Элен Бронте - Дом на Фиалковой улице

Мэй еще продолжала стоять у окна, когда в комнату проскользнула в одной рубашке Маргарет.

— Джесси говорит, что она еще спит, — пожаловалась девочка после того, как получила материнский поцелуй.

— Беги, разбуди свою тетю Джейн, а я пойду к Джессике, посмотрю, что она еще скажет во сне, — улыбнулась Мэй. — Надеюсь, мне удастся уговорить ее проснуться.

Кто может хотя бы ненадолго почувствовать себя несчастным, если обладает такими двумя сокровищами? Уж конечно, не миссис Эванс.

— Жаль, что Джейн никак не хочет признаться себе, что увлечена Ричардом Крейтоном, — пробормотала Мэй. — Ей пора уже заниматься собственным домом и детьми. Но, боже мой, как же мне будет ее не хватать!

Как можно догадаться, Мэй не сомневалась, что рано или поздно Джейн и мистер Крейтон уладят свои разногласия и пойдут по жизни рука об руку. Только такая неутомимая оптимистка, как Мэй Эванс, способна была ожидать счастливых вестей в тот момент, когда над ее семьей сгустились тучи ничуть не менее угрожающие, нежели те, что пронеслись над Бромли этой ночью. Но счастливая жена и мать смотрит на мир по-другому, чем молодая девушка, чье будущее неопределенно.

Джейн пробудилась, как только Маргарет взобралась на ее кровать.

— Уже утро… — пробормотала сонная тетушка, и племянница энергично закивала, подтверждая очевидное. — Твоя мамочка уже поднялась?

— Она пошла будить Джесси, — объяснила девочка, — Джесси сказала, она еще не проснулась. Я хочу, чтобы мамочка заставила ее разговаривать со мной с открытыми глазами.

Джейн с самым серьезным видом кивнула.

— Джесси послушается, я уверена. Это очень скучно — говорить во сне. Гораздо лучше поболтать с кем-то, кого ты видишь и кто может отвечать тебе. К тому же, когда спишь, нельзя позавтракать. Я должна тебе признаться, дорогая, я очень, очень голодна.

Вчера Джейн почти ничего не ела, подкрепляя силы только бесконечными чашками чая, и ее организм остался весьма недоволен таким небрежным отношением к своим требованиям. Сегодня Джейн намерена была воздать должное пирожкам и печеному картофелю, а после завтрака позаниматься с племянницами. Не то чтобы ей стало лучше, но только усиленные занятия могли удержать ее от того, чтобы побежать на виллу Лаверна и наговорить мистеру Крейтону бог знает чего.

Завтрак затянулся, Энни не могла нарадоваться, с каким удовольствием обе молодые хозяйки и маленькие мисс едят все, что она смогла подать на стол. Здоровая, дружная семья — сегодня они выглядели именно так, как подобает, несмотря на легкую бледность Джейн Эванс и чуть менее говорливую, чем обычно, миссис Эванс. За столом не хватало еще двоих членов этого большого семейства, и если один из этих двоих не мог присоединиться к своим родным ранее чем через два года, другой напомнил о себе еще до окончания завтрака.

Джейн допивала чай, а Мэй распределяла между всеми обязанности по уборке сада, когда Энни принесла письмо, только что доставленное деревенским почтальоном. Признаться, она задержалась на крыльце на несколько минут, чтобы узнать последние новости, и сообщение о том, что мистер Милбурн теперь граф, произвело на нее большое впечатление, к радости почтальона, рассчитывавшего получить вознаграждение в виде доброго куска пирога. Энни не поскупилась, и почтальон отправился дальше в благодушном настроении, а верная служанка поспешила обрадовать своих хозяек долгожданным письмом.

— От Лорен! — воскликнула Мэй, едва взглянув на легкий, изящный почерк. — Надеюсь, она наконец-то приезжает, а не пишет о том, что нашла еще одних аристократических знакомых, готовых пригласить ее в свой дом.

Джейн сегодня была не настроена поддерживать вечные шутки Мэй относительно пристрастия младшей сестры к знаменитым фамилиям и старинным поместьям.

— Что пишет Лорен? — коротко спросила она.

В последние месяцы та чаще писала Мэй, нежели своей родной сестре, и Джейн усматривала в этом обстоятельстве тревожащие признаки.

Мэй торопливо пробежала глазами несколько строчек, пару раз поморщившись — очевидно, заметила орфографические ошибки.

— Если Лорен не перепутала даты, она приезжает завтра.

— Как? Уже завтра? — ахнула Джейн.

— Разве ты не рада? Мы ведь ожидали ее еще неделю назад. — Мэй с удивлением посмотрела на подругу. — Или ты беспокоишься о пейзаже? Закончишь его после, по крайней мере, ее комната готова к приезду хозяйки.

— Я и сама не знаю, рада я или нет, — честно ответила Джейн. — Кажется, сейчас это немного не вовремя…

— Пустяки, болтовня Лорен отвлечет тебя. — Мэй покосилась на служанку и заметила, что та выглядит весьма таинственно и многообещающе. — Энни, похоже, у тебя есть для нас и другие новости, кроме письма Лорен.

Служанка важно сообщила о том, что джентльмен, известный им как мистер Милбурн, ввиду трагической, но не для него, конечно, случайности превратился в графа Хартингема.

— Слава богу! — воскликнула Мэй так пылко, что Джейн, служанка и девочки воззрились на нее в глубоком изумлении.

Мэй не посвящала Энни в подробности печального для нее визита к миссис Литтон-Парк, но вкратце объяснила, что их семья не пользуется расположением кое-кого из жителей Бромли. На рынке служанка непременно услышала бы сплетни о своих хозяйках и могла вступиться за них в самых сильных выражениях. Миссис Эванс не считала допустимой подобную вольность и строго-настрого запретила Энни принимать участие в обсуждении семейных проблем Эвансов. Служанка едва не рассердилась на свою обожаемую госпожу за это недоверие, но уяснила для себя, что у миссис Эванс и мисс Эванс есть недоброжелатели, которым лучше не давать повод для новых сплетен.

Энни прекрасно знала, какую роль играют свежие новости в жизни деревенских жителей, поэтому еще раньше, чем Джейн, догадалась, чему так обрадовалась Мэй. Конечно же, теперь все начнут говорить только о новоиспеченном графе, и, что бы ни болтали об Эвансах, все слухи вскоре сойдут на нет, разве только о них будут вспоминать время от времени.

Энни широко улыбнулась, и эта улыбка позволила и Джейн понять причину веселья подруги.

— Ну, конечно, — пробормотала она. — Какая же я глупышка! Мистер Милбурн теперь — самая главная персона в Бромли, а мы уже никому не интересны. Ну, я надеюсь.

— Уверена, что это так и есть, — радостно кивнула Мэй. — Убедишься, когда нам опять принесут три-четыре приглашения на танцы и пикники. А если какая-нибудь старая ханжа вроде нашей соседки не станет с нами здороваться — замечу, это невеликое горе для нас.

Джейн поверила, потому что ей очень хотелось в это поверить. Но в глубине души она знала, что в Бромли есть кое-кто, кто не забудет о ее промахах и не даст позабыть другим.