Кэтрин Харт - Искушение

— Сейчас, беспризорник, мы должны разлучиться, и я об этом сожалею. И если меня ждут к обеду, то, вероятно, и ты подождешь. Может быть, мы еще встретимся как-нибудь, если ты не исчезнешь там, откуда пришел.

Аманда потеряла аппетит, когда заподозрила, что Грэнт пригласил Анабел остаться отобедать, и, зная, что Дарси может показаться в любой момент, не спеша прогуливалась около дома. Она не прошла и трети пути, когда услышала призывное кряканье позади себя. Она обернулась: это действительно был утенок, преданно следовавший за ней.

— Вот и говорите теперь! Ты же знаешь, этого не следовало делать! — молвила она пернатому другу. — Ты уже нагулялся. Должно быть, ты уже давно тут бродишь, и твоя мама, несомненно, переживает за тебя.

Он снова вздернул кверху свою хрупкую головку, словно взвешивая ее слова. Сердце Аманды защемило, но подсказывало, что надо вернуться к дому.

Обиженный утенок крякал все громче. Аманда наблюдала за ним:

— Давай-давай, упрямая штучка, — прокомментировала Аманда, кивая головой. — Ты родственник Грэнту, если я не ошибаюсь. Ведь более тупоголового мужчины еще не появлялось на свет.

Утенок отошел от нее и тут же вперевалку вернулся обратно.

— Нет.

Она хлопнула перед ним в ладоши, пытаясь его отогнать. Он остановился, испуганно посмотрел на нее, засуетился, выбирая дорогу. Это тронуло ее:

— Ну вот, описался! — Она вздохнула. — Ладно, пойдем. Мне кажется, добра не будет, пока я не отнесу тебя на утиный пруд. Там мы можем найти твою маму.

Она подхватила его и заторопилась к пруду, одновременно ругая его и лаская.

Через несколько минут она опустила его в нескольких шагах от собратьев-утят.

— Иди, ищи свою семью, — подталкивала утенка Аманда. — И с этого момента не шатайся где попало. Не то голодная лиса непременно тобой позавтракает.

Стоило ей только повернуть к дому, утенок отправился следом. Аманда растерялась. Она не могла справиться с ним, и никакая утиная мама не выбегала из стаи для того, чтобы позвать его и заставить вернуться в загон. В конце концов, он последовал за ней вдоль террасы, крякая и хлопая хрупкими крылышками в тщетной попытке не отставать.

— Черт знает что, — ругалась она. — Ты хоть представляешь, что ты делаешь? Если я тебя здесь оставлю, ты будешь ходить за кем попало. Или тебя утащит ястреб. Есть ли хоть капелька мозгов в твоей маленькой головке?

— Кряк.

— Ну и чучело! — ворчала она, смягчаясь. — Я никогда не думала, что придется усыновить утенка! Я ведь совсем не похожа на твою маму. И мы оба знаем это. Но ты победил. Ты выиграл, Пушистик! Видит Бог, Грэнт обязательно будет капризничать. И он получит за это. Ну что он сможет сделать, если я оставлю тебя!

На следующее утро, спускаясь к завтраку, Аманда в коридоре столкнулась с Грэнтом. Грэнт выходил из комнаты. Он приостановился и кивнул, приветствуя и пропуская ее вперед. Затем вдруг промычал:

— Что это существо делает в моем доме?

Аманда смутилась и отвернулась. Потом поняла, о чем шла речь. Позади нее неторопливо ковылял Пушистик. Она забыла закрыть дверь своей комнаты. И он немедленно последовал за нею. Грэнт смотрел на него так, как будто тот свалился с Луны.

— Ради всего святого, Грэнт! Не говори мне, что ты против маленького утенка! — Она начала издалека. — Он только малыш, он всего лишь малыш. Ты напугал его. — Наклонившись, она подобрала своего маленького друга на руки. — Назовем его Пушистиком? — мурлыкала она.

— Пушистиком? — повторил Грэнт.

— Мне кажется, что это имя замечательно подходит для существа такого маленького и неопределенного, как он.

— Так это ты, моя дорогая, занесла эту птицу в дом, — заметил Грэнт. — Прошу тебя по-хорошему, отнеси его во двор, где ему надлежит быть, и оставь его там.

— Я не могу.

— И почему же? Скажи, пожалуйста.

— Потому, что он выбрал меня мамой.

— Хорошо, позволь ему выбрать еще кого-нибудь и предпочтительнее какую-нибудь утку.

— Вчера вечером я носила его на утиный пруд. Но ни одна утка не пожелала востребовать чадо. А я не могу позволить ему разгуливать одному во дворе.

— Не можешь? — Он вскинул темные брови.

— Нет, не могу. Он должен есть, к тому же его могут растоптать твои драгоценные лошади. Нет. — Подбородок Аманды вздернулся кверху. — Он будет одинок без меня. Он меня любит.

В замешательстве Грэнт провел рукой по волосам и простонал:

— Аманда, а беспорядок в доме из-за этого маленького интересного утенка? Что будет с цветами? Он в момент уделает весь коридор. Не веришь мне — пойди посмотри, что творится вокруг утиного пруда. И зрелище и запах — не из приятных. Надеюсь, ты не собираешься разносить эту мерзость на подошве твоих домашних туфель?

— Я буду воспитывать его. Как щенка, — настаивала она. — Постелю ему немного бумаги и научу его пользоваться ею.

— Легче сказать, чем сделать, — ответил Грэнт. — К тому же я никогда не слышал, чтобы кто-нибудь обучал уток.

— Тогда я буду первая. Почему нет?

— Не в моем доме.

— Тогда я буду обучать его в своем доме.

— Твой дом — это мой дом, ты, маленькая кривляка!

— Хорошо, что ты хоть это признаешь, — огрызнулась она. — И не смей пугать мою утку. Или получишь еще синяк под глазом.

— Был бы замечательный фокус. У меня из-за тебя и так два фингала под глазами и синяк на боку точной формы твоих зубов!

— Придется найти какое-нибудь другое место на тебе. А?

Его нарастающее раздражение остановила ее спокойная улыбка, хотя в его ушах еще звенели ее нахальные обещания.

Довольная, Аманда отправилась вниз завтракать, прихватив с собой Пушистика.

С тех пор, куда бы Аманда ни шла, Пушистик непременно тащился за ней. Они были почти как Мэри с ее маленьким ягненком из известного детского стишка. Он сопровождал ее в конюшню и сарай. Играл на соломе, когда она убирала в стойлах. Восседал у нее на плече или вразвалку шел за ней, когда она была занята домашними делами. Дремал, уютно устроившись у нее в ногах, если она работала за письменным столом. Утенок, к отвращению Грэнта, даже ел за столом вместе с ней и спал рядом на подушке.

— Не держи птицу за моим обеденным столом, — пытался он приказать ей сначала, желая, чтоб она отправила Пушистика под стол. — У него, вероятно, дюжина вшей и клещей.

Морща носик, Аманда отвечала:

— Я тщательно купаю и проверяю его. Он, вероятно, чище, чем ты.

— Я допускаю присутствие утки на столе, только если она ощипана и пожарена. Что случится с твоим Пушистиком, если будешь упорствовать.

— Посмей тронуть хоть одно перышко с его тельца, и я пристрелю твоего любимого коня, — парировала она.