Клаудиа Дэйн - Сгорая от любви

– Почему ты здесь, а не со своими сакскими единомышленниками? – спросила Мелания, внимательно посмотрев в лицо Вулфреда.

– Потому что теперь у меня есть жена.

– А ты не боишься, что она перережет тебе горло?

– Разве рядом с тобой я не могу чувствовать себя в безопасности?

– Ты считаешь, что я уже перестала быть римлянкой?

– В первую очередь ты моя жена!

– Но ведь ты женился на мне только для того, чтобы иметь возможность еще больше мучить меня. Разве не так?

– Я действительно так думал. Но…

– Что?

– Тем не менее я верю, что женился на всю жизнь.

Мелания поняла, что Вулфред чувствует себя неудобно.

– Скажи, а какие еще причины, кроме слепой ненависти, заставили тебя на мне жениться?

– Мелания, сакские женщины берегут свою честь. И в этом им помогают любовь мужей и уважение общества. Дочери саксов получают права на наследство. И у нас нет разводов.

Нет разводов… У римлян же они очень даже распространены! Причем часто причины для разводов бывают, далеко не серьезными. А порой их и вовсе не существует.

– Но ведь отсутствие разводов – варварство! – покачала головой Мелания. – Ведь брак скрепляется контрактом. А любой контракт может быть расторгнут. Согласись, что в жизни может всякое произойти…

– Ничего не произойдет…

Тем не менее произойти могло. Недаром даже Христос допускал возможность разводов на почве супружеской неверности.

– А если один из супругов уличен в неверности, что тогда? Как выходят саксы из столь щекотливого положения, если разводы запрещены? – спросила Мелания.

– Никак, – фактически уклонился от прямого ответа Вулфред.

– В тебе говорит варвар! – убежденно сказала она.

Вулфред подошел к ней, улыбнулся. Он прижался к Мелании своей могучей грудью.

– В некоторых случаях ты можешь считать меня варваром! – усмехнулся он.

– Ты мог бы мне этого и не говорить, сакский дурень.

– Возможно.

Он прижался своей колючей щекой к ее.

– Почему ты не спросишь, в каких случаях можешь считать меня варваром?

– Меня это не интересует.

– И все же я скажу тебе. Ты можешь называть меня варваром каждую ночь. Ты встретишь своего варвара, лежа на спине. А он будет грубым, требовательным и почти безумным, как и все варвары.

Вулфред нагнулся и поцеловал сквозь тонкую ткань рубашки соски Мелании. И все ее тело вспыхнуло огнем. Она запустила пальцы в густые волосы Вулфреда.

– А что делает сакская женщина, когда в ее спальню входит варвар? – с игривой улыбкой спросила Мелания.

– Она целиком подчиняется его желаниям.

– Разница между сакской женщиной и римлянкой в том и состоит, что первая подчиняется, а вторая жаждет получить наслаждение!

Мелания притянула к себе голову Вулфреда и прильнула к его губам…

Она проснулась незадолго до рассвета и долго смотрела на лежавшего рядом в полутьме Вулфреда.

Он продолжал оставаться для нее загадкой. Он был нежным с ней. И одновременно оставался воином. Он женился на ней и искренне верил, что на всю жизнь.

Но верит ли она? На этот вопрос Мелания не могла ответить. Ее мысли и чувства вконец перепутались…

Только теперь она вспомнила, что ее ждет Маркус. Она должна бежать к нему!

Оставив Вулфреда, Мелания побежала в конюшню и оседлала Оптио. Она решила отдать его Маркусу. Привязав к седлу баул с едой и одеждой, Мелания осторожно вывела лошадь из конюшни и подвела к условленному месту у дальнего забора. Маркус уже был там.

– Так ты едешь со мной? – спросил он. Мелания отрицательно покачала головой.

– Я так и думал! – тихо проговорил Маркус и грустно улыбнулся. – Мое сердце все время твердило «нет», но я не верил. Боже, Мелания, как я могу тебя оставить?.. – Маркус помолчал несколько мгновений и спросил: – Скажи, что тебя здесь удерживает?

– Меня удерживает не дом и не жажда мести. Удерживает… сакс, которому я… принадлежу. Почему принадлежу, я не могу тебе объяснить.

– Что ж, тогда объясню я.

– И ты не сможешь объяснить. Потому что ничего не знаешь и можешь только всех обвинять!

– Мелания, – прошептал Маркус, хватая ее за плечи, – ты вся горишь! Или действительно помешалась на грубом саксе?

– Действительно.

– Как его имя?

– Вулфред.

– Вулфред… Постараюсь запомнить.

– Ты-то как? Поедешь все-таки на запад?

– Да. Ты слышала об Арториусе? Том самом, что собирает единомышленников для борьбы с саксами? Я направляюсь к нему!

– И будешь бороться вместе с ним?

– Да, против саксов. Но я запомнил того, кого зовут Вулфред. Его я не трону. Ведь ты его любишь!

– Я не люблю его! – запротестовала, густо покраснев, Мелания.

– Не любишь… Поэтому остаешься с ним, меняешь свой мир на его… Эх, Мелания!

– Ты ничего не понял! – пробормотала Мелания, чувствуя, что ее охватывает раздражение.

– Возможно, что не понял! В последнее время я многое перестал понимать.

– Я – тоже!

– Что бы ты могла сказать мне о планах Хенсы?

– Ничего. Я не знаю его планов. – Мелания сказала чистую правду.

– А в отношении его людей? Насколько многочислен его отряд?

– Он командует Вулфредом и его людьми, Маркус.

– Он командует не только ими, но и другими отрядами, причем очень многочисленными. И все они наши смертельные враги!

Оба отлично понимали всю глубину их конфронтации между собой. А потому смотрели друг на друга с ледяной холодностью.

– Ну а как велик отряд Вулфреда? И кто он сам?

– Вулфред – мой муж.

– В первую очередь он сакс!

– Он мой муж, Маркус! И я никогда его не предам!

– Но он предал тебя, Мелания! Он клялся защитить римлян от варварских племен и не защитил их!

– Он выполнял свой воинский долг. Ты забыл, что он воюет против римлян. Но я должна тебе сказать вот что.

– Что именно?

– Вулфред никогда бы не попросил меня предать тебя. Понял?

Они впервые в жизни стояли на расстоянии друг от друга. Между ними выросло какое-то невидимое препятствие. Мелания не отметила в глазах Маркуса осуждения. В них блестели только слезы…

– Ты будешь здесь в безопасности? – спросил он дрожащим голосом.

А Мелания подумала о Вулфреде, всегда защищавшем ее от подчиненных ему саксов.

– Не беспокойся обо мне, – убежденно сказала она. – Со мной не случится ничего дурного. А ты должен поехать на запад, где нет саксов и царит мир.

– Я не думаю, что где-нибудь на земле еще сохранился мир, Мелания! Война сейчас везде.

– Но не для тебя! Ты сможешь найти свое место и обрести мир. Но только не здесь!

Сквозь утренний туман стали пробиваться первые лучи восходящего солнца. Запели птицы. Наступило утро, обещавшее хороший день. В такую погоду нет ничего приятнее, чем проехаться верхом. Но Маркусу предстояла слишком долгая дорога.