Ксения Габриэли - Анжелика и московский звездочет

– Ты в моих руках, – повторил он.

– В твоих руках? – переспросила она. – Смотри!..

И в тот же миг он был совершенно могучим броском откинут на постель. Ему показалось, что его отбросили не руки, а железные клещи! И в то же мгновение обнаженное женское тело воздвиглось над ним и вдруг словно бы вспорхнуло под потолок. Потрясенный, он не имел сил приподняться. Голова кружилась… «Я сплю и мне снится дурной сон!..» – упорно думалось ему… Лейла плавно опустилась на постель рядом с ним, простертым недвижно.

– Это не я у тебя, это ты у меня в руках, – спокойно сказала она.

Константину теперь хотелось лишь одного: чтобы этот морок, это наваждение поскорее кончилось!

– Что ж, убей… – пробормотал он. И тотчас ужаснулся, представив себе, как очнется его сознание рядом с ужасным сознанием этой женщины!..

– Нет, – сказала она, – все не так просто! Когда я начну пить твою кровь, ты должен быть спокоен, иначе мои действия не увенчаются успехом!

Константин невольно прыснул, совсем по-мальчишески:

– Ты хочешь, чтобы я оставался спокоен, покамест ты будешь пить мою кровь? Пожалуй, это самое оригинальное женское желание из всех, какие мне известны; самый странный дамский каприз! Нет, тебе никогда не переселиться в мужское тело, потому что ни один мужчина не позволит спокойно пить из него кровь!

– Да, это проблема, но если человек полюбит меня…

– Только не я! – быстро откликнулся он.

– Да, не ты, – в голосе ее явственно послышалось уныние.

Константин принялся одеваться.

– Возможно томиться страстью к тебе, – говорил он, – но любить тебя, поверь, нет ни малейшей возможности!

– Нет, – проговорила она, – я молода и навсегда останусь молода. Такой человек еще сыщется…

– Не стану спорить, – Константин уже оделся. – Я иду на поварню, мне ужасно хочется есть! Запереть тебя?

Не стоит, – отвечала она. – Я ведь знаю, что ты намереваешься сделать. Ты хочешь сейчас войти в свой кабинет и узнать у Лены секрет уничтожения всех сознаний, кроме одного, заключенных в одном и том же теле! Вот что ты хочешь сделать! Разве я не права?

В сущности, отпираться было бесполезно!

– Идем со мной, – предложил Константин, но ни отпираться, ни оправдываться не стал.

– Пожалуй, – откликнулась она.

Лейла оделась легко и быстро. Впрочем, несколько раз она обращалась к Константину и просила его то затянуть на ее платье сзади какие-то крючки, то застегнуть пуговку. Но эти действия не возбуждали его.

В коридоре Лейла обогнала своего спутника и пошла впереди. Они приблизились к двери в кабинет. Лейла вскрикнула:

– Ты не запер ее, эту девку! Я так и думала! Но я все же надеялась… О мужчины! Глупость – имя вам! Глупость и легковерие!..

Константин пытался сохранять спокойствие:

– В конце концов, если этот секрет существует, мы рано или поздно раскроем его! А если он пригоден для одной лишь Леены, то он не поможет нам в любом случае!..

– Скорее на конюшню, – говорила она. – Запряги коней в сани! Мы должны догнать ее!..

Константин подумал, что Лейла права!

– Идем на конюшню, – согласился он. – Но почему все же тебя так тревожит ее бегство?

– Долго рассказывать! – Лейла уклонилась от прямого ответа. – Но поверь мне, речь идет об одном возможном и совершенно ужасном деянии! Дерзкая девка! Но я помешаю ей, во что бы то ни стало! Я вовсе не хочу оказаться в ее власти!..

Константин ни о чем более не спрашивал. На конюшне он спешил, запрягая лошадей. Лейла уселась в сани, накинула на ноги медвежью шкуру, запахнула на груди шубу мадам Аделаиды и оправила на пышных волосах теплую шаль. Константин бросил на нее быстрый взгляд. Все-таки это тело, это лицо с прекрасными правильными чертами были очень красивы!..

– Надо торопиться! Надо торопиться! – повторяла она. И Константину вдруг почудилось, будто в ее голосе пробиваются нежные нотки голоса Анжелики-Ангелины!..

Лейла тотчас угадала его чувства!

– Нет, дорогой мой, это я, это всего лишь я! – Она рассмеялась. – И поспешим! Мы должны догнать и схватить эту девку, иначе опасность грозит слишком многим людям! Гони!..

Сани выехали из ворот. Опустевший дом остался позади.

А в это самое время Брюс и Чаянов также ехали в санях. Поскольку погода выдалась хорошая, они приказали кучеру ехать не спеша и вели неспешный разговор по-французски.

– Мы застанем ее там? – спросил Чаянов несколько озабоченно.

– Не сомневаюсь! – Брюс был преисполнен уверенности. – Разумеется, она там, у своего сына!

– Она? – произнес Чаянов с вопросительной интонацией. – Но разве мы знаем, кто она? Разве сознание Лейлы не сильнее сознания неопытной в подобных делах мадам Аделаиды?

Ты прав, мой друг Александр, но в то же самое время ты и не прав тоже! Несомненно, сознание Лейлы – более сильное, гибкое и упорное, нежели сознание мадам Аделаиды, то есть ИЗВЕСТНЫЙ НАМ С вами Анжелики де Пейрак, герцогини де Монбаррей; но не забывайте о том, что Анжелика – мать! О! Это очень важно! Материнство пробуждает в женщине необыкновенные силы. Поэтому я полагаю, что это прекрасное тело, созданное, в сущности, нами, повлечено сознанием Анжелики к ее сыну…

– Да, – отозвался Чаянов, – наши действия создали новое прекрасное тело; и как просто: всего лишь соединив тело Лейлы с кровью Трины!..

– Но теперь нам необходимо найти это существо и договориться с ней!

– Но ведь вы договорились в свое время с Лейлой!

– Ее темная кожа во многом ограничивала для нее возможность действовать!

– Но она хотела оставаться темнокожей…

– Да, она упорно желала оставаться собой…

Седоки примолкли в быстро и легко движущихся санях. Лица их, привлекательные лица опытных мужчин, обрамленные меховыми воротниками и полями треуголок, выражали задумчивость.

В опустевшем доме Константина гулко раздавались шаги. Это были шаги легких девичьих ног, но среди пустоты комнат и коридоров шаги казались гулкими. Впрочем, никто не мог слышать их, поскольку в доме оставалась одна лишь Леена-Дарья! Она, не торопясь, отправилась в каморку Дарьи и надела верхнюю одежду девушки. Затем Леена пошла снова в кабинет Константина, затем – в покои мадам Аделаиды…

Спустя недолгое время вышла из дома молодая девушка с узелком в руке, одетая в скромную одежду служанки. Кто бы мог подумать, что в узелке – деньги и драгоценности! Девушка выбралась на дорогу, осторожно оглядываясь. Кажется, она чего-то опасалась, но никто не мог видеть ее тревоги, потому что на дороге никого не было. Однако она дождалась появления крестьянских саней и обратилась к возчику на финском языке, прося подвезти ее.