Анастасия Эльберг - Женщина не моих снов

– Харриса, – ответил Джо, мельком глянув на обложку. – После "Дневников фюрера" я неизлечимо болен этим человеком. "Энигма". Не читал? Очень хороший роман.

– Я в последнее время увлёкся японистами. В них что-то есть. Но роман никому не отдавай.

Джо величественно кивнул.

– Как поживает фарси?

– Еле дышит. У меня практически нет времени.

– У тебя? Не верю. Ты можешь найти время для всего – это твой талант. Ну, один из талантов.

– Проблема в том, что я учу его исключительно для себя… у меня практически нет стимулов. Не вижу смысла этим заниматься.

Джо закрыл книгу и спрятал её в небольшую дорожную сумку.

– Что значит – для себя? А переводы? А статьи?

– Вообще, мне надо было учить его в университете. – Я недовольно нахмурился. – Но мне надо было выпендриться, как я это всегда делаю – и я стал учить иврит.

– И он очень скоро тебе пригодится. – Джо глянул в окно. – Мы скоро приедем!

Знаешь, а ведь с тобой должен был лететь Саймон.

Я бросил на него настороженный взгляд.

– Ну. – Джо потеребил ремешок наручных часов. – Я зашёл к полковнику – а они беседовали, и Саймон сказал, что лучше уволится – но с тобой никуда не поедет…

– И слава Богу. Его присутствие может превратить в Ад даже командировку в Иерусалим.

Саймон был специалистом по исламу. Я часто спрашивал себя, как человеку с такой узкой специализацией нашлось место в нашей организации. Но факт оставался фактом – у Саймона было много работы, он всегда присутствовал на важных совещаниях и участвовал в проектах в качестве консультанта. Мои статьи и научные работы неизменно проходили через его руки. Одну из таких работ он назвал "жалким подобием курсовой работы", после чего заявил, что журналист из меня паршивый, а думать о степени магистра, а, тем более, о докторской диссертации, мне не следует. Разве что если я люблю мечтать. Это заявление он сделал на совещании, где присутствовало как минимум человек двести. В том числе, полковник и мой прямой начальник, советник по арабским делам.

С тех пор мы с Саймоном не сказали друг другу ни одного нормального слова.

Саймон меня не любил. А я его любил ещё меньше. Наши с ним мнения друг о друге как о специалистах были очень похожи: выскочки, которые ничего из себя не представляют, но из кожи вон лезут, чтобы доказать всем свою неподражаемость и гениальность.

Полковник любила повторять, что один наш спор по мелочам мог бы поджечь пороховую бочку, с которой арабисты так часто сравнивают Ближний Восток.

– Да, Брайан, – сказал мне Джо, улыбаясь. – Неудивительно, что ты заработал себе такую репутацию. У тебя на лице написано, что ты любишь делать проблемы и себе, и другим.

– Этого у меня не отнимешь.

Возни с документами на этот раз нам удалось избежать. Мы купили два стакана чёрного кофе, который по вкусу отдалённо напоминал песок.

До самолёта оставалось чуть меньше двух часов. Джо углубился в свою книгу. Я тоже начал читать, но меня клонило в сон, и я подумал про маленькие хитрости, которые обычно помогают проснуться. Принять неудобное положение, пройтись, подумать, наконец. Я прогулялся до автомата, купил пачку сигарет. По дороге обратно купил два пирожных и бутылку сока. Джо с радостью принял угощение.

– С ума сойти! Свежие, – прокомментировал он. – Спасибо большое. Крепись, ещё немного. Тебе надо было взять учебник по фарси. Целых два часа для того, чтобы заняться изучением языка!

– С таким же успехом ты мог бы спеть мне колыбельную на этом чудесном языке, – ответил я и посмотрел на свою сумку – мне показалось, что я услышал звонок своего телефона. – Ну, и кто же мне звонит в такой час?

Голос Лизы был очень уж бодрым для ночи.

– Ты ещё не улетел, малыш? – спросила она. – Как здорово! Я хотела тебя услышать.

– Почему ты не спишь?

– Не поверишь – но у меня бессонница. Странно, да?

– А Иган ещё не научился это лечить?

Она замолчала.

– Иган помог мне собрать вещи. Я хотела сказать тебе, что уезжаю на несколько дней.

– Уезжаешь на несколько дней? Куда?

– Я взяла отпуск. Я решила, что мне надо немного отдохнуть. От всего. И от этого города, в частности. Он такой шумный и суматошный.

– Когда ты вернёшься?

Лиза вздохнула и снова замолчала – теперь пауза была длиннее.

– Я не знаю, Брийян. Я ещё не решила. Просто я немного устала – только и всего.

Надеюсь, ты меня поймёшь.

Мне иногда казалось, что я выдумываю её образ, дополняю его далёкими от жизни, воображаемыми подробностями. Только вот имеет ли смысл домысливать то, что я никогда не смогу постичь? Стоит ли приукрашивать существующее чем-то далёким от реальности? Вот и сейчас я думал о том, что слышу что-то, чего слышать не следует.

– Не молчи, малыш, а то я буду чувствовать себя виноватой. Мне давно надо было это сделать.

– Но зачем… зачем ты уезжаешь? Ты можешь мне объяснить?

– Вряд ли. Просто мне нужно вздохнуть. Вот и всё. И тебе. Может, ты всё же скажешь то, что должен сказать. Если, конечно, не будет поздно.

И я уже хотел спросить, что именно мне следует сказать – но не спросил.

Спрашивать не было смысла – я знал ответ. Но мне было страшно при мысли о том, что всё же придётся продолжить разговор, потому что я не знал, что ответить. Все мои чувства спутались в плотный клубок, каждый раз лишавший меня дара речи при общении с ней.

– Я надеюсь, что ты скоро вернёшься, – сказал я. – Нам надо о многом поговорить.

Я хочу многое тебе сказать. Ты ведь скоро вернёшься, да?

– Я не знаю, малыш. Я не знаю, вернусь ли я вообще. Есть мысли, с которыми я хочу остаться наедине.

Я положил телефон в карман и присел у стены. Мне хотелось пить, а сердце моё билось так, будто намеревалось выпрыгнуть из груди. Наверное, вот таким бывает флешбек у наркоманов, подумал я. Хотя… почему наверное? Она и есть наркотик, самый страшный, какой только можно придумать. И даже если я попытаюсь вырвать это из себя, то всё равно не получу обратно свою прежнюю жизнь. Если она у меня когда-то была. Своя жизнь. А не та, в которой меня держат только воспоминания и мысли о ней.

Я отлично понимал, что мне следует подняться и отправиться к Джо – только ноги мои явно были другого мнения. Моим единственным желанием было плюнуть на всё, снова сесть за руль и вернуться в город. "Мне надо уехать". Что за ерунда?

Уехать от кого? От себя? От меня, может?

– Брайан, всё в порядке?

Голос Джо вернул меня к реальности – я даже вздрогнул от неожиданности.

– Всё отлично. – Я попытался улыбнуться – вероятно, это у меня не получилось, потому что в глазах Джо мелькнула недоверчивость. – Телефонный разговор меня утомил. Пойдём. Я умираю от жажды.