Кэтрин Харт - Искушение

Конечно, это были пустые слова, так как она не знала даже, с какой стороны выходит пуля. Однако это была хорошая угроза.

— И за это тебе придется отрезать нос, чтобы подпортить твое личико! Что скажешь? Кроме того, лошади — средство существования Туманной Долины.

— Хорошо, — она произнесла задумчиво. — Может быть, я передумаю и вместо этого осыплю картечной дробью Анабел. Это вариант тебе больше нравится, Грэнт?

— Едва ли.

Он бросал на нее и Пушистика мрачные взгляды, глядя, как утенок жадно проглатывает кусок хлеба прямо с тарелки у Аманды.

— Это отвратительно. Чалмерс, не мог бы ты высказаться по этому поводу? По-моему, ты доволен не больше моего, судя по твоему лицу. С тех пор, как ты стал управляющим, дела по дому находятся в превосходном состоянии. Почему же ты ничего не предпримешь для избавления от этого существа?

Чалмерс продолжал наполнять бокал Аманды, осторожно отгоняя птицу и стараясь ее не задеть.

— Мисс Аманда грозилась наполнить мои туфли пометом, если я предприму что-нибудь, сэр, — признался он сдержанно.

Грэнт вытаращил глаза. Он был в замешательстве. Затем расхохотался:

— Она заставила плясать тебя под свою дудку, правда, Чалмерс? Однако, мне кажется, что ты уже слегка разочаровался. Может, ты начал понимать, что наша «леди-картежница» на самом деле шулер?

Чалмерс нахмурился:

— Нет, сэр. Я просто не забочусь о ее любимце в доме, хотя должен заметить, что сама она хорошо следит за ним, если позволяет ему спать рядом с ней, — добавил он, понижая голос.

— Что?

Эта новость озадачила и развеселила Грэнта.

— Счастливый утенок! Чем таким обладает Пушистик, чего нет у меня, могу я спросить?

— Хорошие манеры — это первое. — Аманда ехидно улыбнулась. — Я хочу, чтобы вы прекратили общаться между собой, как будто меня здесь и нет. Это невежливо и очень раздражает.

— Я становлюсь тактичным, мисс Вежливость. — Грэнт слегка наклонил голову и с холодной надменностью продолжил: — И поскольку ты стала поборницей этикета, могу ли я тебе заметить, что твой возлюбленный питомец в настоящий момент пьет из твоего стакана?

ГЛАВА 17

Повсюду утенок сопровождал Аманду, когда она не была занята верховой ездой. Каждое утро Грэнт брал на себя роль учителя и мучителя Аманды, уверенный, что принуждение — единственный способ излечить ее от боязни лошадей.

— Если ты научишься подчинять себе лошадь, контролировать ее, тогда ты распрощаешься со своими страхами, — заверял он ее. — Это ради твоего же собственного блага. В конце концов ты скажешь мне спасибо.

— Только в том случае, если раньше я не поддамся соблазну задушить тебя, — заявляла Аманда.

Она была почти горда собой, хотя ничто она не ненавидела так, как верховую езду. Аманда теперь без посторонней помощи оседлывала лошадь, используя специальный блок, и животное не бросалось от нее в сторону. Больше не мучило непреодолимое желание убежать домой и запереться в комнате. Несмотря на то, что ее нервы были постоянно на пределе, Аманду покинуло чувство, будто она вот-вот изойдет слезами просто от того, что сидит верхом.

Впрочем, Дымка оказалась мягкой, послушной, терпеливой лошадью. Хотя Аманда была вполне беспомощна и совершала массу ошибок. Дымка стойко переносила все.

Прошло две недели с начала занятий. Аманда самостоятельно верхом объезжала загон для скота. Никто теперь не вел лошадь под уздцы и не шел рядом, чтобы поймать ее в случае падения. Хотя, конечно, о непринужденности или грациозности говорить не приходилось.

— Как только к тебе придут уверенность и сноровка, — говорил ей Грэнт, — тебе придется освоить уход за лошадьми. Придет время, твои страхи уйдут, я ты сможешь обходиться с лошадьми спокойно, не сомневаясь в собственном превосходстве. Тогда мы сможем перейти к следующему: уход за лошадью, оседлывание, выгул. Но до тех пор, пока животное чувствует, что ты боишься, оно не подчинится тебе, и в стойле не будет убрано.

— Ты никогда не думал о карьере в армии? Лично я думаю, что из тебя бы вышел великолепный офицер. На этом поприще ты сможешь помыкать людьми, как только твоей душе угодно, да получать за это жалованье. Это как раз по тебе.

— Хватит бездельничать, забирайся на лошадь, Аманда.

В течение следующего часа Аманда ездила вокруг загона, в то время как Грэнт показывал ей, как обходиться с поводом и заставлять кобылу разворачиваться в нужном направлении. Аманда постигала все больше и больше благодаря Грэнту.

Остановись. Иди. Направо. Налево. Налево. Налево. И так до тех пор, пока Аманда не утомлялась до головокружения, да и бедная Дымка тоже.

Затем Грэнт решил, что пришло время обучить Аманду некоторым элементам выездки и научить направлять лошадь от одного места к другому. Для этого он, к ее удивлению, взобрался на кобылу позади нее.

— Сейчас, Аманда, прошу не отвлекаться, — говорил он, подталкивая ее вперед.

Она испугалась, что он намеревается овладеть ею прямо на лошади.

Его большие руки сомкнулись перед ней, удерживая поводья.

— Смотри, что я делаю руками. Почувствуй, как я двигаю ногами, где мои колени.

Неужели можно было сосредоточиться? Он был так близок, что она чувствовала биение его сердца, его дыхание! Его бедра примыкали к ее, не говоря уже о том, что упиралось в нее пониже спины.

Позднее Аманда вряд ли смогла бы хоть что-нибудь вспомнить из того, чему учил ее Грэнт. Лишь ее спина все еще ощущала прикосновение его тела. Когда они сползли с лошади, она страстно хотела его. Ее пульс бился неравномерно, колени подкашивались, дышать было трудно. В течение урока ничто не говорило о его волнении, только когда он помогал ей спуститься, его руки задержались на ее талии.

— Не было ли тебе неудобно? — настойчиво спрашивал он, его глаза потемнели, ноздри вздрогнули, будто уловили следы ее возбуждения. — Мы продолжим завтра и послезавтра, и после-послезавтра — до тех пор, пока ты не научишься направлять лошадь сама. Такие занятия обещают быть интересными в некоторой степени, ты не согласна?

— Гори они в аду синим пламенем, Гарднер, — огрызнулась Аманда, отталкивая его руки от себя. — Убирайся от меня подальше, ты, новоявленный Казанова! Не надейся, что я буду тебя развлекать. Можешь соблазнять меня до посинения — ты только измучишь себя, и ничего больше. Я не буду твоей любовницей.

— До завтра, дорогая, — последовало ей вслед. — Не опаздывай.

Злая, расстроенная, готовая в любую минуту разрыдаться, Аманда развернулась и посмотрела на него.

— Стэнфорд Дарси обещал жениться на мне, — заявила она ему с вызовом. — Знаешь ли ты об этом? Он ждет моего ответа. Когда я только захочу, могу принять его предложение. Я буду женой порядочного мужчины, Гарднер. Я не могу занимать второе место в чьей-либо жизни. Особенно в твоей. Можешь теперь свернуть сообщенную мною новость в папиросу и выкурить.