Стелла Камерон - Его волшебное прикосновение

Вошел маркиз, высокий и энергичный, и улыбнулся всем.

— Добрый вечер, какое приятное событие. — Он похлопал Джеймса по спине и поднес к губам руку Селины. — Нетрудно заметить, почему этот парень просто очарован вами, моя дорогая.

Маркиз занял место рядом с Джеймсом.

— Налейте всем шампанского — это очень благоприятный повод. Да, сегодня вечером должно произойти важное событие. — Он взглянул на родителей Селины. — Дариус и Мэри Годвин, без сомнения. И выглядите сносно, вполне сносно. Замечательное событие для всех нас.

У Селины по спине поползли мурашки. Она заметила, как при этих словах маркиза у матери задрожали от негодования ноздри, а отец так вцепился в край стола, что побелели костяшки пальцев.

Маркиз кивнул Джеймсу и Дэвиду, чтобы они сели.

— Я собираюсь наконец сказать то, о чем молчал несколько месяцев по просьбе Джеймса.

Джеймс погладил Селину по голове и улыбнулся ей.

— Дариус и ты, Мэри. Вы наверняка хорошо помните Фрэнсиса и Софи Сент-Джайлсов. — Он поднял бокал с шампанским и подождал, пока остальные последуют его примеру. — Давайте выпьем за эту чудесную пару: за моего благородного брата и его красавицу жену Софи.

В полном молчании все, кроме Годвинов, поднесли бокалы к губам. Селине показалось, что рука ее матери застыла с бокалом, а отец, похоже, забыл закрыть рот. Селина пригубила шампанское, но ее сердце тревожно забилось. Она ничего н, е понимала.

— Но вы, Дариус и Мэри, не знаете, что… — маркиз умолк и остановил взгляд на Годвинах, — вы не знаете, что человек, который сидит рядом с вашей дочерью и который завтра станет ее мужем и вашим зятем, совсем не тот, за кого себя выдает.

В установившейся напряженной тишине Селина обвела взглядом сосредоточенное лицо Дэвида, своих застывших в ожидании родителей и посмотрела на Джеймса. Он выглядел печальным. Девушку охватило безотчетное отчаяние.

— Дариус! — послышался резкий голос матери. — О чем он говорит? Что случилось?

— Ага! — Улыбнувшись, маркиз поднял свой бокал. — Мы все рады этому чудесному событию, не так ли, Мэри?

Джеймс сжал плечи Селины и внимательно посмотрел на нее, прежде чем прошептать:

— Все хорошо, моя любимая, поверь мне.

— Итак, — рокотал маркиз, — я с огромной радостью и гордостью поздравляю Джеймса с помолвкой и объявляю, что имя Иглтон — это то, которое он согласился принять на время. А теперь позвольте представить вам. — Тут маркиз еще выше поднял бокал и торжественно посмотрел по сторонам. — Джеймс Сент-Джайлс, граф Иглтон, мой племянник и единственный наследник.

Маркиз выпил, так же как и Дэвид. Селина дрожащей рукой поднесла бокал к губам. Родители ее, казалось, окаменели. Но почему? Это у Селины был повод для расстройства. Человек, за которого она собиралась завтра выйти замуж, не сказал ей, кто он на самом деле. И если все произойдет как намечено, то она станет не миссис Иглтон, а леди Иглтон. Это уж слишком.

— Но почему? — Голос матери прозвучал как-то неестественно и пресекся, когда она указала пальцем на Джеймса.

— Все просто, — быстро пояснил Джеймс. — Я хотел быть уверенным, что Селине нужен я сам и что она не выходит замуж из-за неверно истолкованного чувства долга.

— Долга? — недоумевающе переспросила Селина.

— Наши отцы были друзьями, дорогая. Но я не хотел, чтобы ты выходила замуж, чувствуя себя обязанной той дружбе. Уверен, что вы согласитесь с этим, мистер и миссис Годвин. — Он с вызовом посмотрел на ее родителей. — Я даже ожидал, что вы узнаете меня. Но, конечно, я был мальчишкой, когда мы виделись в последний раз перед тем, как мой отец решил поискать счастья в дальних краях. Без сомнения, я сильно изменился.

— Очень сильно, — произнес Годвин и выпил шампанское. — Мне было жаль, когда мы потеряли связь с твоими родителями. А Фрэнсис… почему он… Он ничего не написал ни разу.

— Я не знаю. — Джеймс пожал плечами. — Боюсь, мой отец был полностью поглощен своим делом. Они с мамой никогда не вспоминали об Англии. Миссис Годвин уже оправилась от шока.

— О, бедняжка Софи… Она наверняка уже в пути с твоим отцом. Не могу представить, чтобы она пропустила помолвку своего сына.

Джеймс показал, чтобы ему наполнили бокал, а потом взглянул на своего дядю, который кивнул ему. Они понимали друг друга без слов.

— Мои родители, — заговорил Джеймс, глядя на бокал шампанского, — умерли. Похоже, вы забыли, что я унаследовал свой бизнес от отца. Он скончался больше года назад, вскоре после смерти матери.

Селина с сочувствием посмотрела на него и сжала руки.

— О, — вырвалось у миссис Годвин. Селина задумчиво отметила, что в голосе матери прозвучало удовлетворение, а не сочувствие. — Бедная Софи… И бедный Фрэнсис. Они упоминали, наверное, о нашей дружбе?

— Конечно, — ответил Джеймс. — Мой отец жалел об утрате своей дружбы с мистером Годвином. Но это неизбежно. Большое расстояние мешало этому.

Опустошив еще один бокал шампанского, Годвин произнес:

— Очень жаль, что все так произошло. Очень жаль! Это тяжелое известие для нас. Наверное, вам нужно поговорить с маркизом и подготовиться к завтрашнему дню. — Он поклонился маркизу.

— Не надо, — громко заявил маркиз. — Пришла пора начать все сначала. И я рад этому. Я с нетерпением жду, когда в нашем роду появятся новые отпрыски.

Когда значение этих слов дошло до Селины, она густо покраснела. Джеймс успокаивающе взял ее руку. I — У меня есть подарок для Селины, и сейчас, похоже, самый подходящий момент. — Он извлек из кармана черную кожаную шкатулку и открыл. — Это принадлежало моей матери. Ей подарили это накануне свадьбы с моим отцом. Теперь это твое, Селина.

На черном бархате лежал красивый золотой медальон с цепочкой. Цепочка была сделана в виде переплетенных листьев, а медальон в форме крестика, обвитого цветами и украшенного бриллиантами.

На глазах Селины выступили слезы.

— Какой красивый, старинный. Джеймс поднялся.

— Моя мать хотела бы надеть его на тебя.

— Я сделаю это вместо бедной Софи, — послышался голос миссис Годвин. Она поднесла к глазам платок, а потом встала и подошла к Джеймсу. — Бедная Софи. Теперь эта цепочка будет принадлежать Селине. Как бы Софи хотелось побыть здесь и увидеть, как ее единственный сын женится на единственной дочери лучшего друга ее мужа. — Две слезинки появились у нее на глазах.

Мэри Годвин взяла цепочку у Джеймса и осторожно застегнула ее на шее Селины.

— Какая красота… какие бриллианты и… — Голос ее пресекся. — М-м, я рада, что могу сделать это ради наши почивших друзей.

— А теперь, Годвин, — заговорил маркиз, — мне бы хотелось провести немного времени в обществе этой красавицы, которую выбрал мой племянник. Я бы хотел познакомиться с ней, прежде чем она доверит мне качать на коленях новых Кастербриджей.