Робин Ли Хэтчер - Подруга пирата

Джасинда тихо вскрикнула. Ее глаза расширились, но она промолчала.

— В то время, когда я возвращался из своего путешествия на Фучжоу, моя сестра, Габриэлла, решила отправиться в Англию, навестить деда. Я поехал вслед за ней, но в Англии ее не оказалось. Позже выяснилось, что в Лондоне Эллу похитили.

— Элла! Она твоя сестра?

— Да. Вот почему мой корабль называется «Танцующая Габриэлла». Дансинг — переводится как танцующая.

Джасинда улыбнулась нежной веселой улыбкой. Теперь ей стало понятно название корабля. Оно ей нравилось. Но улыбка быстро исчезла с ее лица.

— Это так ужасно! Неужели ее действительно похитили?

— Да, в Лондоне. Нам с герцогом удалось узнать, что ее схватил, чтобы продать в рабство, мужчина, которого здесь называют англичанином. — Тристан на долго замолчал. Должен ли он сказать ей, что этот англичанин — Блекстоук? Нет. Это, пожалуй, единственное, о чем он не расскажет ей. Право мести этому подонку будет принадлежать только ему самому. Джасинде нет необходимости знать, что человек, за которого она едва не вышла замуж, украл его сестру. — Мы знали об этом, но было неизвестно, куда ее увезли. Мне необходимо выяснить это. В порту я распустил слух, что нахожусь в затруднительном положении и готов перевезти любой груз. Трюк сработал, и меня наняли для перевозки женщин в Константинополь.

— Но, Тристан…

Он поднял руку, заставляя ее молчать.

— Я сообщил своему другу Денни О'Баньону о своем прибытии, попросил помощи, объяснил, что собираюсь делать. Мужчина, которого ты видела, сделал вид, что купил всех пленниц сразу. Он посадит их на корабль и недели через две отправит обратно в Англию. Они никогда не попадут в рабство. Кроме того, мы компенсируем им все трудности, что им пришлось перенести в море.

— А Элла! Она в Константинополе?

Тристан сел рядом с Джасиндой и, сжав руки, уставился на пол.

— Не знаю. Молю, чтобы она оказалась здесь, потому что не представляю иначе, где ее искать. Я знаю, что Пеннивайт часто устраивает торги для того англичанина. И если кто-то и может навести на след Эллы, так только он.

Рука Джасинды обвила спину Тристана, она положила ему на плечо голову.

— Не волнуйся, Тристан. Мы найдем ее. Я буду помогать тебе, как только смогу!

Тристан пристально смотрел в ее золотистые глаза.

Беспредельная любовь Джасинды радовала и пугала его одновременно. Достоин ли он такой преданности?

— Мы должны разработать верный план, — задумчиво сказала Джасинда.

Тристан ласково взял ее лицо в свои ладони и, приблизив к себе, поцеловал.

— Первое, что мы сделаем, любовь моя, — нежно сказал он, — докажем, что ты не солгала мистеру Пеннивайту и мистеру О'Баньону. Мы должны найти человека в рясе, и я буду счастлив сделать тебя миссис Дансинг. Вы окажете мне такую честь, леди Джасинда?

— Трис, — ответила она, — сердцем я давно уже твоя жена. Но когда это случится на самом деле, я стану еще счастливее.

Джасинда нарядилась в изумрудно-зеленое платье для верховой езды, то самое, которое много-много недель тому назад надела специально для Тристана. Когда Джасинда уложила высоко на голове в замысловатую прическу свои огненные локоны, ей вспомнились бесконечные часы, проведенные в салоне мадам Роже, когда она стояла, окруженная бесконечными метрами атласа и кружева, а мать беспрестанно обсуждала каждую деталь грандиозного свадебного платья. Хотя лично для Джасинды это платье не значило ничего. Как, впрочем, и жених. Насколько приятнее будут ее воспоминания о платье, которое она надела сегодня.

Джасинда бросила на себя последний оценивающий взгляд в маленькое зеркальце, потом повернулась и взяла букет белых цветов, которые незадолго до этого принес ей Тристан. Позже она спросит его, как ему удалось среди зимы найти их. А сейчас она была переполнена любовью к нему и чувством благодарности.

С трепетом в сердце Джасинда открыла дверь своей каюты.

— Пожалуйста, входите, джентльмены!

В коридоре ее ждали Тристан, священник Тейлор, Денни О'Баньон, Спар и Вип.

Тристан, одетый в свой мундир, выглядел красивее, чем когда-либо. На какое-то мгновение, когда он входил в комнату, у Джасинды появилось смутное чувство, что к ней приближается тот галантный рыцарь из ее снов, что скакал на лихом коне в замок. Он ласково и радостно улыбнулся и обвил ее руками. Грезы исчезли, она осознала, что перед ней настоящий, реальный мужчина, ее Тристан, и он держит ее в своих руках. Тристан — реальный человек, и она будет любить его до самой… до самой гробовой доски.

Это было гораздо лучше, чем во сне.

Следующим утром Пеннивайт прислал за Тристаном и Джасиндой экипаж. Сквозь покрывающую ее лицо вуаль Джасинда смотрела на улицы Константинополя, и они казались ей даже экзотичнее, чем в первый раз. Но все же тот, первый взгляд на восточный город, был поистине волнующим.

Дом Пеннивайта представлял собой грандиозное строение из камня со множеством колонн и с большими окнами. Снаружи он был изысканно украшен богатой лепкой и статуями, отделан драгоценными камнями. Слуга, приветствовавший их у двери, провел гостей по длинному коридору мимо множества закрытых комнат и гостиную с хрустальной люстрой и длинным столом из красного дерева, вдоль которого стояли ряды стульев с высокими прямыми спинками. Комната была обставлена совершенно на английский манер, и не имела ничего общего с восточным интерьером, который встречался здесь повсюду.

— А вот и мои друзья приехали! — Пеннивайт суетливо вошел в комнату. Он казался самим обаянием. — Добро пожаловать! Добро пожаловать в мой дом! — коротышка повернулся к Джасинде. — Прошу вас, миссис Джасинда! Снимите с себя эти ужасные черные покрывала и дайте мне увидеть вашу красоту. В моем доме в них нет необходимости.

Джасинда сделала, что он просил, с удовольствием сбрасывая с себя паранжу и накидку. На ней было темно-красное платье, подарок Денни ко дню свадьбы. Оно сидело прекрасно. Сегодня она надела бриллиантовое ожерелье и маленькие бриллиантовые сережки, подарок Тристана. Все это она сделала по просьбе мужа, но, поймав на себе наглый взгляд Пеннивайта, тут же пожалела, что осталась без паранжи и накидки.

— Вы самая красивая женщина, когда-либо переступавшая порог моего дома, миссис Дансинг, — сказал он Джасинде.

— Благодарю вас, мистер Пеннивайт.

— Не стоит! Прошу вас, присаживайтесь! — Пеннивайт хлопнул в ладоши, и появился слуга. — Мы сейчас будем обедать, Абдула. — Пока ожидали, когда слуга накроет стол, хозяин сказал: — Не перестаю удивляться, как это такая леди, как вы, миссис Дансинг, подвергла себя этому утомительному путешествию.