Кристина Дорсей - Море соблазна

Капитан решительным жестом поднял на руки Сисси, Люси ухватилась, как обычно, за Фелисити, и вся компания выбралась, наконец, из дома.

На внутреннем дворе, как и вчера, толпились бывшие рабы Ройял-Оука, не представляющие, что им делать с полученной свободой. Дивон всей душой желал помочь им, но освобождение и доля риса, честно выданная каждому, были единственным, что он мог для них теперь сделать.

Дойдя до аллеи, Дивон усадил девочку под сень раскидистого дуба и обернулся, чтобы в последний раз полюбоваться родными местами. Сверкающие белые стены и стройные колонны вздымались, казалось, прямо из клубившегося над рекой тумана. Капитан любил этот дом и всегда думал о нем как о родине, особенно когда не выходил на берег месяцами, и в груди его поднималась острая тоска по своей болотной плантации.

«Ройял-Оук у тебя в крови, – говаривала бабка, – и так же, как манят тебя в дорогу соленые морские брызги, когда-нибудь болотный ил, проступающий меж пальцев, позовет тебя домой».

Дивон опустил голову. Многие годы прошли с тех пор, как ба сказала ему эти слова, но их сладкая горечь и поныне тревожила его душу. Что ж, теперь у него куда больше причин, чем болотный ил, вернуться сюда еще раз, ибо, может быть, в последний раз глядит он теперь на старый дом – гнездо многих поколений Блэкстоунов. Капитан никак не ожидал от себя подобной сентиментальности.

– Вы еще вернетесь, – прошептала Фелисити, подчиняясь какой-то неведомой силе, которая заставила ее произнести эти слова и бережно положить руку ему на плечо. Насмешливый взгляд сверху вниз остановил ее желание закинуть вторую руку ему на шею.

– Ты так думаешь? – Печальная улыбка, столь необычная для мятежника, тронула его губы.

– Да! – с уверенностью, какой она вовсе не ощущала, твердо ответила девушка. Может ли она теперь ручаться за других, если даже ее собственная судьба повернулась совсем по-иному, чем ей хотелось? Если бы в мире был порядок, то она бы сейчас крепко спала в своей уютной постели и грезила бы о тех красавцах, что умоляли о чести протанцевать с ней на последнем балу. Но та жизнь была теперь такой далекой, и возврата к ней быть не могло.

Фелисити задушила подступающие к горлу слезы и выпрямилась.

– Но не обнадеживайте себя, Дивон Блэкстоун! – добавила она и замерла, пораженная его смехом. – Что вас так рассмешило? – Она старалась поддержать его, и он принял это за шутку?

– Все в порядке, Рыжуля, – капитан присвистнул и неожиданно ловко подбросил ее в воздух, успев смачно поцеловать в самые губы, перед тем как опустить на землю.

– Это потому, что я услышал в твоих словах бабушкины нотки!

Фелисити занервничала; поцелуй был совершенно дружеский, а в ней уже загорелось желание. Испугавшись, что щеки ее заалели, девушка прижала к ним ладони, и лишь тогда до нее дошел смысл слов капитана.

– Вашей бабушки?! – Фелисити чуть не сорвалась на визг.

– Именно. – И, шутливо отсалютовав старому дому, Дивон пошел за Сисси.

– Но ведь она… старая… – Девушка не знала, как и назвать почтенную леди перед ее зарвавшимся внуком – да-да, именно внуком, от которого зависела теперь судьба и ее, и этих детей.

Капитан, однако, ничуть не обиделся на заминку и даже нашел ее забавной.

– Бой-баба? – предложил он. – Ведьма?

– Ну, не совсем, – смутилась Фелисити, в глубине души думая о миссис Блэкстоун куда хуже.

– Неужели? – приподнял брови Дивон. – А большинство окружающих считает именно так.

– Возможно, она чересчур догматична… – Взяв за руку Люси, девушка последовала за капитаном.

– Это есть, – усмехнулся он. – Ба всегда говорит то, что думает… Но сердце у нее золотое.

Слава Богу, что при этих словах Дивон не обернулся.

– Но сурова, конечно, – добавил он и перехватил Сисси, чтобы девочке было удобней. – Я думаю, именно это качество сделало нашу семью такой сильной.

Фелисити, не отрываясь, смотрела на широкую спину Дивона, но вдруг, словно повинуясь таинственному порыву, обернулась в сторону дома. Солнце уже поднялось над верхушками сосен и празднично залило белые стены золотым сиянием – казалось, дом манит ее назад… Девушка отогнала это нелепое, но вполне реальное чувство – какое ей дело до мятежного гнезда на болотах Южной Каролины? У нее есть проблемы поважнее.

– Так что, вы сказали, сделало сильной вашу семью? – переспросила она, чтобы избавиться от странного желания побежать обратно.

– О чем ты, Рыженькая? – голос Дивона потушил этот порыв.

– Я говорю о силе вашей семьи.

– А! – Глаза Фелисити мерцали ярким цветом васильков после дождя. Сердце капитана забилось. – Это все женщины, на которых мы женились. – Он снова начинал терять самообладание. – Блэкстоуны всегда выбирали в жены совершенно исключительных женщин.

– Начиная с пирата? – уточнила Фелисити, почему-то разволновавшись.

– Угу – Сисси заснула у него на руках, и он испытывал жгучее желание опустить ее на усыпанную сосновой хвоей землю и заключить в объятия идущую за ним женщину, вместо этого он лишь ускорил шаг. – Все они женились удачно, все улучшили породу, как выражается бабушка. Конечно, она сама вышла замуж за моего деда и потому несколько преувеличивает.

– А вы?

– Что я?

– Вы тоже собираетесь жениться на исключительной женщине? – Зачем она это спрашивает, девушка не понимала. Разумеется, на ней он никогда не женится. Будучи уверена в своей красоте, Фелисити была уверена и в своей заурядности. Интеллигентность, сила характера, бесстрашный дух – вот что ценили Блэкстоуны в своих женах и вот, что будет искать ее случайный любовник в своей будущей жене. Доказательством тому служит и его бабка…

– Собираюсь, – ухмыльнулся капитан и, вновь оглянувшись на дом, уже серьезно добавил: – Только я сомневаюсь, что дело заключается в этом.

Девушка открыла рот, чтобы возразить, но была спасена от глупого препирательства тихим смехом Люси. Фелисити посмотрела вниз и увидела, что Люси поймала гусеницу; несчастная тварь извивалась в ее руках, а ребенок радостно заливался.

– Надо торопиться, – хмуро прервал эту игру Дивон, и лицо его стало непроницаемым. Он быстро зашагал вперед, и Фелисити, отобрав у девочки ее «игрушку», едва за ним поспевала.

Путь маленькой колонне преградили люди, столпившиеся на краю тропинки.

– Смотрите, вот он, вот он! – Им навстречу выступил старый негр, смущенно мявший в руках рваную соломенную шляпу. – Позвольте минутку поговорить с вами, маста?

– Конечно, Бен. Как дела, Гэйб, Мерси, Хатти?

– Да нехорошо, маста, – ответил за всех старик по имени Амос. – Не то, что мы жалуемся, да вот оставаться в Ройял-Оук как-то уж очень не хочется. – Беззубый Гэйб и седой Мерси согласно закивали головами.