Мэй Макголдрик - Пламя

– Нет, мой маленький упрямый бычок. Я могу провести вас туда, несмотря на вашу зловредность, – огрызнулся Этол.

– Так же, как вы привели меня к панели возле каминной доски?

Горец бросил на него уничтожающий взгляд, развернулся и пошел по коридору обратно.

– Все, что мы должны делать, – это двигаться на восток… это сюда. Насколько я помню, любой из этих тоннелей должен вывести нас в нужном направлении.

– На восток! – пробормотал Гэвин с возмущением, следуя за своим спутником. – Ладно, по крайней мере, когда мы доберемся до Иерусалима, я буду знать, что мы забрались слишком далеко.

Джоанне казалось, что удары сердца, предательски громко стучавшего в ее груди, эхом разносились по всему склепу. Проклиная даже звук собственного дыхания, она пригнулась в темноте за одним из каменных надгробий.

Продолжая свои ежедневные старания по углублению канавок на полу, она была испугана кашлем, послышавшимся откуда-то из глубины тоннельных коридоров. Девушка быстро прикрыла свою работу соломой и спряталась за гробницей как раз в то мгновение, когда шаги раздались уже у входа в склеп.

В помещении замерцал свет фитильной лампы. Источник света перемещался вдоль пола, а тени огромных каменных колонн заскользили по стене, возле которой пряталась Джоанна. Она услышала звук крышки, сдвигаемой с бочонка с маслом. Кто бы ни пришел сюда, он, очевидно, получил задание подготовить склеп к предстоящему собранию женщин. Горячая волна паники прокатилась по ее телу при мысли, что в обязанности пришедшего входят и определенные действия в отношении отдельных гробниц. Джоанна понимала, что если это так, то ее неминуемо обнаружат.

– Эй, наконец-то ты пришла!

Джоанна похолодела, узнав голос Матери. Затем со стороны входа в склеп раздалось ответное мычание. Джоанна в ужасе сжалась в клубок и прислушалась.

– За дверью еще достаточно камыша и веток, которые нужно занести. Почему ты не принесла еще масла? И почему там стоишь?

Повисла пауза, склеп наполнился тишиной. Зловещей тишиной, которая как лед холодила душу.

– В чем дело, Маргарет? – Голос старухи, обычно разговаривающей тоном холодного превосходства, немного смягчился и окрасился нотками озабоченности. – Ты что, плачешь?

Джоанне захотелось набраться храбрости, высунуться и взглянуть на них. Но вместо этого, прижавшись головой к холодным камням, она постаралась сосредоточиться на каждом звуке, который могла издать немая женщина. Она услышала, как Мать направляется к входу.

– Что с тобой случилось? Почему ты отворачиваешься от меня? – Голос Матери опять стал резким и укоризненным. – Я только хочу посмотреть, не пострадала ли ты.

Зная, что обе женщины находятся достаточно далеко, Джоанна набралась храбрости и двигалась к краю каменной гробницы до тех пор, пока смогла выглянуть из-за угла склепа. Маргарет стояла возле входа, прислонившись спиной к стене, ее бледное лицо было запачкано грязью и залито слезами. Пока Джоанна наблюдала за этой сценой, Мать снова попыталась обратиться к ней. Всхлипывающая женщина вытянула руки вперед и стала размахивать ими в воздухе.

– Что такое, Маргарет? – мягко сказала Мать, отталкивая руки немой и обнимая вздрагивающие плечи Маргарет. – Что произошло, моя дорогая?

Джоанна в изумлении следила, как Мать успокаивала немую, поглаживая ее по спине. Обе женщины стояли теперь рядом, и похоже было, что Маргарет начинает успокаиваться под влиянием аббатисы. Правда, служанка все еще продолжала трястись и всхлипывать, издавая странные, неестественные звуки, но утешающие слова Матери и прикосновение ее ласковых рук явно произвели положительный эффект.

На какой-то тягостный момент в сознании Джоанны всплыл образ другой Матери – Матери, которую Джоанна уважала и которой верила, мудрой Матери-защитницы.

Однако наряду с тем, что она видела и вспоминала, Джоанна не могла стереть из памяти мысль о том, что это та самая Мать, которая подожгла пламя смерти.

– Тебя кто-нибудь обидел, дорогая моя?

Джоанна с удивлением увидела, как плачущая женщина замотала в ответ головой. Ведь очень многие в замке полагали, что Маргарет была не только нема, но и глуха! Происходившая между двумя женщинами сцена не оставляла сомнений в том, что Маргарет может слышать и отлично все понимает.

– Мое сердце разрывается от боли, когда я вижу твои страдания! – Мать провела своими загрубевшими пальцами по залитому слезами лицу служанки. – Моя любимая сестра…

Джоанна затаила дыхание, пытаясь осознать смысл обращения аббатисы к немой.

– Ох, что же я могу для тебя сделать? – мягко произнесла Мать, продолжая утирать с лица Маргарет катящиеся слезы. – Почему случилось так, что я вынуждена была уйти от моей страдающей сестры, которая столько лет несет бремя мучений безмолвно и с искалеченной душой?

Маргарет замотала головой в знак протеста, а затем крепко сжала руку Матери в ладонях и поднесла ее к губам. Покрыв поцелуями морщинистую ладонь, она прижалась к ней мокрой щекой, как ребенок, ищущий успокоения под опекой взрослого человека.

Джоанна снова спряталась в своем укрытии за гробницей. Сидя там, она обхватила голову руками, крепко прижав большие пальцы к вискам, пытаясь успокоить внезапный гул, возникший в голове. Как получилось, что сейчас, когда прошло столько времени, она вновь ощущает какое-то смущение? Почему в ее хорошо обдуманные планы внезапно вкрались иные мысли? Проклятый Гэвин, заставивший ее усомниться в том, что она видела собственными глазами!

Прислонившись головой к холодному камню, Джоанна постаралась вернуться к страшным воспоминаниям об обугленных руинах южного крыла, к смраду горелого мяса и повисшему в воздухе покрывалу смерти. Так было, и она могла снова вернуться к этому мысленным взором. Ощутить его. Печаль и гнев тисками сжали ее сердце, глаза широко раскрылись, а по щекам покатились слезы. Нет, решила она твердо. Она не будет сомневаться. И не забудет того, что видела своими глазами.

Обе женщины начали передвигаться по комнате, и Джоанна продолжала слышать все, что говорила Мать. Довольно быстро их приготовления были завершены, но ничего нового сказано не было.

Наконец, когда они уже уходили, Джоанна услышала, как Мать в последний раз обращается к Маргарет:

– Подожди, сестра. Я хочу, чтобы ты вернулась в замок и привела Аллена. Я буду ждать вас в коридорах над Адскими воротами.

Несвязный ответ Маргарет, как показалось Джоанне, содержал в себе нотки протеста.

– Иди, Маргарет, – приказала Мать. – Я уверена, что на этот раз смогу снова напомнить ему об ответственности за нашу драгоценную младшую сестру.