Кейт Донован - Брак по завещанию

— Простите?

— Вы сказали, что они отклонили ваше предложение.

Каково их контрпредложение?

— Никакого контрпредложения не существует.

Тринити хотела задать еще вопрос — какой угодно, — но горло у нее так пересохло, что она не могла выговорить ни слова. Потом сглотнула и с трудом прошептала:

— Не понимаю.

Выражение лица у Джека смягчилось. Он опустился перед Тринити на одно колено.

— Я не осуждаю вас за ваш испуг. Я сам не в силах поверить в происшедшее. Понимаю, что должен был это предвидеть, но клянусь, до меня просто не доходит вся глубина безрассудства в этой путанице.

— Безрассудство здесь ни при чем, все дело в лояльности, — поправила его Тринити с неуверенной улыбкой. — Они хотят уважить волю дедушки.

— Нет! — почти выкрикнул Джек; его зеленые глаза вспыхнули, когда он встал и отошел от Тринити, снова отчужденный и холодный. — Это не уважение, это безумие. Это все та же трижды проклятая вражда, и если мы не будем предельно осторожны, нас всех уничтожат.

— Вражда?

— Уолтер Краун предложил опекунскому совету вдвое большую сумму, чем я, в обмен на обещание настойчиво потребовать выполнения условий завещания.

У Тринити перехватило дыхание, прежде чем она смогла ответить, и Джек продолжал голосом, больше похожим на рычание, чем на нормальную речь:

— Вы потрясены? Вы?! Женщина, готовая задушить Крауна голыми руками, если бы ей выпала такая возможность? А у меня создалось впечатление, что именно это имеет для вас смысл.

— Они удвоили ваше предложение? — повторила Тринити, не обращая внимания на обличительный характер его слов. — Мы не можем сделать контрпредложение?

— До каких пределов? Все, что станет предлагать Краун, в конечном счете сводится к тому, чтобы приобрести у них права на собственность, а это значит, что он в состоянии уплатить за все ранчо, если понадобится.

— Приобрести право на собственность? Но он не может приобрести его у них, поскольку они ею не владели и не будут владеть, если я выйду за вас замуж в ближайшие пять недель. Что я и намерена сделать.

— Вы достойный участник этой безумной свары, — протянул Джек.

На этот раз Тринити не оставила выпад без ответа.

— Вы ведете себя так, словно я все это затеяла! — Она поморщилась. — Неужели это я? Неужели мои насмешки над Крауном спровоцировали его?

— Не более чем то, что я отлупил его сына, — бросил Джек, злость которого перешла в иронию по отношению к самому себе. — Но я подозреваю, что он повел бы себя точно так же, даже если бы мы с вами были совершенно безгрешны. Семена этого безумия посеяны давным-давно, Тринити, но расплачиваться за все приходится нам.

— Не глупите. — Она вскочила с кровати и подошла к Джеку. — Вы сделали все, что могли. Теперь мой черед. Я немедленно посылаю телеграмму мистеру Брэдцоку, и, если повезет, он скоро пришлет сюда кого-нибудь. Но даже если понадобится женить на мне Клэнси, право на собственность сохранится.

— Это не так просто.

— Конечно, просто, — ответила Тринити, хотя в глубине души не была в этом вполне уверена.

В глазах у Джека уже не было гнева, но в них была боль, мучительная для совести Тринити. Он так не хотел впутываться в эту историю. Не раз говорил, что не собирается жить в Калифорнии. И он оказывался пострадавшим как бизнесмен и как романтик.

Потому что Джек Райерсон был романтиком. Он отдал свое сердце Эрике, а она его разбила, но даже после этого он старался внушить своим сестрам, что они должны выйти замуж по любви. Не из-за выгоды пли от чувства безнадежности.

Тринити взяла руку Джека в свои.

— Простите меня за то, что я тут болтала о Клэнси. Я понимаю, как вас беспокоит, что подумают девочки, когда я выйду замуж за малознакомого человека из чисто материальных побуждений, но клянусь вам, мы найдем вполне благовидное объяснение. Скажем им, что вы человек из моего прошлого, старая любовь.., ну, или что-нибудь подобное. По крайней мере Джейни поверит нам; Луиза и Мэри, наверное, поймут правду, но это не отразится на вашей личности. Только на моей. Я позабочусь об этом.

— Дело не в вашей личности, — возразил он. — А правда заключается в том, что я не могу допустить, чтобы вы вышли замуж за малознакомого человека.

— Простите?

— Это все осложнит, Тринити. Я не могу согласиться. Не теперь. Инвестиция уже сделана, я в долгу перед человеком, доверившим мне свои деньги, и обязан его защитить.

Тринити почувствовала, что краснеет.

— Что же предлагаете вы?

— Это не предложение. Это единственно возможное решение, если вы не хотите утратить права на ранчо из-за Краунов.

— Это единственно возможное решение, — напомнила она. — И всего на полгода, Джек.

— Послушайте меня. — Он ласково обнял ее за плечи. — Если наш брак будет ненастоящим, в любом смысле слова, Краун победит. Он вынудит приют обратиться в суд, и они выиграют дело. Если мы поженимся, а мы должны пожениться, то всерьез и надолго. Вы это понимаете?

— Джек…

— Ясно. — Тон его снова сделался резким. — В один прекрасный день вы предпочтете развестись со мной или просто уйти от меня. Любое супружество не исключает подобную возможность. Но мы не можем вступать в брак с подобным пониманием дела. Если мы это сделаем и вам придется давать показания под присягой, вам придется либо лгать, либо проиграть Крауну.

— Ну а как насчет вас? — спросила Тринити, и голос у нес дрогнул. — Если они подадут на нас в суд и вас спросят, любите ли вы другую женщину…

— Я никого не люблю! Неужели вы считаете меня полным идиотом?

— Конечно, нет. — Тринити вызывающе вздернула подбородок. — Скажите, чего вы хотите от меня, и я это сделаю.

Джек снова положил руки ей на плечи:

— Простите, что я повышаю голос. Сегодня был тяжелый день.

— Я не виню вас, — сказала она и с облегчением почувствовала, что это правда. — Я обвиняю Уолтера Крауна.

Джек кивнул:

— Да, это презренный тип. Вы были правы. Все они мне отвратительны. Вся шайка.

— Правда? — Тринити изобразила понимающую улыбку. — Ну и что дальше?

Она заметила, что Джек стиснул зубы.

— Вы говорите, что у нас в запасе пять недель, но я предпочел бы, чтобы свадьба состоялась как можно скорее. И хотел бы, чтобы все выглядело убедительно.., короче, надо пригласить гостей.

— Я поговорю об этом с Эленой. В то же время… — Она поморщилась. — Что мы скажем девочкам?

— Я позабочусь об этом сегодня за обедом.

— Понятно. Пойдите и отдохните, Джек, я зайду перед обедом и разбужу вас.

— Я буду в кабинете, — ответил он тоном ровным и Непререкаемым. — Ставка слишком велика, Тринити. Мне нужно действовать с предельной осторожностью. Вам придется подписать некоторые документы.