Стелла Камерон - Его волшебное прикосновение

Селина потупилась и услышала, как Джеймс хмыкнул.

— Думаю, — продолжал маркиз, — вы доверите мне проводить ваше дитя домой. Я должен позаботиться о том, чтобы она смогла хорошо отдохнуть перед завтрашними испытаниями.

Мужчины засмеялись за столом, а Селина продолжала рассматривать подол своего платья.

— Очень хорошо, — сказал Годвин. — Пойдем, Мэри. Нам тоже нужно отдохнуть перед завтрашними хлопотами. Мы сможем поговорить с вами и позже.

Ее родители ушли, сопровождаемые Лиам и Вонтелом. Дэвид, получив одобрительный кивок Джеймса, обнял Селину и поцеловал в лоб.

— Я рад за тебя, миледи, — сказал он, нежно улыбнувшись. — Джеймсу, то есть лорду Иглтону, очень повезло.

— Для тебя я — Джеймс, Дэвид, — резко произнес Джеймс. — Твоя дружба и наставления очень помогли Селине.

Дэвид вышел, оставив Селину вместе с Джеймсом и его дядей.

— Может, пройдем в мой кабинет? — предложил Джеймс. — Он еще не отделан, но там удобно.

Маркиз покачал головой и поставил на стол бокал.

— Если ты не возражаешь, то я отправился бы отдохнуть. Надеюсь, комната для меня приготовлена? Селина заметила, как они обменялись взглядами.

— Конечно, — ответил Джеймс. — Я намерен в ближайшем будущем показать Селине Моршем-Холл. Это наше фамильное поместье, — пояснил он ей.

— И ваш будущий дом, когда…

— Не надо говорить об этом сейчас, — поспешно перебил его Джеймс.

— Как скажешь. — Маркиз с обожанием посмотрел на своего племянника. — Это очень счастливый день для меня, мой мальчик. Я желаю вам спокойной ночи.

Оставшись одни, они долго смотрели друг на друга.

— У старика доброе сердце, — сказал наконец Джеймс. — Я не просил его оставить нас одних. Но я рад, что он это сделал.

— И я тоже, — ответила Селина. Она вся дрожала от смущения и ожидания. — Не уверена, что смогу привыкнуть к тому, что ты граф, милорд — Зато я легко привык, что ты будешь миледи, — ответил Джеймс.

Минуты шли. Наконец Джеймс сделал тот единственный шаг, что разделял их. Он погладил ее волосы, щеку, ожидая, пока Селина закроет глаза и прижмется к его ладони. Джеймс придвинулся ближе, но не обнял ее. Когда его губы нежно прикоснулись к ней, Селина отпрянула, но не открыла глаза. И в это мгновение Джеймс снова нашел ее рот и поцеловал с такой страстью, что губы девушки приоткрылись.

— Нет, моя милая. Если я сейчас же не верну тебя домой, то не смогу удержаться, чтобы не овладеть тобой. Это может подождать до завтра, когда мы станем мужем и женой.

Селина опустила глаза, когда Джеймс принес накидку и набросил ей на плечи.

— Я прикажу подать экипаж, — сказал он.

— Нет! — Селина взяла его за руку. — А мы не могли бы проехаться верхом, Джеймс? Я никогда не каталась верхом с тобой.

Он посмотрел на нее, на ее не подходящий для этого наряд, но кивнул и позвонил в колокольчик. Вонтел появился почти сразу, и Джеймс распорядился оседлать лошадей.

Через несколько минут во дворе послышался стук копыт, и Джеймс с Селиной вышли из дома.

— Ой, какая прелестная лошадка! Кобыла, которую Джеймс держал под уздцы, блестела в лунном свете.

— Она твоя, — сказал он, поправляя платье Селины. — Какая возня с этими дамскими седлами! — Он помог ей вставить ногу в стремя.

Селина посмотрела на его темную голову и улыбнулась. Она робко прикоснулась к его волосам и почувствовала, как он замер.

— Спасибо тебе, Джеймс.

— За что?

— За то, что ты спасаешь меня, хотя я могу оказаться не такой, как ты надеешься. Но я постараюсь быть хорошей женой тебе, Джеймс.

— Когда ты поверишь, что ты именно такая, какая нужна мне? Что я мечтаю о такой, как ты?

У Селины перехватило дыхание. Она погладила его по волосам, а Джеймс поцеловал ее в ладонь.

— Поехали, — произнес он и вскочил на своего вороного. — Ты искушаешь меня, моя леди.

— Я еще не твоя леди. Джеймс подъехал к Селине.

— Я уже считаю тебя своей леди. Не знаю, как мне выдержать эти часы до завтрашнего дня, когда мои мечты станут реальностью.

Найтхед располагался в трех милях от его поместья, но Селине показалось, что они проехали это расстояние слишком быстро. Вороной подъехал к воротам поместья и остановился, громко фыркая. Джеймс похлопал коня по шее, успокаивая его.

— Он великолепен, — заметила Селина. Она постеснялась добавить, что этот конь очень подходил своему хозяину.

Джеймс подъехал ближе.

— Я буду считать минуты до утра.

— И я тоже, — ответила Селина, и сердце ее сильно забилось. — Я рада, что именно Дэвид обвенчает нас.

Джеймс посмотрел на небо, а затем спрыгнул с коня и помог Селине.

— Нам надо идти. — Он взял ее за руку и потянул за собой. На крыльце Джеймс повернул девушку к себе и наклонился. Селина закрыла глаза, чувствуя на своих губах его теплое дыхание. — Нет! — резко произнес он. — Нет, милая девочка. Я должен быть сильным сейчас, чтобы вынести это ожидание. — Он чуть отступил и поднял правую руку.

Селина не сразу поняла его намерение, но потом тоже подняла правую руку, прижав ее к его ладони, их пальцы переплелись.

— Навсегда, — сказал Джеймс, и яркий лунный свет упал на его лицо. У Селины захватило дух, когда она заглянула в его горящие страстью глаза.

— Навсегда, — повторила она.

Джеймс отпустил ее, и Селина открыла дверь. Закрыв ее за собой, она все еще видела перед собой образ Джеймса. Вскоре до нее донесся топот лошадей.

Завтра.

Мэри Годвин стояла у окна своей спальни. Как это несправедливо! Почему такой мужчина, как Джеймс, выбрал это ничтожество? Что он нашел в ней?

Она видела, как к дому подъехало двое всадников, потом хлопнула дверь и послышались шаги — Селина шла в свою комнату. Завтра Селина переедет в его дом, в его комнату. В его постель…

Иглтон снова вскочил в седло и тронул коня, ведя лошадь Селины в поводу. Кастербридж, как всегда, сдержал свое слово. Черт бы побрал эту семью! И это Фрэнсис… Мэри охватила радость при мысли о том, что Фрэнсис мертв, так же как и эта проклятая Софи, которую он предпочел ей.

Она собралась было отойти от окна, когда какое-то движение у деревьев привлекло ее внимание. При свете луны она заметила, как какой-то человек пробирался к их дому. Джеймс Иглтон. Лорд Иглтон, как сегодня с гордостью объявил его проклятый дядя. Должно быть, он намерен тайно пробраться в спальню Селины.

Мэри наблюдала, как Иглтон остановился в нерешительности, огляделся по сторонам и быстро пошел, но не к передней двери, что вела к лестнице и жилому крылу, а к другой стороне дома. Женщину охватила паника. Ведь это же сын Фрэнсиса. И отец наверняка рассказал сыну все, что знал сам про сокровища. Выйдя в коридор, она тихо спустилась по лестнице и осторожно двинулась вперед.