Ширл Хенке - Любовь к мятежнику

Барбара посмотрела на него с озадаченным выражением лица:

— Тогда почему же доктора делают кровопускание больным и раненым людям?

Усмешка Девона сорвалась на слабый хрип:

— Потому что, ваша светлость, они не знают ничего лучше!

— Белые лекари часто делают глупые вещи, — добавил мускогский врачеватель, но беззлобно. — Все, что нужно Орлу, это восстановить силы. Тогда с ним будет все в порядке.

Барбара изучала его иссохшееся лицо. Он тоже был частично белым, хотя в его жилах текло явно больше индейской крови, чем у Девона.

Отвечая на ее безмолвный вопрос, Девон сказал:

— Это Высокий Журавль, брат моей матери, который женился на женщине из этой деревни.

— Как и моя сестра Чарити, я тоже рос с нашим отцом и жил по законам белых. Среди ваших людей меня называют Натаниель Мак-Кинни.

Барбара попыталась отыскать сходство между угловатым лицом Натаниеля и скульптурной красотой Девона. Ничего, кроме их теплых карих глаз, она не нашла, но инстинктивно почувствовала симпатию к этому мужчине с мягким голосом.

— Для меня большая честь познакомиться с вами, мистер Мак-Кинни.

— Я давно оставил образ жизни белых. Пожалуйста, зовите меня Высокий Журавль, ибо теперь я муског.

Он перевел взгляд печальных проницательных глаз с нее на Девона, затем сказал Барбаре:

— Вы ведь английская аристократка, не так ли?

— Да. Мой брат — барон Рушкрофт. Он сейчас в Саванне. Я ехала навестить его, когда мой корабль потерпел крушение.

— Это же сказал мне и Золотой Орел. — Он чувствовал симпатию между этими двумя людьми такого разного происхождения. — Возможно, будет лучше, если я поговорю с Медвежьим Сердцем. Он сочтет за честь послать с вами эскорт и благополучно доставить вас в Саванну.

— Нет, — голос Девона прозвучал неожиданно твердо. — Скоро я сам смогу отвезти ее.

Это был ее шанс на избавление. Через несколько дней она могла бы быть в безопасности с Монти, но в этом случае она больше никогда не увидит Девона Блэкхорна. Всего лишь два дня назад это было ее заветным желанием — попасть в Саванну. Теперь же она не была в этом так уверена. Барбара покачала головой и тихо сказала:

— Нет, я останусь, чтобы ухаживать за Девоном. Он уже пообещал, что отвезет меня в Саванну, ведь его задание теперь выполнено.

— Лучше все-таки послать нагруженных мулов до Алтамахи. Там уже ждут мушкеты и ром.

Видя вызов в глазах племянника, Высокий Журавль вздохнул и кивнул:

— Хорошо, пусть будет так, как вы оба хотите. — Он поднялся с удивительной грацией для такого долговязого, угловатого мужчины. — Я пришлю женщин с едой для тебя.

Барбара не была уверена, что правильно поняла весь этот разговор.

— Я не нравлюсь твоему дяде, потому что я англичанка?

— Нет, вовсе нет. Просто он знает, что бывает с такими, как я, метисами, которые забывают, кто они есть.

— Понятно, — сказала Барбара, и щеки ее вспыхнули, когда она осознала, что Девон не единственный, кто стремится к недостижимому.

— Мне бы следовало отправить тебя сейчас. Ты спасла мне жизнь. Мак-Гилви расправился бы со мной в два счета.

Его лицо было встревоженным, но он не отпускал ее руку. К горлу подступил комок, когда он вспомнил грязные руки этого подонка на его прекрасной леди Барбаре. «Я должен был остановить это!»

Она погладила его по щеке и улыбнулась:

— И ты тоже спас мне жизнь — дважды, так что я все еще твоя должница. Я остаюсь, Девон Блэкхорн.

Их взгляды встретились, и несколько секунд они просто смотрели друг на друга в молчании. Затем тень упала на дверь, и гневно шипящее дыхание разрушило чары.

— Я принесла тебе еду, Девон. Отошли ее прочь, чтобы я могла покормить тебя. — Женщина-Пантера опустилась на колени спиной к Барбаре и поставила поднос из плетеного тростника. — Здесь свежезажаренная оленина и лепешки, которые испекла моя мать.

— Ты очень гостеприимна, Женщина-Пантера, но я сама позабочусь о том, чтобы Девон поел, — сказала Барбара таким вкрадчиво-бархатным голосом, который предупредил Девона о приближающемся извержении вулкана.

Красивая индианка с ненавистью в глазах повернулась к белокурой англичанке:

— Или ты сейчас же уйдешь, или я…

— Не угрожай мне, ты, чертова сука. Я только вчера вонзила нож в спину бандита, а он был в два раза больше тебя. Я разделаюсь с тобой в два счета.

Девон с трудом сдерживался, чтобы не засмеяться, зная, что это не только причинит ужасную боль, но и приведет в ярость двух раскипятившихся женщин.

— Женщина-Пантера, ты была очень добра, принеся мне еду, но я считаю долгом чести держать эту белую женщину под своей защитой, потому что она спасла мне жизнь. Пожалуйста, оставь еду, и я поем.

— Девон…

— Пожалуйста. — Его голос был мягким, но непреклонным.

Женщина поднялась с яростным шуршанием юбок и, бросив на Барбару свирепый взгляд, вышла из комнаты.

Барбара обратила холодный взгляд своих голубых глаз на его простодушное лицо.

— Ты был ее любовником, ведь так?

На этот раз он усмехнулся, потом застонал.

— Ну и что из того, если был? От мускогских женщин не требуют сохранения девственности до замужества. Так что для нее это не бесчестье.

— Но, несомненно, великая честь для тебя переспать с каждой шлюхой в этой жалкой колонии!

«Что я делаю? Веду себя, как сварливая ревнивица!» Как же она ненавидела эту медленную улыбку, которая постепенно прокрадывалась на лицо Девона.

— Не смей насмехаться надо мной, Девон Блэкхорн! Это плохое вознаграждение за спасение твоей жалкой жизни.

Он нахмурился.

— Кстати, о вознаграждениях и наказаниях, я припоминаю дело о двух жирных кроликах, которых ты должна была поджарить для нас, а закончила тем, что съела их сама.

— Они вовсе не были жирными, и я съела только одного, или, вернее, часть одного… ну, хорошо, большую часть одного. Ты был таким невыносимым грубияном, что я едва ли была расположена кормить тебя.

— А сейчас расположена? — В его глазах не осталось и следа насмешливости. Что-то еще светилось в их теплых, коричневых глубинах.

Она начала суетиться с едой. Увидев деревянную ложку на подносе, Барбара возмущенно фыркнула:

— А меня они заставили есть пальцами.

Он пожал плечами, затем поморщился:

— Это обычная вещь среди мускогов, но те из нас, кто рос среди белых, предпочитают пользоваться приборами.

Когда он попытался сесть, Барбара помогла, скатав несколько тяжелых одеял и подложив их ему под спину. Он наблюдал, как она работает, и вдыхал аромат лавандового мыла, наслаждаясь тем, как простая коленкоровая рубашка и юбка подчеркивают красоту ее роскошного тела.