Лоретта Чейз - Ваш скандальный нрав

– Если только миссис Боннард услышит, что я тут был и говорил с вами, я тут же уеду домой, – сказал Джеймс.

– Я понимаю, что вы рискуете, – кивнул Квентин. – Но мне было необходимо поговорить с вами с глазу на глаз. Я слышал о нападении, произошедшем прошлой ночью.

– Да я и сам был удивлен, – промолвил Джеймс. – Никто не говорил мне, что она в опасности.

– Мы и заподозрить не могли, что Элфик будет действовать так быстро.

– Он должен был услышать о вашем визите к ней, – заметил Кордер. – У него же тут есть агенты. Впрочем, они ему и не нужны. Возможно, она сама написала ему об этом. – Если Элфик пишет ей, то и она должна отвечать ему.

– Да, они переписываются, но если только у них нет тайного кода, в письмах не найти ничего необычного: кто и на каком вечере был, кто что сказал… В скандальных газетах можно найти куда более волнующие истории. – Квентин покачал головой. – Думаю, он засуетился, узнав о том, что я направляюсь в Италию. Но я полагал, что мне удастся приехать сюда и покинуть страну еще до того, как он что-то прознает. Кто мог подумать, что она так разъярится из-за писем, которые нам нужны? Особенно если учесть, как он ей навредил при разводе. Да я был уверен, что она будет в восторге от возможности уничтожить его. И если бы у меня не было такой уверенности, я бы ни за что не пришел к ней.

Что ж, ответ хотя бы на один вопрос получен: письма от Элфика, о пропаже которых говорила Тереза, не представляли никакой ценности. Боннард не притворялась, демонстрируя полное равнодушие к их исчезновению. Ей действительно было наплевать.

– Как бы там ни было, – продолжил Квентин, – похоже, что вы не слишком-то продвинулись. Какого же дьявола вы делали всю прошлую неделю, кроме того, что чуть не убили потенциального информатора?

– Насколько мне известно, Пьеро все еще жив, – сообщил Джеймс.

– Я имею в виду другого, – возразил Квентин. – Мы нашли его только вчера, и нам, черт возьми, пришлось потрудиться, чтобы забрать его, не привлекая внимания.

– Бруно? – удивился Джеймс. – Так он жив?

– Вас за это трудно поблагодарить, – сухо кивнул Квентин. – О чем только вы думали?

– Я думал о том, чтобы остановить его и не дать ему убить миссис Боннард, – объяснил Джеймс.

– Ну да, а, остановив, вы почти навсегда лишили его возможности отвечать на какие-либо вопросы, – съязвил Квентин. – Интересно, эта дамочка и вас подцепила на свой крючок?

«Да, – подумал Джеймс. – Да, черт возьми, это так!»

– Еще совсем немного – и я бы получил нужную нам информацию, но тут от вас пришло письмо, и мне пришлось ехать сюда, – с огорчением произнес Кордер. – Вы позвали меня только для того, чтобы посетовать, что я так долго веду дело?

Квентин с осторожностью осмотрелся по сторонам. Монастырь стоял в большом саду. Два монаха шли по тенистой дорожке, тянувшейся в противоположном конце сада, так что слышать их разговор они не могли.

– Наш друг Бруно слишком плохо себя чувствует, так что выведать у него что-то едва ли получится, – сказал он. – Воспаление легких, повреждено дыхательное горло, вывих плеча – и это еще далеко не все. Но нам немного повезло: у него началась лихорадка, он бредил. Наговорил Бруно немало, но в бреду он несколько раз упомянул имя Марты Фейзи и какие-то письма.

Последняя и очень хрупкая надежда Джеймса на то, что он неправильно истолковал произошедшее, рухнула в один миг. Он все правильно понял, верно оценил ситуацию, которая уже была непроста, но грозила еще и дальнейшим ухудшением.

Интересно, что еще утешительного может сообщить ему Квентин?

– Что ж, кое в чем удача все же улыбнулась нам, – сказал он. – Дорогая Марта! Я хорошо ее помню. Милая крошка, которая пообещала медленно изрубить мои гениталии на мелкие кусочки при первой же возможности. Та самая, которая, как мне говорили, сидит в самой темной и глубокой подземной тюрьме Рима. Та самая, которая, судя по всему, туда так и не попала, поскольку прошлой ночью была в Венеции и обыскивала палаццо Нерони.

Джеймс даже думать боялся о том, что Марта сделала бы с Франческой, если бы та оказалась дома, когда туда заявились фальшивые монашки. Однако перед его внутренним взором на миг все же предстала столь «живописная» картинка, что его замутило.

– Нехорошо, – пробормотал Квентин. Помолчав, он покачал головой. А потом сел на каменную скамью. Вид у него был измученный.

Джеймс сел рядом с ним. Он тоже устал. К тому же он был зол, впрочем, злым последнее время он бывал весьма часто. Все планы рушились. Мерзавцы умудрились пролезть сквозь расставленные для них сети. Документы оказались в чужих руках.

– Вы уверены, что это дело рук Фейзи? – спросил Квентин.

– Они, черт возьми, были переодеты в монашек! Проникли в дом и отравили пищу. Именно так они поступали при других кражах. Взяли много писем – правда, не тех, что мы ищем, – и изумруды. Другие драгоценные камни они не тронули. Только изумруды. Кто еще мог это сделать?

– Выходит, Элфик натравил ее на свою бывшую жену, – промолвил Квентин. – Мерзавец!

– Но как же, черт возьми, ему пришло в голову нанять Фейзи? Как это случилось?

– Кто знает? – Квентин пожал плечами, оглядываясь по сторонам. – Мы же следим за ним только последние полтора года – раз уж вы расшифровали его код. Он мог познакомиться с ней давным-давно – еще в ту пору, когда на него никто и внимания не обращал. Думаю, для того, чтобы вытащить ее из тюрьмы, пришлось употребить целое состояние.

– Поэтому получается, что Элфик знает ее достаточно хорошо, – заметил Джеймс. – То есть либо он знаком с ней лично, либо ему известно, какая у нее репутация. Будь я на его месте, я бы тоже выбрал для такой работы Марту Фейзи. Она не слишком умна, но при этом хитрая, смелая, решительная и очень-очень злая.

Хитрость и отвага Марты Фейзи помогли ей совершить несколько крупных краж драгоценностей около года назад. Однако ни Джеймс, ни его коллеги этими делами не занимались, считая их проблемой правительства. Другое дело – изумруды. В случае кражи изумрудов британские агенты взялись за дело, оказывая услугу важному союзнику. Союзник в знак благодарности вписал имя Кордера в важный договор.

– Интуиция подсказывает мне, что первое нападение на миссис Боннард не было простым ограблением, – продолжал Джеймс. – Правда, я не прослеживаю там почерка Фейзи.

– Вы вывели из строя ее лучших людей в Риме, – сказал Квентин, – вот ей и приходится прибегать к услугам тех, кто попадется под руку. Готов биться об заклад, что парочка, совершившая ночное нападение, не исполняла ее приказаний. Похоже, они испортили ей всю игру.

Джеймс задумался.