Ксения Габриэли - Анжелика и московский звездочет

– Ты переутомлена, тебе надо отдохнуть! – настойчиво повторял он.

Он внезапно почувствовал, что она вовсе не желает послушаться его, но у нее просто-напросто не было сил… Она то закрывала, то открывала глаза…

Наконец она произнесла, растягивая звуки, и голосом, выдававшим утомление:

– Останься здесь… со мной…

А вот это вовсе не входило в его планы! Но он понимал, что нельзя выдать свои истинные намерения. Размышлять также было некогда.

– Да, да, я останусь.

– Ляг со мной!..

Его осенило:

– Я только проверю еще раз, крепко ли заперта дверь в кабинет…

Константин опасался, боялся, что она не захочет отпустить его, но она лишь протянула:

– Да-а… иди… запри меня… я боюсь…

– Чего ты боишься? – он удивлялся искренне. – Дом пуст…

– Что может быть страшнее пустого дома!..

– Ладно, я запру тебя…

В несколько прыжков он пролетел по коридору и очутился у двери в кабинет. Странное повеление Лейлы явно было ему на руку. Но почему она вела себя именно так? Впрочем, об этом ему некогда было размышлять! Отпирая дверь, он быстро подумал о том, что Леена, еще недавно столь враждебная ему, теперь оказалась кем-то наподобие союзницы. Это тоже было странно, но и об этом некогда было раздумывать!..

«Лейла… Леена…» – мелькнуло в его сознании. Его позабавило сходство имен, но дверь была уже отперта и Леена в облике Дарьи стояла перед ним.

– Что? – спросила шепотом.

– Лейла велела мне запереть ее, – быстро и также шепотом отвечал Константин. – Я должен вернуться к ней, она ждет…

– Будь осторожен… – предупредила опять же шепотом Леена-Дарья.

Константин готов был поклясться, что прежняя, истинная Дарья ничего особенного собой не представляла; зато теперешняя привлекала его внимание. Еще бы! Ведь юным девичьим телом этого существа управляло сознание женщины таинственной и небезопасной. Однако женщина еще более опасная ждала Константина в спальне…

– Я не буду запирать тебя, – шепнул он Дарье-Леене… Ему хотелось доверять этой девушке. Он сам не знал, почему! Разве ей можно было доверять?!.

– Хорошо, не запирай, – она кивнула…

Они говорили как друзья. Сам не сознавая, что делает, он потянулся вдруг и поцеловал ее в щеку. Она не удивилась, только прошептала уже совершенно доверительно:

– Иди! После поговорим!..

Глаза ее блеснули. Собственно, ее слова вполне возможно было рассматривать как обещание…

Константин бежал по коридору назад, в спальню. Половицы скрипели. Он поспешно отпер дверь. Лейла полулежала на постели.

– Лучше запри дверь на ключ, – тихо проговорила она. – Так лучше!..

Константин устал раздумывать. Ему уже давно казалось, что он каким-то чудом очутился в непонятном и вязком пространстве страшной сказки… Он послушно запер дверь. Именно в тот момент, когда в замке повернулся ключ, Константину пришло в голову, что на месте Леены он бы сбежал!.. «Если она не сбежит, значит, я ей не безразличен! А мне бы этого не хотелось!..»

– Иди ко мне! – Лейла протянула к нему навстречу изящные округлые руки.

Теперь она не виделась Константину такой уж утомленной. Он послушно присел на постель и отдался движениям ее рук.

Она раздевала его, тихо приговаривая:

– Повернись!.. Подыми ноги… Сбрось туфли… Да, да, расстегни пряжки… Одну… А теперь другую…

Константин подчинялся ей, словно в трансе. Но порою он вздрагивал, потому что ему чудились в этом женском голосе знакомые ноты… Анжелика… Аделаида… Ангелина…

Он уже вытянулся рядом с ней на постели. Ее руки ласкали его тело. Он ощущал, как тяжелеет его член… Он резко повернулся, его сильные руки приподняли ее ягодицы, его член вошел в ее лоно…

Затем они лежали рядом. Было приятно, липко… Омыться не хотелось…

Странная лень охватила все его существо. Он все еще пытался сосредоточиться на какой-нибудь мысли, но никак не мог… «Не спать, не спать!..» – уговаривал он себя…

В уборной комнате царицы Катерина сидела перед туалетом и держала в правой руке небольшое зеркало. Куафер-парикмахер причесывал ее… Молодая женщина силилась разглядеть, как уложены на затылке ее черные лоснистые волосы… Вдруг она улыбнулась и отложила зеркало на столик. Лицо ее просияло улыбкой. Раздались быстрые шаги. Вошел царь. Кудри его метнулись мимо щек темной волной.

– Здравствуй, Катеринушка! – басовито воскликнул он.

Катерина вскочила ему навстречу. Куафер вскрикнул и развел руки в стороны… Она успела сделать успокаивающий жест. Парикмахер понял ее, засмеялся и, в свою очередь, махнул рукой, показывая на ее развившиеся локоны…

– Петруша! – она повисла на шее мужа.

Петр обнял ее гибкую талию, приподнял милую жену и покружил так, что подол ее платья взвился и показались маленькие туфельки. Затем он крепко расцеловал ее и опустил на пол.

– Ступай! – сказал он с улыбкой. – Я хочу, чтобы на нынешней ассамблее ты была самой красивой!

Катерина шутливо погрозила ему пальцем:

– А разве я могу быть не самой красивой?

– Прости, прости!..

Катерина звонко смеялась, блестя белыми зубами. Они обменивались шутливыми репликами, дразнили друг друга, хохотали… Парикмахер делал свое дело и тоже время от времени хихикал…

Царица оживленно рассказывала о маленькой дочери, о том, как девочка развивается, как пытается ползать и гулит… Петр слушал с умилением…

– …Знаешь, Петруша, Аннушке так понравилась эта большая кукла-арапка, которую поднес французский посол!.. Я ставлю куклу на ковер, малышка ползет к ней и смеется, но подползти совсем близко боится, ведь арапка такая большая, такая неподвижная! Я хватаю Анюту на руки и подношу близко к фарфоровому лицу куклы. Анюта машет ручонками и сердится… Такое милое и смешное дитя… – Внезапно Катерина смолкла…

Парикмахер закончил ее прическу. Она снова взяла ручное зеркало и посмотрелась внимательно. Затем кинула ему:

– Мерси! Ступайте! Нет, погодите! – Катерина, не глядя, нашарила на туалетном столике небольшой вязаный ажурный кошелек; взяла его в руки, вынула несколько монет и отдала парикмахеру. Он поклонился, затем спросил, не послать ли к ней ее камеристку:

– Если Ваше Величество прикажет, я сыщу ее…

– Нет, не надо… Сейчас не надо…

Парикмахер вышел и прикрыл за собой дверь.

Катерина приблизилась к Петру.

– О чем ты задумалась, душа моя? – он снова приобнял ее за плечи.

Она не останавливала его.

– А ты не боишься, что я сомну твою прическу? – спросил он и усмехнулся.

– Ведь это ты! – отвечала она совершенно искренне. – Ты для меня важнее всех на свете причесок, даже самых красивых!

– Нет, я все же не хочу испортить это прекрасное сооружение на твоей головке! – он опустил руку.