Дебра Дайер - Возлюбленная колдуна

— Ты обещаешь, что утром я буду видеть?

— Обещаю.

Он поглаживал ее волосы, тихо напевая, пока ее спокойное, ровное дыха­ние не сказало ему, что Меган спит. Тогда он ушел, надеясь, что она не выдаст его.

Вернувшись в свою комнату, он прислонил­ся к оконной раме и стал смотреть на яркую луну. Каждый удар сердца болезненно отда­вался в груди. Его будущее зависело от ма­ленькой девочки и ее умения хранить тайну.

— Лаура, любовь моя. — Он закрыл глаза, прислонившись лбом к холодному стеклу. — Не бойся меня. Пожалуйста, не отвергай меня!

Глава 18

Лаура рукой разглаживала вышитый угол наволочки, глядя на яркие солнечные лучи, проникающие в щель между шторами. Она проснулась задолго до рассвета и лежала в кровати, прячась от мира, лежавшего за пре­делами ее комнаты. Вне этих четырех стен обитала реальность — реальность, от которой она не могла спастись. Воздух с трудом про­никал в ее сдавленное горло. Отец вернулся домой, и она понимала, что отсрочка истекает, скоро ей предстоит выбор, решающий ее судь­бу.

Кто-то постучал в дверь.

— Мисс Лаура! — прокричала Фиона через дубовую дверь. — Мне нужно с вами пого­ворить!

Лаура отбросила в сторону одеяло, и бело­снежные кружева упали на ковер. Вскочив с по­стели, она бросилась к двери, недоумевая, ка­кая катастрофа приключилась ночью. В кори­доре стояла Фиона, держа перед собой Ме­ган.

— В чем дело? — Лаура переводила взгляд с бледного лица Фионы на Меган. — Что про­изошло?

— С Меган что-то случилось! — Фиона по­ложила руки на плечи девочки. — Посмотрите!

Сердце едва не выпрыгнуло из груди Ла­уры. Она опустилась нa колени перед девочкой, пытаясь разглядеть признаки какого-то несчас­тья. В окно в конце коридора светило солнце, заливая маленькое личико Меган своим светом. Никакой крови. Никаких признаков боли. — Я так и знала, что вы очень красивая, мисс Лаура. — Меган прикоснулась к ее ли­цу. — Вы — настоящая принцесса.

Лаура внимательно смотрела на девочку.

— Ты можешь видеть, правда? Меган кивнула, тряхнув пышными кашта­новыми кудрями.

— Ничего не понимаю! — Лаура взяла лицо Меган в ладони, заглянув в ее большие голубые глаза. — Как такое могло случиться?

— Это чудо, вот что это такое, — прошеп­тала Фиона.

— Чудо! — Лаура почувствовала, как на ее глаза наворачиваются слезы. — Когда это слу­чилось? Как?

— Ночью. Ко мне прикоснулся ангел, и я стала видеть.

Лаура нахмурилась.

— Ангел? Меган кивнула.

— Боже, но это же чудо! Настоящее чу­до! — Фиона обняла Меган и прижала ее к се­бе. — Если вы не возражаете, мисс, мне бы хотелось показать Меган моей сестре, поде­литься с ней радостью.

Лаура глубоко вздохнула, пытаясь собрать­ся с мыслями.

— Конечно.

— Спасибо, мисс. Вы очень добры! Лаура застыла на месте, глядя, как Фиона уводит Меган по коридору. Она все еще смот­рела им вслед, когда они уже исчезли за пово­ротом, ведущим к главной лестнице.

— Ангел… — прошептала она. Неужели Софи сумела найти способ вылечить Меган? От этой мысли ее передернуло. Какие силы подвластны Софи?

— Как досадно, что большинство мужчин в Бостоне либо танцуют плохо, либо вовсе не танцуют, — Софи сжала в горсти алую парчу с золотыми-полосками и раздвинула шторы на окне музыкального зала, отчего на медном стержне заскрипели кольца. В продолговатое окно хлынул свет, падая на лакированный ду­бовый паркет.

Лаура стояла у двери, глядя на тетю и пы­таясь побороть подозрение, преследовавшее ее все утро.

Коннор раздвинул шторы на следующем окне. Лучи света заиграли на его лице, как будто им не терпелось прикоснуться к нему.

— Неужели умение танцевать имеет такое значение?

— Разумеется. Я всегда восхищаюсь при виде человека, который изящно ведет свою партнершу по переполненному танцевальному залу. Сразу видно, что он хорошо воспитан. — Софи раздвинула шторы на следующем окне. — И всегда ужасно видеть, как множество юных леди томятся у стен зала. Они сразу начинают чувствовать себя ужасно непривлекательными.

Коннор подмигнул ей.

— Мне кажется, что вы-то никогда не то­мились.

— Почти никогда. — Софи медленно по­вернулась на танцевальном полу, взмахнув по­долом зеленой плиссированной юбки. — Я очень любила танцевать.

Лаура обхватила себя руками за пояс. Было трудно поверить, что эта очаровательная леди с прелестным лицом и светлой улыбкой могла быть колдуньей, излечившей слепоту малень­кой девочки. Почему-то ей казалось, что для этого чуда нужно обладать гораздо большим могуществом, чем для того, чтобы перенести викинга через тысячелетие, или заставить часы крутиться в обратную сторону, или делать пе­рья из пустоты. И это пугало ее гораздо больше.

— Кажется, в этом зале не проводилось балов со дня моего восемнадцатилетия. — Со­фи обернулась к Лауре. — Верно, Лаура?

Лаура покачала головой.

Софи нахмурилась, подходя к своей пле­мяннице.

— Лаура, ты едва притронулась к завтра­ку. Ты больна?

— Нет. — Лаура глубоко вздохнула. — Не­множко озадачена, вот и все.

— В чем дело, дорогая?

Лаура взглянула мимо Софи на Коннора. Он стоял в солнечном свете, льющемся в окна, и смотрел на нее. Однако она знала, что нет смысла держать свои подозрения в тайне от этого человека.

— Тетя Софи, это вы сделали? Вы вернули Меган зрение?

— Я? — Софи изумленно посмотрела на Лауру. — Лаура, милая, хотелось бы, чтобы это была я. Но я даже не могу починить ча­сы. Как я могла бы излечить маленькую де­вочку?

— Я и не думала, что это вы. — Лаура выдохнула из груди воздух. — Но Меган гово­рила, что прошлой ночью к ней приходил ангел.

— Да. — Софи потерла ладони. — У меня мурашки по коже побежали, когда Фиона мне рассказывала.

— Как это могло случиться?

— Не знаю. — Софи прижала палец к гу­бам. — Врачи говорили, что зрение может вер­нуться к Меган.

— После стольких лет?

— Это чудо. — Софи положила руки на плечи Лауры. — А чудо никак не объяснишь.

— Наверно, вы правы. Врачи действитель­но говорили, что к Меган может вернуться зрение.

— По-прежнему цепляешься за логику, до­рогая?

— Самыми кончиками пальцев. Софи кивнула, и на ее губах появилась улыбка.

— Ну ладно, дорогая. Я буду играть, а ты научи Коннора танцевать.

Лаура бросила взгляд на Коннора. Солнеч­ный свет скользил по его черным, как смоль, волосам.

Языческий бог, повелевающий светом. Принц, сошедший со страниц волшебной сказ­ки. Человек, который мог затронуть своим теплом самые глубины ее существа. Вот кем был Коннор. Если бы только она могла бро­ситься в его жаркие объятия… Но это невоз­можно. Для них обоих лучше, если она будет держаться от него на расстоянии.