Джоанна Линдсей - Как подскажет сердце

— Сэр Роланд пьян, госпожа, — неохотно ответила Года. — Он принялся за пиво, как только господин Роджер и этот его прихвостень Магнус выехали за ворота. Скатертью дорожка.

— Значит, с ним все в порядке?

— Он проклинает всех и каждого и пребывает в самом мрачном настроении, — ответила Года, — а все из-за хмеля. Сомневаюсь даже, что сэр Роланд сам понимает, что говорит.

— Я имела в виду Роджера. Он жив?

— Вполне. Правда, лицо ужасно раздулось, да еще, наверное, есть переломы — палец и несколько ребер. Пустяки. Все это скоро заживет, как на собаке, — и тем хуже.

— Это жестоко Года, — оборвала ее Брижит, а затем угрюмо вздохнула:

— Впрочем, прости, не мне тебя судить. Я ведь сама едва не стала убийцей.

— Как же так? — служанка округлила глаза от удивления.

— Сегодня утром, — призналась ее собеседница. — Как только началась эта драка. — И она рассказала Годе о случае в галерее.

— Но ведь с сэром Роландом все в порядке. Почему же вы так огорчены?

— Почему? — возмутилась девушка. — И ты еще спрашиваешь, почему? Не спорю, этот Мезидон — отвратительное чудовище, но в тот момент он не был настоящим противником. Ярость Роланда просто парализовала его. Это была драка или убийство, а не честный поединок — вот отчего меня тошнит. Роланд жаждал крови и добился своего. Он же собирался убить Роджера голыми руками!

Года ласково дотронулась до плеча Брижит:

— Ну, а вы разве хотели сделать не то же самое?

— Это совсем другое, — твердо ответила девушка. — Я подумала, что Роланд погиб, и хотела отомстить за него.

Когда через некоторое время Года тихо удалилась, Брижит упала в кресло. Нет, она совсем не хочет присоединяться сейчас к Роланду, тем более что он пьян.

Но хмель не настолько одолел рыцаря, чтобы не заметить, что Года вернулась в зал одна. Он почуял неладное. Почему Брижит не пришла с нею? Роланд мрачно нахмурил брови. Ответ напрашивался сам собою. Это была та самая причина, по которой он снова и снова наполнял свою кружку пивом, причина, по которой он весь день провел в зале, боясь показаться на глаза Брижит. Она узнала о его обмане. Уж кто-нибудь, наверное, сказал ей. Может быть, даже Роджер. Иначе для чего этот подлец, забыв о всякой предосторожности, выискивал встречи с нею? Да, должно быть, все именно так: теперь Брижит знает, что он не сдержал свое слово и не послал гонца к графу Арнульфу.

Роланд положил голову на руки и глубоко вздохнул. Черт побери! И надо же было произойти такому как раз в то время, когда все уже наладилось. Он проклинал этот день. Ладно, никуда не денешься, все равно придется встретиться с нею. Она знает об обмане и, наверное, рвет и мечет, так что предстоит нелегкий разговор. Роланд покинул зал. Когда он вошел в свою комнату и увидел, как Брижит увязывает в узелок те несколько вещей, которые она принесла с собой из хижины для прислуги, его пронзил детский испуг перед происходящим.

Эта сцена просто обескуражила его. Он ощутил, что теряет Брижит. Роланд не нашелся что сказать, и только тихо спросил:

— Это так необходимо?

Брижит мельком взглянула на него и сразу же отвернулась.

— Разумеется. Роджер уехал, так что нет больше необходимости опасаться его. Ты ведь хотел, чтобы я жила у тебя только по этой причине, помнишь?

— А если я попрошу тебя не уходить? Я знаю, что именно из-за Роджера ты впервые осталась здесь, однако…

— Ты можешь потребовать, чтобы я жила у тебя, но я этого не хочу, тем более после того, что случилось. Ее холодный голос задел Роланда еще больнее, чем смысл слов.

— Брижит, я знаю, ты сердишься…

— Сержусь — это мягко сказано, — отрезала она.

— Тогда прокляни меня. Но прошу тебя, давай на этом покончим. Если бы только я мог как-нибудь искупить ту ложь, я бы сделал это немедленно.

— Ложь? — переспросила сбитая с толку девушка. Роланд заметил ее удивление и готов был откусить собственный язык. Но если причина не в этом, тогда…

— Отчего ты сердишься? — осторожно спросил он. Но Брижит не заметила вопроса.

— О какой лжи ты говорил, Роланд?

Он изобразил полнейшую невинность:

— О чем ты?

— Ты только что… О! — воскликнула Брижит. — Я просто отказываюсь разговаривать с тобой, когда ты пьян!

Позабыв свой узелок, девушка направилась к двери, но Роланд быстро преградил дорогу.

— Отчего ты сердишься? — он говорил так, как говорят пьяные, когда просят прощения, то есть голосом скорее униженным, чем искренне допускающим сомнения в собственной невиновности. — Потому что я слишком много выпил?

— Да утони ты в своем пиве! — ее голубые глаза засверкали. — Твоя зверская жестокость — вот что меня пугает. Сегодня в своей жажде крови ты был просто дьявол. Ты же почти убил Роджера!

— Но я не убил его, Брижит, — мягко ответил Роланд. Он искренне пытался понять причину ее гнева, но не мог. Ему-то казалось, что раз страшная тайна не раскрыта, то такой пустяк, как жизнь Роджера, не может и не должен встать между ним и возлюбленной. Скорее он бы поверил в то, что виновато пьянство…

Роланд собирался было дотронуться до ее щеки, но Брижит съежилась.

— Я не хочу, чтобы ты касался меня руками, способными задушить живого человека.

Злость Роланда наконец вырвалась наружу:

— Так ты осмеливаешься заступаться за этого подонка?! Мои прикосновения тебе противны, так? Черт возьми, девчонка, тебе приятно лишь пользоваться моей защитой. Ты служанка, а я обращаюсь с тобой, как с королевой. Я твой господин, а ты еще смеешь осуждать меня!

— Я не просила тебя о защите, — запальчиво возразила Брижит.

— Ах так? Тогда я лишу тебя моего покровительства и посмотрю, как ты обойдешься!

— Роланд!

— От твоего вероломства меня тошнит. Черт! — бушевал он. — В детстве я еще не так страдал от побоев Роджера. А теперь, когда я возвращаю ему лишь малую часть того, что он на самом деле заслужил, ты меня осуждаешь и не можешь вынести даже моих прикосновений!

— Роланд, пожалуйста! — закричала Брижит. — Я не хотела показаться предательницей.

— Теперь от страха ты меняешь свой тон, но мне известны твои истинные чувства! — ярость Роланда не знала границ. — Уходи отсюда, Брижит. Я дам тебе то, чего ты хочешь. Теперь ты свободна, совсем свободна от меня!

Девушка не смогла выдавить из себя ни слова, в горле у нее стоял комок. Она схватила узел с вещами и выбежала из комнаты, не оглядываясь и не закрыв за собой дверь. Вырвавшись наружу, она разрыдалась. Что же она наделала? Господи, что она наделала?

Глава 32

— Значит, Роланд тебя освободил?

Не отвечая, Брижит задумчиво перемешивала еду в своей тарелке. Под испытующим взглядом Лютора она чувствовала себя неуютно и потому не поднимала глаз.