Джейн Киддер - Поцелуй страсти

— Не переиначивай мои слова. Не мне решать, что ты должен делать.

Майлз посмотрел на отца в упор.

— Но я хочу знать, что думаешь по этому поводу ты.

— Ладно, — ответил Джеймс, — если ты ставишь вопрос ребром, отвечу: для начала ты должен хотя бы поговорить с девушкой. Уж от этого тебе никак не отвертеться.

Майлз задумчиво кивнул и подошел к окну.

— Как всегда, ты прав, отец. Нам с ней и впрямь нужно побеседовать.

Джеймс Уэлсли затушил «чируту» и удовлетворенно улыбнулся.

— Отлично. В таком случае отправляйся писать своей даме сердца послание с просьбой о встрече. Пригласи ее на пикник, что ли, где бы вы могли спокойно поговорить.

Он потянулся и со вкусом зевнул.

— Берись за дело, сын мой, а я пошел спать. Со всеми этими разъездами мне почти не удавалось побыть наедине с твоей матерью. Будем надеяться, что хотя бы сегодня Адам и Пола будут спать у себя в комнатах, а не у нас в кровати.

Майлз с шутливой укоризной посмотрел на отца.

— Ай-ай-ай, старый сатир, и ты туда же!

Джеймс Уэлсли лукаво выгнул бровь.

— Я же говорил тебе, Майлз, в каждом поколении Уэлсли были греховодники. Хочу сообщить тебе страшную тайну — в душе я сластолюбец, просто бабушка об этом пока не дозналась. Итак, желаю тебе спокойной ночи и удаляюсь.

С этими словами он направился к выходу, но в дверях вдруг остановился и сказал:

— Не откажи мне в любезности. Майлз с любопытством поднял глаза на отца.

— Все, что угодно.

— Постарайся завтра утром как-нибудь занять детей, чтобы они не лезли в нашу с матерью спальню. Хотя бы часов до девяти…

Джеймс повернулся и вышел из библиотеки, оставив Майлза недоуменно взирать ему вслед.

19

Майлз поставил на траву тяжелую корзинку с припасами для пикника и расстелил на земле широкий плед.

— Рад, что вы приняли мое приглашение, — сказал он и с улыбкой посмотрел на Викторию.

— А вы думали, не приму? — с вызовом спросила девушка, усаживаясь на плед и тщательно расправляя юбку.

— Откуда мне было знать? — ответил вопросом на вопрос Майлз и, заглянув в корзинку, добавил: — Судя по всему, у нас с вами будет, чем заморить червячка. Здесь жареный цыпленок, всевозможные салаты, яблоки и пирог.

— А какой пирог? — осведомилась Виктория. Майлз склонился над корзинкой.

— Не могу со всей уверенностью ответить на этот вопрос, но очень надеюсь, что не с изюмом. Бабушкин повар просто помешан на пирогах с изюмом, а я их на дух не переношу. — Сунув руку на самое дно, Майлз извлек из корзинки темного стекла бутылку. — Ага! Оказывается, нас снабдили и вином.

— Я не любительница выпивки, — строгим голосом заявила Виктория.

Майлз проницательно на нее посмотрел.

— Помнится, вы не раз при мне попивали шампанское.

— Но уж никак не днем! Впрочем, если вам захочеттся приложиться к бутылке, я возражать не стану.

Нарочитая сдержанность и суровость Виктории натолкнули Майлза на мысль, что ему и в самом деле не помешало бы выпить.

— Спасибо за разрешение, миледи, — сухо сказал он.

Вынув штопор, он откупорил бутылку и налил себе в стакан щедрую порцию старого хереса.

— Стало быть, от вина вы категорически отказываетесь? — на всякий случай уточнил он. — Или все-таки выпьете капельку? Хотя бы для того, чтобы узнать, каково оно на вкус.

— Благодарю вас, нет.

Майлз все так же дружелюбно улыбался, хотя никак не мог взять в толк, почему Виктория, пребывая в дурном расположении духа, приняла его приглашение.

— Скажите честно, Виктория, — сказал он, сразу решив поставить точки над «и», — зачем вы сюда пришли, если вас, судя по всему, все это не радует? — Майлз обвел рукой импровизированный стол, который он накрыл в мгновение ока. Он все еще улыбался, но глаза его смотрели серьезно.

«Чтобы увидеть тебя, Майлз», — подумала девушка, но вслух сказала другое:

— Насколько я поняла из вашей записки, вы позвали меня, чтобы поговорить. Вот я и пришла — разговаривать.

Майлз кивнул головой, принимая эти слова к сведению. Суровость Виктории сильно подпортила его жизнерадостный настрой. Решив немного повременить с переговорами, он дипломатично предложил:

— Давайте сначала поедим. Я не раз уже убеждался, что серьезные решения лучше всего принимать на сытый желудок.

— Решения? — удивленно глянула на него Виктория. — Вот, оказывается, почему вы меня сюда пригласили? Хотите, чтобы я приняла решение?

Майлз, который уже запустил зубы в куриную ножку, едва не поперхнулся и поспешно положил ножку на тарелку.

— Как же иначе? Должны же мы вместе придумать, как отразить нападки вашего друга Хэррисона Гилфорда.

— Он мне не друг! — бросила Виктория. — Был им когда-то, но с этим покончено.

Майлз заметил в ее глазах затаенную боль и решил быть со своей собеседницей поласковей.

— Тори, — пробормотал он, осторожно коснувшись пальцами ее блестящих темных волос, — поверьте, я сожалею о случившемся ничуть не меньше, чем вы. Даже отец, который всегда меня понимал, считает, что мое поведение было по меньшей мере безрассудным. В свое оправдание могу лишь сказать, что потерял голову. Это не самое удачное и мудрое объяснение того, что случилось на конюшне, но другого у меня нет.

Виктория опустила глаза, упорно созерцая стоявшую перед ней тарелку со снедью. Встретиться взглядом с Майлзом она не решалась.

— Не один вы, Майлз, виноваты в случившемся. Я просто не имею права вас обвинять, поскольку провинилась ничуть не меньше вашего.

— Итак, — прошептал молодой человек, — как же нам теперь быть?

Виктория подняла на него взгляд затравленного зверька.

— Я не знаю, Майлз. Честно, не знаю.

Майлзу пришел на ум совет отца «смотреть в корень» проблемы.

— На самом деле выход есть, — нежно проговорил он, накрыв ладонь Виктории своей. — Нам нужно пожениться.

Виктория шумно вздохнула и покачала головой.

— Этому не бывать!

Категорический отказ неприятно удивил и озадачил Майлза, но он не подал виду, что слова Виктории его разочаровали, и небрежно пожал плечами.

— Ладно, забудем об этом. Давайте лучше поедим.

Майлз схватил с тарелки куриную ножку и впился в нее зубами, стараясь при этом не встречаться с девушкой взглядом.

— Вы… вы ведь не хотите на мне жениться, Майлз, — пробормотала между тем Виктория. — Возможно, вас привлекают мои земли, мой титул, мои лошади, наконец, но никак не я сама.

— Откуда вы знаете, что меня привлекает? — прорычал Майлз, чье разочарование постепенно переросло в гнев. — К чему мне ваши угодья, когда в Колорадо у нашей семьи столько земель, что мы не в состоянии их освоить? Титул же у меня есть, и вы об этом отлично знаете, просто он мне ни к чему. Что же до ваших лошадей, скажу: единственный жеребец, который меня интересует, — это Кингз Рэнсом, но даже ради него я не стал бы связывать себя узами брака с нелюбимой женщиной. Короче говоря, если бы я не хотел жениться на вас, миледи, то и просить бы об этом не стал. Уж это, по-моему, ясно, как день, и вы, как разумный человек, не можете не согласиться с моими доводами.