Элизабет Хойт - Влюбиться в дьявола

Действительно, не получив ответа, Адриана как ни в чем не бывало, продолжила свои рассуждения:

— Даже не могу придумать никакой другой причины. Мистер Грэм такой красивый, такой вежливый. Всякий раз, когда мы с ним встречаемся, он делает мне какой-нибудь изысканный комплимент по поводу моей внешности. Ты не знаешь, почему в рыбе так много костей? Эй, ты меня слышишь?

Ее вопрос прервал нить размышлений Хасселторпа, он как раз напряженно думал о том, что вряд ли Бланшару удастся сохранить за собой графский титул.

— О чем ты говоришь, Адриана? — раздраженно спросил он.

— О рыбе, — невозмутимо ответила жена. — В ней так много костей, просто невероятно. Зачем рыбе столько костей, если она живет в воде?

— У всех живых существ есть кости, — с кислым видом включился в беседу Хасселторп. Его выводила из себя привычка жены нести всякую чушь. «Да, как все глупо вышло! — мелькнуло в его голове. — Две попытки убрать с дороги Хоупа оказались безуспешными. Обидные неудачи».

— Послушай, может, Грэм не моется?

— Рыба? Не моется? — удивился Хасселторп.

— При чем здесь рыба? — рассмеялась Адриана. — Я говорю о мистере Грэме. Некоторые джентльмены моются раз в месяц, а кое-кто даже раз в год. Может, он из их числа?

Хасселторп от удивления промямлил что-то нечленораздельное. Но его мычание не смутило Адриану. Она увлеченно продолжала развивать свою мысль:

— Я просто не могу придумать никакой другой причины, по которой Лотти могла уйти от него. Видный, красивый мужчина, и я ни разу не слышала о том, что у него есть любовница. Да, наверное, причина — в чистоплотности, вернее, в отсутствии таковой.

Хасселторп тяжело вздохнул:

— Адриана, ты, как обычно, совсем не слышишь меня.

— Неужели? — искренне удивилась она. — Просто я подумала, что ты, так же как мистер Грэм, один из признанных лидеров тори.

— Очень смешно.

— Я рада, что мне удалось тебя развеселить, — с самодовольным видом заметила она. — Полагаю, в этом кроется секрет твоей любви ко мне.

Хасселторп опять вздохнул. Несмотря на отсутствие у Адрианы чувства юмора, ее раздражающую манеру трещать без умолку, вычурную манеру одеваться, он, как ни странно, любил свою жену.

Когда Рено присоединился к ней и ее дяде за обеденным столом, Беатриса сразу заподозрила что-то неладное. Она приняла безразличный вид, изо всех сил стараясь скрыть свое беспокойство. Когда Рено что-то сказал по поводу рыбного блюда, она, слишком разволновавшись, не поняла ни слова.

— Что вы сказали? — переспросила она.

— Я не с вами разговариваю, — ответил проклятый лицемер.

— Было бы неплохо, если бы вы заранее рассказали мне о своих вкусах, в том числе гастрономических, — съязвила она.

— Сомневаюсь. — Рено надменно вскинул подбородок.

— Хватит! — вдруг завопил дядя Реджи.

Взглянув на побагровевшее дядино лицо, Беатриса не на шутку испугалась и умоляющим тоном сказала:

— Дядя Реджи, не нервничайте, пожалуйста. Вам вредно.

— Вам мало моего титула, так вы еще хотите получить в придачу руку моей племянницы! — закричал дядя Реджи и так хватил кулаком по столу, что серебряная посуда подпрыгнула и зазвенела.

— Я отказала лорду Хоупу, — поспешила успокоить разволновавшегося дядю Беатриса.

— Но вы все равно согласитесь. Вам некуда деваться, — возразил с самоуверенным видом Рено, намеренно подливая масла в огонь.

— Не смейте угрожать моей племяннице!

— А я разве угрожаю? Я просто констатирую факт, — невозмутимо заметил Рено.

Опять они разругались из-за нее. Как ей надоели их перебранки, вечные ссоры! Ну почему они не могут найти общий язык и, вести себя как подобает джентльменам? Беатриса в задумчивости сделала глоток и взглянула на Рено. Белоснежный парик и вишневого цвета сюртук придавали ему элегантный вид. Но первое впечатление было обманчивым. Загорелое лицо, суровая складка вокруг рта, железный крест в виде серьги — как он походил на пирата, особенно когда ухмылялся!

Вдруг она поймала его взгляд, и он улыбнулся, ласково, любовно, одними глазами. Удивлению Беатрисы не было предела. Неужели он действительно ее любит? На душе сразу стало светло и радостно.

Упрямый дядя Реджи гнул свою линию:

— Я знаю, с какой целью вы хотите жениться на моей племяннице. Вам важно доказать, что вы не сумасшедший.

Рено улыбнулся:

— Сколько раз вам нужно повторять? Титул, дом, состояние — все принадлежит мне. И ваша племянница — тоже. Как бы вы ни старались, вам все равно не удержать в руках титул и деньги. Вот главная причина вашей злости. Да и вообще, разве можно нас сравнивать?

Подобная наглая самоуверенность разозлила Беатрису. Она громко и отчетливо произнесла, притворяясь, что обращается к дяде, хотя при этом не сводила глаз с Рено:

— Я уверена в том, что лорд Хоуп будет настолько любезен, что, оценив ваши заботы, по сохранению его состояния в последние годы, назначит вам хорошее денежное вознаграждение.

— Ловко, ничего не скажешь, — одобрительно отозвался Рено.

Но дядю Реджи уже понесло.

— Черт меня побери, если я возьму от этого нахала хоть одну монетку!

Боже, ну почему мужчины ведут себя так глупо, упрямо, что за них просто неловко?!

— Дядя, подумайте хорошенько. Вам предлагается вознаграждение за труды по управлению графским состоянием. Ведь это же справедливо?

Рено откинулся на спинку стула и рассеянно бросил:

— Почему вы решили, что я соглашусь что-то заплатить этому самозванцу?

— Справедливо или нет, но я все равно отказываюсь от этих денег. — И дядя резко отодвинул стул, так что он чуть не упал. — Я оставляю вас, племянница, наедине с этим человеком, если его общество вам милее.

После этого дядя Реджи с гордым и обиженным видом поспешно вышел из столовой.

— Глупый старик, — с сожалением обронил Рено.

— Но он мой дядя, — отозвалась Беатриса.

— И только поэтому я должен наградить его, незаконно присвоившего мой титул?

— Нет, вовсе не поэтому, — возразила Беатриса. — Ты должен выплатить ему вознаграждение, потому что это будет выглядеть справедливо и честно.

— А если мне глубоко плевать на то, как это будет выглядеть? — резко спросил он.

Несмотря на его равнодушный вид, Беатриса чувствовала, что он пытается ею манипулировать, преследуя собственные цели. «А почему бы и нет?» — вдруг промелькнуло у нее в голове. Если она станет его женой, то у нее будет более прочное положение, и тогда она сама уже сможет манипулировать им и попытается заставить его проголосовать за законопроект мистера Уитона. Кроме того, она может пойти на ряд уступок, прежде чем окончательно капитулировать.