Кейт Донован - Брак по завещанию

— Мы с Джеком надеемся, что вы все так же радуетесь этому, как и мы с ним.

— Вы рады выйти замуж за брюзгу, который делает всем выговоры за столом? — проворчала Луиза. — Я бы никогда этого не сделала, даже за спасение тысячи ранчо.

— Ш-ш, — шикнула на нее Тринити, не осмеливаясь даже взглянуть на Джека. — Нехорошо говорить такие вещи, Луиза.

— Вы его любите?

— Да. — Тринити покраснела. — Больше, чем ты можешь себе представить.

— Об этом я тоже знала, — шепнула Джейни на ухо Мэри. — Я много раз видела, как они целовались.

Тринити ее услышала.

— В амбаре? — спросила она.

— В кабинете у вашего дедушки. — Джейни прищурила глаза, такие же зеленые, как у брата. — Значит, вы его и в амбаре целовали?

Тринити рассмеялась с неожиданным для себя облегчением.

— Боюсь, что да. Видишь ли, он очень красивый.

— Джек, — обратилась к кузену Луиза с теплой улыбкой, — прости меня. Я ведь не знала.

— Все в порядке, — заверил он. — Ты рада?

— Это очень романтично. — Луиза протянула руку за спиной у Мэри и сжала плечо Тринити. — Будет большая свадьба? С гостями и танцами?

Тринити взглянула на Джека, он кивнул и сказал:

— Свадьба будет очень славная, но скромная. Ведь не прошло и полугода с тех пор, как Тринити потеряла дедушку.

— Но гости будут?

— Да, кое-кто из соседей.

— Можно я приглашу Рэнди Крауна? — У Джека отвисла челюсть, и Луиза поспешила добавить:

— Я знаю, что его отец и брат вели себя ужасно. Сомневаюсь, что они явились бы, даже если бы их пригласили, но Рэнди очень славный и добрый мальчик…

— Я знаю, что он произвел на тебя хорошее первое впечатление, Луиза, но пригласить его невозможно. Это исключено, — перебила ее Тринити, все еще опасаясь реакции Джека. — Не волнуйся, партнер для танцев у тебя будет, ведь все букару уже вернулись.

— Я хочу танцевать с Рэнди. — Луиза отвернулась от Джека, который угрожающе хмыкнул, и обращалась теперь исключительно к Тринити. — Он не похож на своих родственников. Я с ним недавно виделась.

Тринити вспыхнула:

— Где? Когда? Ох, Луиза, о чем ты только думала?

— Я была в полной безопасности. Я лишь должна была попросить его поцеловать меня в первый раз.

— Тринити спросила тебя, где все это имело место! — загремел Джек, и выражение лица у него было убийственное. — Я хотел бы услышать ответ на этот вопрос.

— Когда он в первый раз приезжал сюда, я рассказала ему про наш пикник на горке. Я сказала, что постараюсь уговорить Тринити взять меня туда на следующий день, и Рэнди обещал меня встретить. Потом… — Луиза прикусила губу и немного помолчала. — Потом вышла эта ужасная драка между тобой, Джек, и его братом, и я не посмела просить Тринити, но не хотела огорчать Рэнди…

— И ты убедила Клэнси, что хочешь посмотреть в подзорную трубу на то, как ковбои управляются со стадом.

Иными словами, ты солгала.

Луиза собиралась что-то ответить, потом просто пожала плечами.

— А после того?

— Он приходит ко мне, когда все уже спят. Просто поговорить, — поспешно добавила она.

— Как удачно, что ты устроилась спать на крыльце, — протянул Джек. — Это разрешение отменяется с сегодняшнего вечера. Для всех.

— А где будет спать мальчик? — сердито спросила Джейни.

Джек резко повернулся к ней.

— Его зовут Ники. Он будет спать в одной из комнат для гостей. Ты и Мэри вполне уместитесь вдвоем в одной спальне. Ясно?

— Ты противный, мы все тебя ненавидим!

Луиза вскочила со стула и в слезах побежала к лестнице.

Губы у Джека сложились в прямую, жесткую линию.

— Джейни, ты можешь пойти и навестить твоих поросят, если Мэри согласна тебя сопровождать. Ники!

— Да, сэр?

— Ты мог бы пойти вместе с ними, чтобы оберегать их?

— Да, сэр.

— Благодарю тебя.

Джек подождал, пока дети удалятся, и обратился к Тринити:

— Вроде бы все сошло хорошо, вам не кажется?

— Мне кажется, вы очень устали. В оправдание вам добавлю, что поведение Луизы было неблагоразумным, если не сказать опасным.

— Спасибо вам за это. — Он нерешительно улыбнулся. — И за то, как вы ответили Луизе на вопрос, любите ли вы меня.

— Я люблю все, что принадлежит вам. Даже Луизу, хотя она истинное испытание. Не хотите ли вы подняться наверх и уснуть, Джек? Я позабочусь о том, чтобы все вовремя улеглись в постели.

Джек отодвинул свой стул от стола.

— Я буду в кабинете. Когда Джейни вернется, попросите ее зайти ко мне.

— Можно спросить зачем?

— Нет никакой необходимости ее защищать. Я просто хочу попросить прощения наедине. Ох, слишком уж часто мне приходится просить прощения, — добавил он, обращаясь скорее к себе, а не к Тринити.

Она хотела сказать ему, что незачем просить прощения за свою человечность и за те обстоятельства, в какие он попал из-за Эйба Стэндиша, Рассела Брэддока, Краунов, Луизы и, главное, из-за нее самой, Тринити. Но она понимала, что он нуждается не в утешении, а в отдыхе.

Настанет утро — и вернется прежний Джек. А если нет, если теперешнее настроение сделается постоянным, она предложит ему уехать ради его собственного блага и во имя спасения собственной гордости.

Потому что она подозревала, что не вложенные деньги или, к примеру, неблагоразумие Луизы более всего тяготят Джека. Его тяготит перспектива женитьбы на женщине, которую он не любит и которая напоминает ему о жестоких поступках красивой, своевольной девушки, разбившей его сердце. И хотя Тринити сочувствовала его несчастью, она не хотела брать на себя вину за него даже ради спасения ранчо деда. Лучше выйти замуж за совсем чужого человека.

— Джек? — Джейни просунула голову в дверь кабинета и объявила с чувством исполняемого долга:

— Тринити велела мне зайти к тебе.

— Иди сюда.

Он похлопал себя по колену и был рад, что лицо у Джейни сразу повеселело; она вбежала в комнату и быстро уселась Джеку на колени. Крепко, изо всех сил своих тоненьких ручонок обняла его и сказала:

— Я больше никогда не стану называть Ники «мальчиком».

Джек расхохотался от души, чувствуя, как смех словно освобождает его от тягостных неудач нынешнего дня.

— Но ведь он и в самом деле мальчик, я просто предпочитаю, чтобы ты называла его по имени. Я хочу сказать тебе почему, но это секрет, и я прошу тебя никому о нем не говорить.

— Секрет? — повторила она, широко распахнув глаза.

— За обедом ты сказала, что я никогда не говорю тебе секреты первой. Вот я и решил, что надо попробовать.

— Обещаю, что никому не расскажу.

— Отлично. — Джек с нежностью убрал со щеки девочки прядку золотисто-каштановых волос. — Но прежде всего я хочу извиниться за свое поведение за обедом.