Джин Плейди - Обреченная на корону

— Но она привыкла жить в семье. И будет тосковать без нас.

— Сделаю что-нибудь. Я знаю, Эдуард пойдет нам навстречу.

— Если только не воспротивится Георг? Ричард задумался.

— Возможно, он постарается помешать освобождению вашей матери. Ему это выгодно.

— Он чудовище. Во всем повинна жадность Георга к деньгам и власти. Удивляюсь, что Изабелла так любит его.

— Он умеет быть обаятельным... как и Эдуард. Но любезность Эдуарда непритворна. А Георг надевает маску всякий раз, когда видит в том необходимость.

— Я не буду знать покоя, пока мы не поженимся, пока не освобожусь от Георга.

Ричард понял и, думаю, согласился со мной.

Изабелла приехала ко мне в монастырь. Меня поразила ее бледность, и я невольно обратила внимание, как она похудела.

— Моя дорогая Анна! — воскликнула она. — Я слышала о случившейся с тобой ужасной истории, Как ты могла убежать, ничего не сказав мне?

— Меня обещали отвезти к Ричарду.

— В таком случае, как ты могла ехать к нему? Покинуть нас, хотя мы о тебе заботились?

— Изабелла, ты не понимаешь. Георг стоял между мной и Ричардом.

— Ничуть не бывало. А если и так, то лишь потому, что Ричард тянется к твоим деньгам.

— Не Ричард. Георг.

— Дорогая сестра, ты расстроена. Не будем говорить об этом.

— Изабелла, — раздраженно сказала я, — мы должны об этом поговорить. Тут вся суть. Я хочу выйти замуж за Ричарда. Я выйду за него, и никто — даже Георг — не сможет нам помешать.

— Анна, ты еще слишком юная.

— Оставь, пожалуйста, эту песню. Я не была слишком юной для помолвки с принцем Эдуардом. Большинство девушек нашего положения в моем возрасте выходят замуж. Откуда эта внезапная забота о моей юности? Я много перенесла, я уже не ребенок и хочу выйти замуж за Ричарда. Всегда этого хотела.

— О нем рассказывают ужасные истории. У него есть дети. Что ты об этом думаешь?

— Это уже в прошлом.

— Он так говорит тебе.

— Большинство молодых людей имеет любовниц до женитьбы.

— А про детей что скажешь?

— Изабелла, ты прекрасно знаешь, что в этом нет ничего необычного. Теперь Ричард всегда будет мне верен.

— А что, если он такой же, как его брат Эдуард? Говорят, король не пропускает ни одной женщины.

— Так как эти женщины не хотят, чтобы он их пропускал. Тебе хорошо известно, что они сами стремятся к нему. Ричард не такой, как Эдуард. Георг больше походит на него.

— Уж не намекаешь ли ты...

— Я ни на что не намекаю. Но глупо говорить так о Ричарде. Это нормальный молодой человек, и я знаю, он будет хорошим мужем. То, что Георг устроил мне...

— Георг не устраивал тебе ничего, только заботился о твоем будущем. И очень беспокоился, когда ты сбежала.

— На это толкнул меня он. Внушил мне мысль, что я поеду к Ричарду. Велел одной из служанок обмануть меня, отправил в ту ужасную пекарню. Изабелла, ты не представляешь, каково было там... на той кухне... мне приходилось мыть ужасную, ужасную посуду. Это самая грязная работа. Только вообрази.

— Да, это ужасно, но тебе не следовало убегать. Надо было доверять нам.

— Изабелла, я доверяю тебе, а Георгу нет. Я знаю, что это устроил он, и знаю почему. К сожалению, мы с тобой богатые наследницы.

— Георг не думал об этом, когда женился на мне.

Я ничего не сказала, лишь удивилась, что Изабелла прожила с ним так долго и не поняла его. Видимо, он и любил ее потому, что она видела в нем придуманного, а не настоящего Георга; его это вполне устраивало. Мне было понятно — никаким свидетельствам против мужа она ни за что не поверит.

Я заговорила о нашей матери.

— Ричард хочет ее освобождения. Правда было б замечательно, если б она приехала и жила с тобой или со мной?

— Разве ей плохо в Болье?

— Она там, можно сказать, узница.

— Нет. Живет с удобствами. И очень счастлива.

— Изабелла, ты же знаешь мать. В разлуке с нами она не может быть счастливой. Раньше она старалась постоянно находиться с дочерьми.

— Ну, теперь мы взрослые.

— Ричард спросит короля, может ли она получить свободу и жить с кем-то из нас.

— Почему ты не хочешь жить вместе со мной? Я с безнадежностью посмотрела на Изабеллу.

Как было объяснить ей, что, вкусив однажды «попечения» Георга, я сыта им по горло? Она его жена, счастлива с ним в браке. И никогда не задумывалась над мотивами мужниных поступков. Не из страха ли увидеть в них то, чего ей не хотелось бы?

Как я мечтала о возможности поговорить с матерью!

«Может, и поговорю, — подумала я. — Ричард человек решительный. Действует не под влиянием минуты, как Георг, и, можно не сомневаться, в конце концов добьется своего».

Я заговорила с Изабеллой о прежних днях, мы немного посмеялись. То был лучший способ отвлечься, и я радовалась обществу сестры.

Время потянулось. Король не принимал никакого решения. Ричард объяснил, что он боялся обидеть Георга. Георг был способен на опрометчивые поступки. Обладал большим богатством, и у него были приверженцы.

— Не сердись на меня, — сказал Ричард. — Обещаю, что в конце концов все будет хорошо, но придется потерпеть.

Этого нам меньше всего хотелось.

— Тебе потребуется разрешение папы, — сказал Эдуард Ричарду.

Я подумала о Георге. Не попытается ли он подкупить папу, как-то убедить его не давать разрешения?

Однако, несмотря на все препятствия, которые предстояло преодолеть, я ежедневно радовалась жизни в такой удобной обстановке. Никакие события не могли отогнать воспоминаний о пекарне, и я говорила себе, что, по крайней мере, спаслась оттуда.

Наступило Рождество. Провести его пришлось в монастыре. Ричард сказал, что, если я покину убежище, он не будет знать ни минуты покоя.

Празднество при дворе, по его словам, было нерадостным. Эдуард дулся из-за неладов между братьями, а у тех, едва они оказывались рядом, дело едва не доходило до ссоры.

Эдуард стал сердиться.

— Он почти всегда очень мягок, — сказал Ричард. — Но раздоров между родными терпеть не может. Так что, сама понимаешь, Рождество прошло не лучшим образом.

Потом однажды Ричард приехал в монастырь очень взволнованным.

— Эдуард принял решение! — воскликнул он. — Не знаю, сочтешь ты его хорошим или нет.

— Если смогу покинуть монастырь и мы будем вместе, то, разумеется, сочту.

— Суть дела, как ты знаешь, в наследстве Уорика. Эдуард считает, что если Георг получит большую долю, то может дать — как твой опекун — согласие на наш брак.

— Я не стремлюсь к владению землями.

— Я тоже. Разумеется, Георг станет очень могущественным, хорошего в этом мало. Он и без того так богат, что представляет собой угрозу. И все равно зарится на большую часть. Требует себе Уорик... замок и графство... а также Солсбери. Это, конечно, значительные владения. А нам с тобой достанется Миддлхем.