Элизабет Стюарт - В объятиях врага

Фрэнсис смерил юношу насмешливым взглядом и покачал головой:

– Похоже, ты именно так и поступишь… Господи, когда же ты наконец поймешь, что за низкие интриганы тебя окружают, малыш? Твой отец не заслуживает такой преданности.

– Твое мнение меня не интересует! – отрезал Чарльз с высокомерием подростка, и Фрэнсис едва удержался от улыбки. – Знаю, тебе приятно меня унижать, но, если ты закончил, мы, пожалуй, отправимся в путь.

– Не так быстро. – Фрэнсис обернулся к одному из членов своего клана. – Брюс, забери у них все оружие, какое найдешь, только юному Рэндаллу оставь его меч. Потом возьми с собой дюжину людей и лично проводи этих… джентльменов к границе наших владений.

Горькие мысли одолевали Чарльза, пока он ехал во главе своего побитого отряда. Глубокая рана в груди болезненно пульсировала, но он почти не замечал боли: его мучили воспоминания об унижении, только что пережитом на глазах у его людей. Что скажет отец, когда узнает о его позоре, страшно было даже вообразить…

И все же, с учетом всего случившегося, ему и его людям удалось легко отделаться. Куда легче, чем он ожидал. Согласно кодексу чести этого дикого горца, им всем полагалось бы уже лежать в земле, так что, можно сказать, спасся он только чудом. Воскресив в памяти тот страшный миг, когда острие меча Маклина вонзилось в его грудь, Чарльз вновь облился холодным потом. Этот человек в самом деле собирался его убить! Какая же случайная мысль остановила его руку и заставила подарить пленнику жизнь?..

Вспомнив во всех подробностях унизительную сцену, покрывшую его несмываемым позором, Чарльз вдруг подумал, что еще больше ненавидит Маклина за то, что тот оставил его в живых.

Когда Фрэнсис и его люди вернулись в Кеймри, Дональд тотчас же принялся хлопотать вокруг тяжело раненных, а Конрад отвел Фрэнсиса в сторону и шепнул ему на ухо:

– Прибыл твой человек из Рэнли. Он прямо-таки лопается от новостей, но, как упрямый осел, не желает ничего сказать мне. Только ухмыляется и твердит одно: «Мне нужен сэр Фрэнсис, больше я ни с кем говорить не буду».

– Так идем же скорее!

Фрэнсис помчался по лестнице, перешагивая сразу через две ступени. Прошел уже почти месяц с тех пор, как до него доходили известия из Рэнли, и ему так хотелось узнать, что там происходит, что он едва не отправился туда сам.

– Какие новости, Берни? – воскликнул Фрэнсис, врываясь в кабинет, где его ждал лазутчик. – Вы чертовски долго не давали о себе знать!

При виде главы клана поросшее седеющей щетиной лицо Берни расплылось в широкой улыбке.

– Мы со дня на день ждали новостей из Англии, сэр. И наконец дождались.

Фрэнсис почувствовал, как кровь прилила у него к голове. Новости из Англии могли означать только одно: Гленкеннон получил послание от короля.

– Итак? – спросил он чуть дрогнувшим голосом.

От ответа на этот вопрос зависело все его будущее.

– Рэндалл получил ответ от короля Якова с последним судном, приставшим в бухте Лейт. – Берни поднял глаза на Фрэнсиса, и опять его лицо озарилось улыбкой. – На этот раз ему не удастся вздернуть вас на виселицу, сэр. Яков Стюарт отказал ублюдку в его прошении! Все его проклятые интриги ни к чему не привели.

Фрэнсис закрыл глаза и наконец позволил себе перевести дух. Рука Конрада сочувственно сжала его плечо. Из всех близких ему людей Конрад, как никто другой, понимал и разделял его нынешние чувства.

– Давайте присядем, – предложил Фрэнсис. – Конрад, будь добр, налей нам эля. Кувшин вон там. Черт возьми, до чего же приятно опять почувствовать себя свободным человеком!

Фрэнсис и Конрад внимательно выслушали остальные новости, сообщенные лазутчиком. Они радостно посмеялись над Гленкенноном, который сходил с ума от бешенства, не зная, кого обвинять в опустошительных набегах на земли его приспешников. Но веселье Фрэнсиса быстро сменилось настороженностью, как только он услышал об участившихся визитах Перси Кэмпбелла.

– Ходят слухи, что граф намерен подцепить богатого жениха для своей дочки, – сообщил Берни. – Намечается целая неделя торжеств для его богатых гостей в честь ее девятнадцатилетия.

Фрэнсис грозно нахмурился.

– Этот сукин сын продаст ее самому дьяволу, если тот накинет лишнюю пару сребреников! – Он встал и начал мерить шагами комнату. – Насколько мне известно, Гленкеннон вот уже несколько месяцев не платил своим солдатам, и они с каждым днем все больше проявляют недовольство.

– Верно, король с первого января не высылает денег на содержание армии. Так что графу необходимо поскорее выдать дочку замуж… за того, кто выложит на бочку кругленькую сумму.

– И когда начнутся эти торжества? – задумчиво спросил Конрад.

– Через неделю.

Фрэнсис еще раз беспокойно прошелся по комнате.

– Что скажешь, Конрад? Сможешь ты вести себя прилично в благородной компании, если мы нанесем визит Гленкеннону?

– Ни за что на свете не упущу такую возможность, – усмехнулся Конрад.

16

Обед давно уже закончился, а танцы были в самом разгаре, когда Фрэнсис и Конрад уверенно прошли через ворота Рэнли и поднялись по высоким каменным ступеням крыльца. Отлично вышколенные слуги бросились им навстречу, забрали у вновь прибывших плащи и провели их по обшитому дубовыми панелями коридору к бальному залу.

Следуя за лакеями, Фрэнсис внимательно подмечал на ходу все боковые ответвления от главного коридора и оценивал ширину окон. «Пожалуй, трудно будет сбежать отсюда, если граф захочет взять нас в плен», – решил он. Оставалось надеяться, что он не ошибся в расчетах и Гленкеннон не захочет действовать напрямик. Иначе им с Конрадом придется охлаждать свой пыл в подземной темнице.

Из открытых дверей зала до них донеслись звуки музыки и смех гостей. Фрэнсис протолкался сквозь двойной ряд ливрейных лакеев и окинул взглядом помещение в поисках Энн. Целая толпа танцующих неслась мимо него пестрой каруселью: дамы в переливающихся шелках, мужчины в бархатных камзолах и белоснежных льняных рубашках. Свет сотен свечей в начищенных до блеска серебряных подсвечниках вспыхивал огоньками, преломляясь в драгоценных украшениях. Где-то в этой блестящей толпе была Энн, и Фрэнсис намеревался отыскать ее… если только ему суждено прожить эту ночь.

Его взгляд остановился на высоком, хорошо сложенном мужчине, облаченном в черный бархатный камзол и короткие панталоны с широкими буфами, какие носили при английском дворе. Даже со спины Фрэнсис узнал эту надменную осанку. Сердце у него забилось учащенно, он едва удержался, чтобы не схватиться за эфес кинжала. Ошибки быть не могло – перед ним был Роберт Рэндалл собственной персоной!