Джейн Фэйзер - Изумрудный лебедь

Дверь в спальне Мод осталась приоткрытой, и блики догоравшего в камине огня плясали по деревянным панелям стен и балкам потолка. Единственным звуком, доносившимся до Миранды, было ровное, глубокое дыхание Мод. Миранда выскользнула из комнаты, тихонько прикрыв за собой дверь. Чип что-то бормотал ей на ухо, гладил ее лицо и волосы. Только когда они добрались до спальни Миранды, он заметил браслет на ее руке. Оживленно пискнув, он попытался расстегнуть и снять его.

— Думаю, не будет вреда, если я дам его тебе поиграть, — сказала Миранда, расстегивая браслет и протягивая зверьку. Ей хотелось поскорее избавиться от него. Он принадлежал матери Мод, он был свадебным подарком ее отца. Как же он мог попасть в руки жениха Мод? Может быть, он был другом ее отца? Хотя такой подарок другу был странным. Если, конечно, за этим не крылось нечто более глубокое.

Чип подпрыгнул поближе к свету, туда, где стояла зажженная свеча. При этом он что-то бормотал, полный восторга при виде красивых переливов изумруда, блеска золота и свечения жемчуга. Чип надел браслет на свою тощую лапку и побежал к Миранде, держа лапку так, чтобы украшение не соскользнуло с его запястья.

— Да, на тебе он выглядит прекрасно, — похвалила Миранда со смехом, но все же сняла с него драгоценность и снова застегнула на запястье, понимая, что если оставить браслет где-нибудь, Чип до него доберется и того и гляди убежит с ним куда-нибудь. Миранда оглядела комнату. Огромная пустая постель под балдахином напомнила ей гроб, готовый поглотить ее, как только она туда заберется. Ее передернуло от отвращения. Дом, казалось, уже погрузился в сон. Чуть поскрипывало старое дерево, где-то постукивал ставень под крепчавшим ночным ветром с реки. Миранда услышала, как кто-то прошел по коридору. Чип навострил ушки.

Миранда подошла к двери и чуть приоткрыла ее. В щель она увидела слугу, направлявшегося по коридору к спальне лорда Харкорта. В его руках был поднос, прикрытый крышкой. Слуга вошел в комнату милорда, расположенную в конце коридора, не постучав. Прошло несколько минут, прежде чем он появился снова, по-видимому, оставив свою ношу в комнате. Закрыв дверь, слуга снова прошествовал по коридору, время от времени останавливаясь, чтобы погасить очередную свечу в настенном подсвечнике. Коридор погрузился во мрак, и только одно озерцо слабого света еще боролось с темнотой.

Миранда подождала, пока фигура слуги не растворилась во мраке, потом без всяких раздумий, движимая каким-то ей самой еще неясным побуждением, на цыпочках поспешила к двери в спальню графа. Чип бежал впереди. Он умел двигаться бесшумно, когда это было необходимо. Дверь отворилась не скрипнув — петли ее были хорошо смазаны маслом, — и Чип и Миранда скользнули внутрь.

На туалетном столике горела масляная лампа. Фитиль был прикручен. На постели лежал приготовленный для милорда домашний халат, отороченный мехом. Тяжелые занавеси на окнах были задернуты, поднос с флягой вина и корзинкой ароматного печенья с цукатами, а также блюдо с фруктами стояли на столе.

Комната была куда уютнее, чем ее собственная. Миранда огляделась. Сердце ее тревожно колотилось. Никогда прежде она не испытывала желания вторгнуться в чужое жилье. Никогда прежде не хотелось ей рыться в чужих вещах, разнюхивать то, что ей знать не положено, но сейчас она не могла справиться с собой. Девушка безумно хотела изучить эту комнату, узнать все тайны, которые она скрывала. Присутствие графа было почти осязаемо — ей казалось, что она ощущает его.

Миранда открыла бельевой шкаф и вдохнула аромат, исходивший от его одежды, аккуратно повешенной между мешочками с сухими травами, пахнувшими сладко и нежно. Рубашки и другое белье были сложены в глубокие выдвижные ящики шкафа. Она встала на колени, чтобы дотронуться до его сапог и башмаков, уложенных парами и поблескивавших кожей и нежным, красиво вышитым шелком. Они были сшиты на заказ и повторяли форму его ноги.

Миранда рассматривала ряды флаконов и флакончиков, горшочков и пузырьков, вынимала из них пробки и вдыхала аромат духов, окунала кончики пальцев в мази и ароматные масла, зная, как драгоценна каждая капля, и все-таки не могла противостоять искушению потрогать и понюхать их.

Часы пробили два, и она очнулась. Сердце ее бешено забилось, и она бросилась к двери. Чип следовал за ней по пятам. Она с такой поспешностью ворвалась в свою спальню, будто сам Люцифер и все падшие ангелы преследовали ее.

Прикрыв дверь, Миранда прислонилась к ней, прижимая руку ко рту и стараясь успокоиться и выровнять дыхание. Непонятная блажь, толкнувшая ее на этот безумный поступок, теперь прошла, и девушка почувствовала себя просто отвратительно. Ее мучила вина. Она не понимала, что с ней. Ей казалось, что кожа ее горит, а кровь будто превратилась в жидкий огонь и мчится по венам с немыслимой скоростью.

— Я не могу здесь оставаться, — сказала она вслух, а Чип прыгнул на подоконник и смотрел на нее, склонив набок головку, и в его блестящих глазах Миранда читала невысказанный вопрос. — Да, — ответила Миранда, — мне надо переодеться. Я не смогу спуститься по плющу в таком платье.

Глава 14

Лорд Харкорт сидел чуть раскачиваясь на табуретке. Он выпустил колечко дыма высоко к почерневшим, закопченным стропилам потолка и, прищурившись, смотрел на кружку эля.

Он много выпил, но алкоголь, похоже, не оказал на него никакого действия.

— Твоя очередь бросать кости, Гарет. — Брайен подался вперед, щуря глаза, чтобы сквозь дым разглядеть цифры на костях, брошенных на перевернутый бочонок из-под эля, который служил им столом.

Гарет сделал большой глоток и сгреб кости. Некоторое время он держал их в ладони, потом рассчитанно ленивым движением метнул через стол.

— Ха! Сегодня тебе дьявольски везет, мой друг. — Брайен резко повернулся на своей табуретке. — Эй, парень! Принеси-ка еще кувшин эля!

Гарет прекратил раскачиваться.

— Все, ребята, больше я пить не буду, и играть мне больше сегодня не хочется. У меня есть предчувствие, что скоро счастье мне изменит.

— Эй, Харкорт, ты же не покинешь нас, пока мы не отыгрались? Не может быть, что ты не оставишь нам надежды! — закричал лорд Лестер. — Очень не по-джентльменски уходить с выигрышем.

Гарет только улыбнулся.

— Я готов ответить на вызов любому джентльмену, обвиняющему меня в недостойном поведении, Лестер. Но, право же, мне хочется поскорее лечь в постель.

Он сгреб сверкающую кучку гиней и опустил их в кожаный мешочек на поясе.

— А, ты рвешься назад, в объятия своей сестрицы! — расхохотался Брайен, отпивая добрый глоток из своей кружки. — Ты дал своей сестре слишком много воли, мой мальчик, — продолжал он журить Гарета, не забывая, впрочем, о выпивке. — Так же было и с Шарлоттой.