Луи Бриньон - Наказание свадьбой

— Хорошо, — внезапно согласился Диманш и вышел из конюшни.

Выйдя, он прошел несколько шагов и остановился, со страхом глядя на приближение белокурой красавицы в голубом платье с темно-синей накидкой.

— Вы нашли графа? — мягким голосом спросила девушка, остановившись подле Диманша.

— Нет, — запинаясь ответил Диманш, — монсеньор отправился по неотложным делам, — нашелся наконец Диманш.

— Жаль, — разочарованно протянула незнакомка.

— Что прикажете передать? Сообщить о вашем посещении, когда монсеньор вернется?

— Я, вероятно, дождусь графа.

Генриетта осеклась при виде молодой девушки, торопливо вышедшей из конюшни. Она на ходу поправляла платье. Все ее волосы были в соломе. Она торопливо пробежала мимо них.

Помедлив одно мгновение, Генриетта обошла Ди-манша и прямиком направилась в двери конюшни. Диманш обежал Генриетту и успел загородить собой двери.

— Миледи, вы не должны…

— С дороги! — грозно предупредила его Генриетта. Диманш вынужден был подчиниться. Он вслед за

Генриеттой вошел в конюшню. Генриетта прошла по земляному коридору между стойлами и в самом конце увидела охапку сена, на которой мирно посапывал Луи.

— Говорите, неотложные дела?

Генриетта ухватила рукой торчавшую ногу Луи и резко дернула. В ответ раздался гневный голос Луп:

— Да уберешься ты, наконец, старая рухлядь? Или мне кнутом…

— Старая рухлядь? — Генриетта проглотила язык от злости. — Ах ты мерзкий, себялюбивый развратник!

Генриетта со всей силы потянула Луи за ногу, в результате чего он скатился со стога к ногам Генриетты. Луи был буквально в бешенстве, когда вскочил на ноги, но вместо ожидаемого лица Диманша он уперся в пылающий праведным гневом взгляд Генриетты. В одно мгновение лицо Луи сменило несколько выражений. Бешенство сменилось глубокой растерянностью, а затем оно буквально засветилось от счастья. Генриетта растерялась на мгновение. Она ожидала, что Луи будет очень зол, и готовилась к этому. Она не ожидала, что он обрадуется ее приезду. Но едва мелькнула эта мысль, она увидела, как мрачнеет его лицо. «Видимо, вначале принял меня за ту девку, которая выбежала отсюда», — подумала Генриетта.

— Помнится, я не приглашал вас в гости? — резко бросил ей в лицо Луи.

— Что ты такое говоришь? — ужаснулся Диманш.

— А ты не лезь! — пригрозил Диманшу Луи.

Он медленно прошел мимо них и у самого выхода, не оборачиваясь, добавил:

— И приготовь все необходимое, герцогиня едет домой!

«А вдруг она согласится?» — с ужасом подумал Луи, но почти сразу же испытал облегчение.

— И не надейся!

— Что такое?

Луи сделал огромное усилие для того, чтобы выглядеть серьёзным. Он остановился и обернулся к Генриетте.

— Позвольте напомнить, миледи, здесь мои владения!

— Которые я могу получить с легкостью! — не скрывая торжества, бросила ему в лицо Генриетта.

— Вот как?

Луп наконец сделал то, что хотел сделать сразу, как только увидел Генриетту: он весело рассмеялся.

Генриетта поменялась в лице, наблюдая за его весельем.

— Мне известно об условии короля, мерзавец! — выкрикнула она.

«Слава богу!» — подумал Луи, затем мелькнула еще одна мысль: «Надо немедленно перестать смеяться. Ведь это плохая новость для меня».

Наконец он справился со своим весельем.

— Какое еще условие? — почти весело спросил у нее Луи.

«Сейчас я сотру эту улыбку с твоего лица!» — злорадно подумала Генриетта.

— Я могу выйти за вас замуж!

В ответ Луи насмешливо улыбнулся.

— Миледи, это грязная уловка! Вы никогда не сможете убедить меня в том, что станете умолять меня жениться на вас, стоя на коленях. Да и еще в присутствии посторонних! Вы гордая, герцогиня! Упрямее женщины я в жизни не видел. Вы не сделаете этого, миледи!

— Клянусь своим именем, памятью моей матери, если вы вынудите меня — я сделаю это! — торжественно пообещала Генриетта. — Ради того, чтобы наказать вас, я готова пойти на это унижение.

«Господи, — подумал расстроенно Луп, — придется ко всему прочему и вынуждать ее. Что поделаешь!»

— Каковы ваши условия? — приняв смиренную позу, спросил Луи.

Генриетта торжествовала.

«Он сдается! Сдается! Я могу его наказать».

— Может, обсудим в другом месте мои условия? — предложила Генриетта. — Здесь даже в воздухе висит запах разврата!

— А это уж никоим образом вас не касается! — отрезал Луи. — Я не собираюсь обсуждать с вами мои личные пристрастия.

— А я собираюсь! — злорадно ответила Генриетта. — Итак, вы идете?

Луи покорно кивнул головой. Он повел Генриетту в замок. Они поднялись в покои Луи, где уже хлопотала Катерина.

— Ваша горничная? — сладким голосом поинтересовалась Генриетта.

— Да.

— Она — первое мое условие. Луи нахмурился.

— Не много ли требуете от меня, миледи?

— Я могу разговаривать с вами, а могу — с королем Франции. Что ты предпочитаешь, мой милый Луи?

Генриетта очаровательно улыбнулась ему. Вздохнув, Луи обратился к Катерине:

— Отныне ты будешь работать на кухне, Катерина. — Хорошо, монсеньор.

Катерина немедленно покинула комнату. Генриетта прошлась по комнате с видимым удовольствием, осматриваясь по сторонам. Затем она сбросила накидку и мяг-

ко опустилась на постель. Луи едва сдерживался, чтобы не последовать ее примеру.

«Господи, как же она прекрасна!» — думал Луп. Он постарался избавиться от этих мыслей, боясь, как бы они не отразились на его лице. А Генриетта, как она считала, наслаждалась покорностью своего обидчика, который, сам того не ожидая, попал в затруднительное положение.

— Первое условие включает в себя всех женщин, — прервала молчание Генриетта, с явным удовольствием наблюдая за хмурым Луи, — я желаю, чтобы во время моего пребывания ты перестал встречаться с любовницами.

— Вот как? — Луи приподнял брови. — Невыполнимое условие, миледи. Даже женитьба на вас не ограничит меня до такой степени.

— Как хотите, — Генриетта поднялась с постели.

— Хорошо, хорошо, я постараюсь — большего обещать не могу.

— Уже лучше.

Генриетта села обратно, смакуя небольшую победу над ним.

— Далее я требую твоего присутствия, постоянного присутствия рядом со мной. Таким образом я смогу убедиться, что ты честно выполняешь свои обещания. К тому же, — продолжала Генриетта с явным удовольствием, — ты должен находиться рядом на случай, если мне придут в голову дополнительные условия, касающиеся твоего поведения.

— Вряд ли это справедливо, — заметил Луи и на мгновение подумал: «А если сказать, что сейчас она выполняет мои самые сокровенные желания?!»