коня.

– Извини, приятель. – Макс отобрал у оторопевшего путешественника вожжи. Мари почувствовала, как сильные руки подхватили ее и усадили в седло.

– Д'Авенант!

Макс резко обернулся.

Высокий немолодой мужчина в белом парике, стоя в задней двери гостиницы, целился в него.

– Отойди от девушки!

Мари закричала. Макс стоял словно замороженный.

А затем вдруг бросился на землю и достал из сапога небольшую пистоль – это произошло так быстро, что Мари не видела этого, – но в тот же момент мужчина выстрелил.

Оружие в руке Макса мгновенно ответило шумной и яркой вспышкой огня. Мужчина пошатнулся, выпустил мушкет и, прижимая руки к груди – там, где расползалось красное пятно, – повалился на землю.

Мари, разинув рот, с ужасом смотрела на упавшего. Макс прыгнул на лошадь и натянул вожжи. Мужчина лежал неподвижно.

Макс убил его.

Обхватив ее за талию, он развернул коня, и тот помчал их навстречу ночи.

Глава 15

Макс чувствовал, как дрожит хрупкое тело Мари, но запретил себе думать о ее страхах. Старался не думать и о своих, задвинув все чувства и ощущения в дальний угол сознания. Размытыми дорогами, вдоль лесов, мимо полей мчались они прочь от Луирета. Вечер перешел в ночь, в небе повисла луна, но конь мчал их все дальше и дальше. И только когда город остался далеко позади, Макс чуть умерил бег коня.

С вершины каждого встречавшегося на их пути холма Макс оглядывал окрестности, проверяя, нет ли погони. Но никто не преследовал их. По-видимому, приятели ле Бона слишком поздно осознали случившееся; Макс вместе с главной хранительницей сведений исчез раньше, чем они успели организовать погоню.

Он крепко прижимал ее к себе. Молча, ничего не объясняя, он просто гнал коня – сначала на восток, потом на юг, и снова на запад. Множество обстоятельств, и притом весьма неприятных, одно за другими проскакивали у него в голове.

Ле Бон назвал его настоящее имя.

Человек, которого он застрелил, тоже успел произнести его.

Французы знали, что их путь будет лежать через Луирет, и поджидали их.

Значит, тот предатель был не единственным в стане британцев.