Элизабет Хойт - Влюбиться в дьявола

Она откинулась на стуле, невольно подражая его манере вести себя.

— В таком случае ты мог бы это сделать ради меня.

— Мог бы? — с удивлением переспросил он, как бы взвешивая ее слова.

— Да, — решительно подтвердила она. — А еще ты также можешь предложить дяде Реджи стол и кров в этом особняке, после того как вернешь себе свой титул.

— Какое великодушие! А что я получу взамен?

— Ты прекрасно знаешь, что получишь, — резко ответила Беатриса. Ей надоела эта игра в кошки-мышки.

— Подойди ко мне. — Он сделал глоток вина и поставил бокал на стол.

Беатриса стояла перед ним, обида душила ее, но она изо всех сил притворялась равнодушной.

Рено отодвинул стул и развалился, широко расставив ноги.

— Ближе.

Она послушно встала между его ног, почти ничего не слыша, только кровь бешено стучала в висках.

— Поцелуй меня.

Сделав глубокий вдох, чтобы немного успокоиться, она уперлась руками в его плечи, нагнулась и поцеловала дрожащими губами.

— Еще, — потребовал он.

— Только не здесь. — Она отрицательно помотала головой. — Сюда скоро войдут слуги, чтобы убрать посуду.

— Тогда где и когда? — Он лениво потянулся и закрыл глаза.

Вместо ответа — Беатриса боялась, что голос предательски выдаст ее волнение, — она протянула ему руку. Она прекрасно понимала, что ее поведение недостойно леди. Все, что она делала сейчас, шло вразрез с привитыми с детства нормами поведения. Рассудок подсказывал ей, что она совершает ошибку, за которую горько поплатится, но сердце шептало, что она поступает правильно. Кроме того, ей не с кем было посоветоваться, она осталась совершенно одна. Джереми умер, дядя Реджи бросил ее, а Лотти была слишком занята собственными неурядицами, чтобы можно было опереться на ее сочувствие и поддержку. Беатрисе приходилось рассчитывать только на себя.

Она протянула ему руку и легким движением помогла встать со стула. И молча повела за собой. Холл был безлюден. Дядя Реджи не любил, когда во время обеда слуги праздно шатались из стороны в сторону. Беатриса быстро начала подниматься по лестнице, нисколько не сомневаясь, что лорд Хоуп покорно следует за ней. Она вела его в свою спальню.

— Подожди меня здесь, — остановила она его перед дверью и скользнула внутрь. В спальне, как обычно, госпожу ожидала Квик, она помогала Беатрисе раздеться и приготовиться ко сну. — Мне сейчас не понадобится твоя помощь, — обратилась она к горничной. — Подожди, Квик.

Горничная послушно остановилась.

— Запомни, ты никого не видела в коридоре возле дверей моей спальни.

Глаза Квик округлились от удивления, но язык она держала за зубами. Квик присела и бесшумно вышла из спальни, Беатриса глубоко вздохнула и, приоткрыв двери, выглянула в коридор. Он стоял, прислонившись к стене, и терпеливо ждал.

— Заходи, — пригласила она его.

Гордая, величественная Беатриса в первый раз пригласила Рено в свою спальню. Да, он проникал сюда дважды, чтобы заняться любовью, но сейчас она сама позвала его, и это в корне меняло положение вещей. Разница была колоссальной.

У Рено билось сердце и стучало в ушах. Сладострастное возбуждение уже охватило его, но он не торопился. Когда охотишься, надо быть вдвойне осторожным, чтобы не спугнуть добычу.

Она подошла к камину и помешала кочергой догорающие угли.

— Ты не хочешь раздеться? — Ее голос прозвучал напряженно и высоко. В ответ она услышала встречное предложение:

— Может, ты поможешь мне раздеться?

Она замерла, покраснев, но потом краска сбежала с ее лица. Как Рено хотелось осыпать поцелуями это прекрасное в своей бледности лицо, подхватить ее на руки и понести в постель, но сейчас надо было сделать так, чтобы она действовала сама. Он подтолкнул ее к решению привести его к себе в спальню. Начало было положено, и он терпеливо ждал продолжения.

Беатриса положила руки ему на грудь и принялась медленно расстегивать сюртук, а затем, не спеша стягивать с плеч. Он приподнял руки, чтобы облегчить ей задачу. Будучи офицером, Рено бывал во многих борделях Англии и Нового Света, он хорошо усвоил уроки самых искусных проституток и запомнил самое главное правило — никогда не надо торопиться. Потому что даже такое простое действие, как снятие верхней одежды, могло стать очень эротичным и возбуждающим.

Она аккуратно сложила сюртук и положила его на стул. Затем, приподнявшись на цыпочки, осторожно сняла парик.

— Признаюсь по секрету, мне было жаль, что ты постригся.

Он усмехнулся:

— Тебе хотелось, чтобы у меня осталась дикая длинная грива волос?

— Нет. — Она ласково провела ладонью по коротким, кое-где торчащим волосам Рено. — Просто если бы волосы были чуть подлиннее, то они смягчали бы суровое выражение твоего лица.

На самом деле он был жесток и беспощаден. Неужели она до сих пор не усвоила столь очевидную истину? Она послушно продолжала снимать с него одежду — жилетку, рубашку. Подумать только, всего два дня назад она была строгой леди, девственницей, а теперь покорно раздевает его! Какая перемена! Ему на какой-то миг даже стало жаль ее.

После рубашки пришел черед панталон. Беатриса испуганно спросила:

— Снимать все?

— А тебя это смущает?

— Нет, — после короткой паузы призналась она и принялась снимать с него нижнее белье.

Рено сжал зубы так, что желваки заходили на скулах. Ее серые добрые глаза с такой обезоруживающей простотой смотрели на него, что у него сердце заныло от сладкой муки. Он так хотел ее и с таким трудом сдерживал себя…

— Какие будут дальнейшие пожелания? — спросила она.

Он задумался на миг, потом подошел к кровати и лег.

— Подойди и сядь рядом со мной… Тебе удобно?

— Да.

— А теперь ласкай меня.

— Вот так? — провела она ладонью по его груди.

— Да, — шепотом ответил он, прикрыв глаза от удовольствия. — Смелее.

Ее руки гладили грудь, живот, спускаясь все ниже. Когда она коснулась его плоти, легко и нежно, он застонал от наслаждения.

— О, он такой твердый! — удивилась она. — Тебе не больно?

— Нет. — Он усмехнулся. — Более того, ему необходимо возбуждение.

— Какое возбуждение? — еще больше удивилась она.

— Вид красивой женщины, звук ее волнующего голоса, прикосновение рук, — перечислил он.

— Красивой женщины? — Она огорчилась и нахмурилась.

Но Рено не было никакого дела до ее чувств. Распаленный желанием, он хотел большего.

— Обхвати его рукой и действуй. — Он взял ее руку и показал, что она должна делать.

— Тебе нравится? — шепотом спросила она.