Лаура Гурк - Тайные желания джентльмена

- Я счастлив. Ты был прав, подталкивая меня к ней, но это неудивительно. Мария здорово сбила с тебя спесь, не так ли?

Филипп чуть не застонал. Пропади все пропадом, он почти десять минут подряд не думает об этой девушке. И вот теперь Лоренс, упомянув ее имя, вывел его из состояния временного спокойствия. Но он не мог заставить себя перевести разговор на другую тему.

- Что ты имеешь в виду? - спросил он несколько раздраженным тоном. Мария вовсе не пыталась сбить с него спесь, а ее язвительные замечания относительно его характера были абсолютно беспочвенны.

- Разве ты не помнишь ту ночь в ее кухне два месяца тому назад, когда она поддразнивала тебя насчет того, что ты всегда знаешь, что лучше для каждого человека? А ведь это действительно так. Хотя иногда, должен признаться, это здорово раздражает. Бывали моменты, когда я желал тебе упасть с лошади вниз головой.

- Правда? - удивился Филипп, подумав, что было бы интересно послушать, что сказал бы Лоренс, если бы узнал обо всем, что произошло сегодня рано утром.

- Не то чтобы я хотел тебе зла, - сказал Лоренс, - но, черт возьми, трудно иметь старшего брата, который всегда знает, что лучше, и который в любых ситуациях принимает правильные решения и никогда не преступает границ. Все считают тебя безупречным.

«Не все».

- Я терпеть тебя не мог за это, - хохотнув, признался Лоренс.

- Я знаю, - сказал Филипп и, чуть помедлив, добавил: - Наверное, ты говоришь о той свадьбе с побегом?

- Прежде всего об этом. Странно, не правда ли, что мы об этом никогда больше не говорили? Да и зачем, ведь с тех пор прошло столько времени? - Лоренс пожал плечами. - Я понял, что ты действовал в наших интересах - Марии и моих. И все оказалось к лучшему. Как ты сказал, так и получилось. Видишь, ты всегда прав.

Филиппу показалось, что он заметил в словах Лоренса какую-то горечь, и он окинул брата проницательным взглядом.

Почувствовав его взгляд, Лоренс повернулся к нему и усмехнулся:

- По правде говоря, Филипп, то, что ты всегда прав, вызывало у меня отвращение. Тебе бы хоть разок упасть лицом в грязь. Я бы от этого почувствовал себя лучше, да и тебе бы это пошло на пользу. Ты перестал бы считать себя лучше, чем все остальные.

Филипп вздрогнул.

- Я не считаю себя лучше, чем все остальные, и не раз падал физиономией в грязь.

- Я этого никогда не видел.

- Что за вздор ты несешь! А что касается мисс Мартингейл, то ты мог бы предупредить меня перед отъездом, что возложил на нее ответственность за десерты для майского бала.

Лоренс застонал и чуть не выронил вожжи.

- Боже милосердный, я совсем об этом забыл!

- Я так и понял, когда она прибыла в «Хоторн шиппинг», вошла в мою контору и заявила, что, поскольку ты отсутствуешь, она вынуждена встретиться со мной.

- Извини, старина. Надеюсь, ты ее не уволил?

- Зачем спрашивать? Ты ведь знаешь, что я этого не сделаю, если ты подписал с ней контракт, - сухо заметил он.

Лоренс смущенно усмехнулся:

- Ну что ж, в конце концов все закончилось хорошо. Мы слышали, что бал имел потрясающий успех и вы с ней, кажется, не убили друг друга.

- Нам удалось сдержать себя, - сказал Филипп безразличным тоном, который стоил ему немалых усилий.

- Но сдержать себя было трудно, не так ли? - Не дожидаясь ответа, Лоренс продолжил: - Хотел бы я знать, что она сделала такого, что ты так на нее ополчился. Только не говори, что это из-за того, что мы чуть было не сбежали, чтобы пожениться, потому что я тебе не поверю. Ты был настроен против нее задолго до этого.

- Скажи, удалось ли тебе во всей этой кутерьме, связанной с помолвкой, убедить полковника предложить нам строить трансатлантические лайнеры? - спросил Филипп, решив, что пора менять тему разговора.

Но Лоренса, как видно, предыдущая тема не утомила.

- Неужели вы с Марией не можете помириться? Со времени той истории с побегом теперь много воды утекло, все давно прощено и забыто. У всех нас нет никаких причин не стать снова друзьями, не так ли?

Друзьями? Филиппу вдруг страшно захотелось остаться одному. Он указал жестом на обочину дороги.

- Останови экипаж, Лоренс. Высади меня здесь.

- Зачем?

- Просто останови, не задавая вопросов.

- Видно, я наступил на больную мозоль, - пробормотал Лоренс, останавливая экипаж на обочине.

- Ошибаешься, - сказал Филипп и тут же придумал причину остановки: - Я хочу… заглянуть на ферму. В прошлый раз, когда я приезжал сюда, у меня не нашлось времени.

- Я подвезу тебя.

- Нет, спасибо, я лучше прогуляюсь. Все утро я находился то в поезде, то в экипаже. Хочу поразмять ноги. Да и до фермы всего одна миля.

Лоренс все еще поглядывал на него с сомнением, но, к облегчению Филиппа, не стал настаивать.

- Значит, увидимся за чаем?

Филипп кивнул, и его брат, щелкнув вожжами, уехал. Филипп вошел в рощицу у дороги и направился в сторону фермы, но, проходя мимо пруда, остановился при виде огромной плакучей ивы на противоположном берегу пруда.

«Если бы у нас была веревка, можно было бы сделать качели».

Даже с другой стороны ему был виден неровный разлом в том месте над водой, где сломалась ветка ивы, хотя не было видно раздвоенной ветки, на которой она сидела в день их знакомства. Не раздумывая, он принялся огибать пруд, чтобы посмотреть на это место, но остановился на полпути, осознав, что делает, и заставив себя вспомнить не первый раз, когда был здесь, а последний.

Узнав о том, что Мария и Лоренс планируют бежать, чтобы обвенчаться, он отправил Лоренса в Оксфорд, выписал ей банковский счет, дал рекомендацию и отослал ее прочь, а потом пришел к этому дереву в последний раз и поклялся, что никогда не будет опять стоять на этом месте; что никогда не почувствует снова того, что чувствовал в тот день; что забудет о ней; что все это оставит в прошлом.

Скрипнув зубами, Филипп повернулся спиной к плакучей иве и ушел оттуда. Однажды ему удалось забыть ее. И он сделает это опять.

По воскресеньям Хай-стрит деревушки Комбикр была, как всегда, запружена народом. После второй службы в церкви это было излюбленным местом жителей деревни для прогулок и обмена сплетнями.

- Даже не верится, что мы это делаем, - заявил Лоренс, когда они шли вдоль булыжной мостовой. - Такого еще не бывало.

Синтия, шедшая рядом с ним, рассмеялась, услышав его слова.

- Почему ты так говоришь, дорогой? Прогулка по деревне кажется мне совершенно обычным занятием.

- Обычным? - Лоренс покачал головой. - Сразу видно, что ты американка, Синтия, и ничего не знаешь о жизни сельской Англии. Маркиз не гуляет по деревне по воскресеньям среди простонародья. Это не принято.