Джоанна Линдсей - Как подскажет сердце

Ги прищурился от злости:

— А кто тебе сказал, что этого не случится? Ты не задумывался, отчего так счастливо смеется эта девушка? Не от святой ли уверенности в том, что скоро сюда явятся люди, которые откроют тебе глаза? Ты же сам понимаешь: она до сих пор верит, что гонец скачет в Берри. Но я-то знаю правду!

Роланд насторожился:

— Откуда? Ги пожал плечами:

— Учитывая, как любят посплетничать слуги, можно лишь удивляться, что Брижит до сих пор не узнала о твоем обмане. Интересно, как она отреагирует, когда все выяснится. Неужто ты думаешь, что счастливая улыбка не исчезнет с ее лица?

— Она больше не захочет от меня уезжать, — решительно заявил Роланд.

— Ты в этом уверен?

На какое-то мгновение Роланду захотелось ударить кулаком прямо в рот Ги, произносящий столь неприятные вещи. Желание было очень сильным, но рыцарь лишь зарычал и вскочил на Хана, поспешив подальше отъехать от этого человека, посеявшего в его душе тяжкие сомнения.

Роланд вырвался во двор замка, и рыцари и пажи, тренировавшиеся с мечами, живо отскочили с дороги и неуклюже попадали в сугробы. Он жестоко пришпорил Хана, чтобы помчаться в открытое поле.

И вдруг, впервые в жизни, он потерял власть над своим конем. Хан резко отпрянул в сторону, и рыцарь не смог вернуть его обратно. Конь миновал дома для прислуги, разбрасывая грязь по грубым дощатым стенам, вернулся на площадку для тренировок, снова заставив воинов и их оруженосцев броситься в стороны, а затем, как безумный, поворачивая то влево, то вправо, понесся по двору.

Роланд был вне себя. Он не мог остановить животное, а Хан, казалось, вслепую несся прямо на каменную стену и лишь в последний момент свернул, чтобы тут же рвануться на задний двор. Здесь Хан начал брыкаться в отчаянных попытках сбросить седока. Наконец ему это удалось. Роланд перелетел через голову коня и приземлился в грязь в стороне от него. Он поспешно поднялся и отскочил, и вовремя, поскольку передние копыта Хана опустились, едва не раздробив ему плечо.

Роланд медленно приходил в себя, потирая ушибленные места и глядя на животное, которое еще несколько минут продолжало дико лягаться, а потом постепенно успокоилось и остановилось. Рыцарь не чувствовал унижения или злости оттого, что был позорно вышиблен из седла собственным конем. Он думал лишь о том, что Хан обезумел, и теперь придется его забить. Эта мысль перевернула все у него внутри. Пережить такую серьезную утрату было трудно. Хан был его гордостью, лучшим конем, выращенным в Монтвилле. Никогда уже не будет такого.

Все свидетели происшествия сбежались и образовали возле взбесившегося животного широкий круг. Конюхи осторожно подбирались к лошади, но Роланд рявкнул и отогнал их прочь. Проткнуть шею Хана кинжалом должен он сам, его хозяин.

Ги подошел к Роланду и предложил платок, чтобы утереть грязь с лица и рук.

— Ты не ранен? Роланд покачал головой.

— Только небольшие царапины.

— Господи, что же произошло? Я никогда в жизни не видел, чтобы конь вел себя так. Тем более этот конь! Роланд и сам ничего не понимал.

— Очевидно, это сумасшествие. Заглянув другу в глаза, Ги понял, что предстоит сделать.

— Мне очень жаль. Роланд. Ты хочешь, чтобы я?..

— Нет. — Он вытащил кинжал из-за пояса и тяжелыми шагами направился к Хану. Ги пошел за ним:

— По крайней мере позволь мне помочь. Ты можешь не удержать его.

Роланд молча кивнул, и они вместе приблизились к перепуганному животному. Хан отскочил в сторону, его глаза дико вращались, а копыта месили грязь, но в конце концов знакомый голос хозяина успокоил его настолько, что рыцарь смог ухватиться за поводья.

— Я сниму сбрую, — предложил Ги. — Седло ведь будет трудно снять… потом.

Роланд сверкнул глазами.

— К черту сбрую! Лошадь… ох. — Он готов был плакать, и плечи его в отчаянии поникли. — Ну давай же, делай что надо. Я подержу его.

Ги осторожно снял седло и отдал его стоявшему неподалеку конюху. Во дворе воцарилось молчание. Все присутствующие наблюдали, как Роланд собирается с духом, чтобы перерезать горло своему любимому коню. В этой тишине резкий возглас Ги прозвучал, как раскат грома.

Когда Роланд увидел кровь и колючки, впившиеся в спину Хана, колючки, которые он всадил глубоко в кожу любимца своим собственным весом, все его существо пронизало облегчение, тут же смешавшееся с чувством страха — еще немного, и он убил бы коня. Если бы Ги не снял седло, Роланд слишком поздно обнаружил бы причину безумия Хана.

— Это Роджер, — прошипел он, и при звуке его голоса кровь в жилах Ги застыла.

— Роланд, ты не знаешь наверняка.

Но тот уже ничего не слышал. Он развернулся на каблуках и решительно направился к дому. Ги побежал следом, чтобы остановить его.

— Роланд, послушай меня, — сказал он обеспокоенно, — у тебя же нет доказательств!

Рыцарь остановился и обернулся к другу. Он не мог сдерживать свою ненависть и готов был выплеснуть ее как можно скорее, но только не на Ги.

— У меня нет сомнений.

— А если ты все-таки не прав?

— Ты уже во второй раз пытаешься защищать этого подлеца. Но напрасно, Ги, — мрачно сказал Роланд. — Он рассчитывал, что если я не сломаю себе шею, то зарежу коня. Всю мою жизнь я страдал от чужих людей, но теперь довольно!

— А если ты все-таки ошибаешься? — настаивал друг.

— На самом деле мне все равно. Я уже давно должен был убить его.

Роланд решительно зашагал дальше, а Ги остановился и печально вздохнул. Если Роджер и не виновен в сегодняшнем ужасном происшествии, то он заслужил это многим другим.

Глава 30

Тем временем Брижит вышла из апартаментов Роланда, неся на вытянутых руках гору одежды. Она прикрыла дверь ногой и направилась по коридору. Но вскоре ей пришлось остановиться, потому что она увидела Роджера из Мезидона. Он сидел на сводчатом окне, обращенном в большой зал, и смотрел не вниз, а прямо на Брижит, словно только ее и дожидался.

Девушка быстро оглянулась и охнула оттого, что Вольф не вышел вслед за нею из комнаты, а остался заперт внутри. Она уже хотела бросить груду вещей и убежать, как вдруг Роджер поднялся и направился к ней. Брижит подумала, что он вряд ли рискнет ослушаться строгого предупреждения Роланда, и немного успокоилась.

— Ну, мадемуазель, — сказал Роджер с нарочито подобострастным поклоном, — я смотрю, вы не просто притворяетесь служанкой, но прекрасно играете эту роль. Интересно, зачем?

— Позвольте мне пройти.

— Не надо отталкивать меня. Разве это подходящая награда за столь терпеливое и длительное ожидание? Я уже почти отчаялся застать вас без одного из чудовищ, всегда находящихся у ваших ног. Волк и лев прекрасно справляются со своими обязанностями.