Паола Маршалл - Мой любимый принц

Однажды он по секрету сказал:

— Мне не следует так говорить, леди Дина, но хорошо, что этого негодяя сэра Рэтклиффа застрелили. Если бы он остался в живых, скандал разразился бы неимоверный.

Дина и его угостила чаем. С тем самым шоколадным тортом, о котором однажды говорил ему Коби. Перед уходом Уокер пожал ее руку.

— Не сдавайтесь, леди Дина, ради нас всех.

Она поднялась к себе, раздумывая над его словами. Скольких еще людей Коби выручил из беды? Но что его связывает с инспектором Уокером, оставалось загадкой.

У дверей спальни к ней подбежала взволнованная сиделка.

— Леди Дина, надо послать за доктором. Мистер Грант еще не пришел в себя, но начал бредить!

Дина присела у его кровати и взяла его руку, безвольно лежащую на одеяле. Коби слепо взглянул на нее и забормотал снова.

Теперь ей придется самой заботиться о нем, чего бы ей это ни стоило. Нельзя допустить, чтобы сиделки услышали его бред…

В своих снах Коби вернулся в прошлое. Он снова пережил отказ Сюзанны… и жестоко страдал. Он сидел в гостиной Софи Месингем, отбиваясь от ее ухаживаний… и выслушивал рассказ о тайне своего рождения. Он играл в карты с Лиз и Пейдж в первые счастливые дни в Братт-Кроссинге. Он стоял привязанный к ограде загона, а Грир хлестал его плетью. А потом он карабкался по скалам, преследуя бандитов, напавших на Хендрика из засады… и убивал их обоих. Он лежал вместе с Дженни в ванне в ее борделе и участвовал в своем первом ограблении банка.

Затем он перенесся в Сан-Мигель. Снова и снова он видел перед собой Белиту, как будто повторяющаяся картина ее гибели могла изменить прошлое. Он знал, что какая-то женщина держит его за руку и разговаривает с ним, но ее слова казались ему не более реальными, чем блуждающие вокруг тени.

Голос Дины всколыхнул в нем новую цепочку воспоминаний, и теперь он беседовал с Виолеттой в Мурингсе и выслушивал ее угрозы.

Дина в оцепенении слушала его голос. Когда Коби заговорил о Мурингсе, она попыталась остановить его, приложив пальцы к его губам, но он отбросил ее руку. «Вот почему он женился на мне и перехитрил Рейни — чтобы спасти меня от Виолетты!»

Он спасал Лиззи Стил от сэра Рэтклиффа и вел свою тайную войну. Дина узнала, почему приходил Уокер в ночь пожара, узнала, зачем Коби украл бриллианты и какой «долг благодарности» связывает его с Уокером и с принцем Уэльским.

Наконец, слегка охрипнув, он умолк и, не выпуская Дининой ладони, уснул. Ночная сиделка, заглянув в его спальню, обнаружила супругов спящими. Дина все еще держала Коби за руку, а ее голова покоилась на его подушке.

На следующее утро ее разбудил голос Коби. Но теперь он говорил тише и был гораздо спокойнее. Дина сидела с ним, пока он не уснул. Она знала, что его мучают не сны, а воспоминания, и, наконец, получила ответы на многие из вопросов. Кроме того, Коби постоянно повторял то, что она давно мечтала услышать: слова любви.

Проснувшись снова, он принялся шарить рукой по одеялу, словно разыскивая ее ладонь. Дина взяла его за руку, погладила по голове (казалось, его это успокоило) и тихонечко заговорила с ним.

Она рассказала ему о ребенке.

— Как я жалею, что не сделала этого раньше, — с болью призналась она, — но мне хотелось дождаться окончания процесса, чтобы ничто не омрачало наше счастье. Ты хочешь мальчика или девочку, радость моя? Мне все равно. Конечно, могут родиться и близнецы, как у твоей бабушки.

Коби заворочался, словно услышав ее, и в первое мгновение Дине показалось, что он приходит в себя, но затем он закрыл глаза, вздохнул, выпустил ее руку и снова заснул.

Впервые Дина почувствовала, что все безнадежно. Слезы, которые она так долго сдерживала, уже готовы были пролиться, но стук в дверь заставил ее взять себя в руки. Это была сиделка.

— К вам посетители, леди Дина.

— Кто?

— Мистер и миссис Джон Дилхорн. Они в гостиной.

Женщина сидела на диванчике у камина, мужчина нервно расхаживал по комнате. Увидев Дину, он остановился. Женщина встала. Дина узнала бы этого мужчину, даже если бы встретилась с ним посреди улицы. Вылитый Коби, только лицо помягче, и волосы не золотые, а серебряные. Нельзя сказать, чтобы его внешность была недостаточно мужественной, просто в правильных чертах Коби чувствовалась твердость, внутренняя суровость, которой у этого человека никогда не было. Он излучал доброту.

Но облик его жены удивил Дину. Мать Коби оказалась высокой, темноволосой и энергичной. Ее лицо было очень выразительным, но красавицей она не была никогда. «Вот уж не подумала бы, — решила Дина, — что это его мать, так они не похожи. Хотя… хотя… это от нее он унаследовал свой сильный характер».

Мариетта шагнула к Дине и протянула руку… такую же, как у него.

— О, моя дорогая. Нам не следовало приходить. На вас лица нет от усталости.

Дина покачала головой.

— Нет, вы правильно сделали, что пришли, только… он бредит и никого не узнает… я… мы… не знаем, выживет ли он…

Джек Дилхорн ахнул и отвернулся, пряча опечаленное лицо.

Мариетта без колебаний приняла Дину в свои объятия.

— О, моя дорогая девочка. Как хорошо, что мы приехали. Ты ведь позволишь, чтобы я помогла тебе?

Она бережно отвела Дину к дивану и усадила ее. У молодой женщины совсем не осталось сил.

— Простите меня, — дрожащим голосом пробормотала Дина. — Я не подумала об этом сразу…. А вдруг… если вы придете к нему, заговорите с ним, он услышит и узнает ваши голоса. Он постоянно твердит в бреду о том, как хочет увидеться с вами.

— Сюзанна сказала нам, как мужественно вы держались, моя дорогая, — сказал Джек, все еще стоящий у камина. — Мы сожалеем, что наше знакомство состоялось в столь печальных обстоятельствах.

«Коби часто смотрел на меня с такой же нежностью, — подумала Дина. — Что за противоречивый человек. Если бы он мог услышать, что у нас будет ребенок, то наверняка бы очнулся».

Она только собралась сказать это Джеку, как открылась дверь и вбежала сиделка.

— Скорее, леди Дина. Мистеру Гранту стало хуже!

Дина побелела, как полотно.

— Сейчас же иду, — ответила она, а затем обратилась к Джеку и Мариетте: — Вы должны пойти со мной. Кто знает, а вдруг это поможет?

Ее надежда была порождена отчаянием, и Дина поняла это, войдя в спальню Коби. Он полулежал на горе подушек, но так и не пришел в себя. Его лицо покрылось мертвенной бледностью, а дыхание стало поверхностным.

Забыв обо всем, Дина бросилась к кровати и упала на колени у изголовья. Она схватила его руку и горячо зашептала:

— Коби, Коби, не умирай, не покидай меня. Здесь твои папа и мама, и… — она повторила снова, потому что в прошлый раз он ее не услышал, а на этот раз мог, — и у нас будет ребенок, ты же хочешь увидеть ребенка, радость моя? Не оставляй его сиротой.